Четыре всадника магопокалипсиса. Дилогия (СИ)

– Так я и веду к тому, что, похоже, начинаю понимать, как это у тебя всё происходит. Не зря же я спрашивал, к каким ты выводам пришёл после того, как смог поднять говорящего скелета, словно заправский некромант. Ты не только с жизнью способен работать наравне с Четвёртым Всадником, но и с тёмной магией – не хуже Третьего. Понимаешь⁈
Вот теперь слова Каспера заставили меня задуматься.
  
А ведь я не смотрел на это под таким углом.
– Как думаешь, а было там что‑нибудь от силы Второго Всадника? Сколько ни думаю, всё никак не могу понять толком, что такое магия разума.
– Точно не было. Если, конечно, Осип не стал очень умным. В чём я сильно сомневаюсь после того, как он выдал, что непременно должен вернуться на конюшню. Да и откуда там… Мозгов‑то осталось совсем ничего. Но на всякий случай спроси об этом у Петьки. Они же теперь там опыты всякие над бедолагой ставят. Хотя ему и жить‑то осталось совсем ничего.
– Стоять! Почему ему жить осталось совсем ничего?
– Ну как, закончится энергия, которую ты в него вложил, и всё. Пшик. В полночь карета снова станет тыквой. Осыпется Осип костями, и выкинут его потом куда‑нибудь на свалку. Но я уверен, что до этого момента лучшие учёные умы империи исследуют его вдоль и поперёк. Разложат на атомы, но попытаются понять, как подобное возможно. Наивные.
– Это почему?
– Да потому что ничего у них не выйдет. Как не вышло и с благословением «Последнего часа», и ещё с кучей других моих благословений, заклинаний и ритуалов. Магию, созданную Всадником, способен потянуть только другой Всадник. И даже здесь всё зависит от знаний, навыков и, что не менее важно, – таланта. В магии без таланта делать нечего.
– А у меня талант есть?
– Пожалуй, самый большой, что мне довелось видеть при жизни. И это ты даже ничего ещё толком не умеешь. А теперь давай, будешь сдавать «Зарождение Жизни» дома. Там наверху пара горшков с землёй стоят, тащи их сюда. Прорастишь эту землю – и считай, сдал. После этого покажу тебе, как правильно подбирать материалы для ритуалов первого круга.
* * *
– Медведев, к директору, – выдал учитель четвёртого класса, заглянув к нам на урок.
Я лишь пожал плечами и пошёл, оставив всё на столе.
Сейчас шёл урок по начальной ритуалистике. Учились рисовать окружности, которые способны удерживать в себе магию.
Я такие научился делать ещё до школы, спасибо Касперу и Лизе.
Сейчас шёл урок, поэтому никого в школьных коридорах не было. Подошёл к окну и посмотрел на тот самый дуб, на который нас затаскивала Ленка.
Казалось, что это было совсем недавно, а на самом деле прошло уже больше двух лет, как мы виделись с ребятами в последний раз.
Как‑то сразу грустно стало, хоть вой.
Только встретив эту троицу детей, я почувствовал себя среди своих.
Даже не знаю, как это объяснить.
Словно раньше меня всегда окружали одни веганы, которые ели только одну траву, а я любил мясо. Из‑за этого все на меня смотрели косо и вообще считали очень странным. А тут я нашёл ещё троих таких же мясоедов.
И вот теперь мы вместе можем есть мясо, разговаривать о мясе и…
От таких мыслей в животе заурчало. А ведь до обеда ещё два урока. Теперь буду страдать и пугать одноклассников чудовищным рычанием.
И всё это из‑за того, что я вспомнил о ребятах.
Я реально скучаю по ним. По вечно жующему, мрачному Гришке. Безбашенной и беззаботной Ленке. И, конечно же, по болтливой, везде сующей свой нос Мире.
– Эх, жизнь моя жестянка, – сказал я, пнув батарею, и в следующий миг ощутил резкую боль в районе правого уха, которое решило расстаться со мной.
По крайней мере, ощущения были именно такими.
– Та‑а‑ак, – раздался протяжный голос Ольги Леонидовны. – Медведев, мало того что ты урок прогуливаешь, так ещё и школьное имущество портить вздумал?
– Ай! Ольга Леонидовна! Ай! Ой! Ничего я не портил, наоборот, хотел помочь любимой школе. Вы слышали что‑нибудь о индейских скарабеях, что к нам завезли рабочие из империи Инков?
– Медведев, ты что, надо мной издеваешься⁈ – голос завуча стал выше на несколько тонов, а следом за ним – и моё ухо.
– Даже не думал, Ольга Леонидовна. Ай! Ай! Правда. Правда. Честное слово.
Каспер стоял рядом и потирал руки в предвкушении. Он прекрасно понимал, что я не оставлю безнаказанной подобную наглость.
Впрочем, Азарская это так же прекрасно понимала, поэтому перестраховалась, нацепив амулет, который выдали в тайной канцелярии всем преподавателям, имевшим дело с нашей четвёркой.
Ольга Леонидовна была полностью уверена в своей защите. И имела на то веские основания. Взломать защиту Лемешевых, лучших артефакторов империи, у меня ещё не получилось. Да и не получится, как минимум, ещё несколько лет.
Но я и не собираюсь ничего делать с Азарской.
Больно надо.
Есть более интересные и действенные методы.
– Ольга Леонидовна, я вас не обманываю. На батарее сидел тот самый скарабей, я его хотел прибить. Слишком шустрым гад оказался, юркнул между секций. Аяяяяй! Сами посмотрите, вон он вновь вылез.
Иллюзия уже была готова и только ждала момента, чтобы высунуться. Азарская как раз в этот момент немного ослабила хватку и наклонилась, чтобы заглянуть мне через плечо.
Понятия не имею, как выглядят офишированные мной скарабеи. Вроде совсем не страшные жуки. Зато я прекрасно знаю, как выглядят фрины. Такие пауки с длиннющими ногами и ещё более длинными педипальпами, по типу человеческих рук. Они даже чем‑то похожи.
Так вот, сейчас из батареи высунулся такой вот паучок и потянул свои лапы к Азарской.
Ухо было освобождено моментально, но последовавший после этого визг едва не оглушил меня.
– Охрана! Охрана! Срочно на второй этаж!
Фрин ловко выбрался из батареи и бросился в атаку, выставив свои лапы вперёд.
Он целился закрыть рот верещащему завучу. Отчего Ольга Леонидовна окончательно отпустила меня и решила ретироваться в ближайший кабинет, дверь в который как раз открылась, и оттуда вышел Евгений Борисович, классный руководитель шестого класса.
Вроде он преподаёт теорию магических заговоров.
К политике этот предмет не имеет никакого отношения. Если что.
Вот и сейчас, увидев моего красавца, Евгений Борисович принялся что‑то быстро бубнить себе под нос, одновременно с этим рисуя в воздухе какие‑то магические знаки.
Пару я даже узнал.
Все используются для создания магической защиты.
Азарская к этому моменту уже была в кабинете и продолжала что‑то верещать.
Со стороны лестницы раздавался топот охранников, а уроки на втором этаже в правом крыле полностью остановились.
После таких криков Азаровой не мудрено.
Что же, меня директор к себе вызвал, а Азарская здесь пускай сама разбирается. С Евгением Борисовичем и другими преподавателями, что вышли из своих кабинетов.
Все они – крайне опытные маги, вот пускай и попробуют справиться с моими иллюзиями.
Самыми совершенными на данный момент.
Я почти два года убил на их совершенствование. Слишком уж мне понравилось наша с Мирой совместная работа, когда сражались с оперативниками Романова на улицах Новой Слободы.
Клонировал первого фрина. Теперь их стало четверо. Первый – зелёный, второй – чёрный, третий – красный и четвёртый – золотой.
Добавил в иллюзии немного энергии и, насвистывая под нос незамысловатую мелодию, двинулся к Александру Михайловичу. К тому же резко потянуло чем‑то очень приятным.
Пусть меня и накажут за выходку с фринами, но это будет потом.
Когда я свернул из правого крыла, мимо пронеслись охранники. Суровые мужики из дружины какого‑то аристократа. Вон даже собрались против моей великолепной четвёрки магию применять.
  
У каждого в руках были какие‑то артефакты. И сейчас они напитывали эти артефакты силой.
– Даю три минуты. Больше твои иллюзии не продержатся против дружинников, – заявил довольный Каспер.