Миры Бесконечности

– Ты как раз вовремя, – говорит Ахмет. У него в руках металлическое устройство, больше похожее на странный компас, чем на оружие. – Мы как раз собирались провести следующий тест.
Гил забирает у него устройство, по виду совсем не легкое. И Ахмет потирает руки, старательно сосредоточиваясь.
– Ен считает, что не стоит затягивать допрос, потому что наручники могут не выдержать.
  
– Они выдержат, – рассматривая оружие, говорит Гил.
– А вдруг нет… – начинает Ен.
– Я же сказал, что выдержат, – огрызается Гил.
Решая не спорить, Ен отворачивается в сторону.
Ахмет потирает лицо, чтобы немного встряхнуться:
– Кажется, мы все немного на взводе. Ведь все Гвардейцы Легиона ищут нашего пленника.
Он бросает взгляд через плечо на того, кто находится за стеклом.
Я прослеживаю за его взглядом и вижу мужчину, пристегнутого к креслу. Его белоснежная одежда помялась, а глаза закрыты, но я узнаю его лицо.
Валлис.
Невольно отшатнувшись, я смотрю на советника Келана. Из всех Колонистов, проживающих в Победе, они выбрали его… Почему его?
Вопросы прожигают горло, отчаянно пытаясь вырваться наружу. Но я пообещала Гилу, что не выдам себя, и намерена сдержать слово. Особенно сейчас, когда стоит издать хоть звук, как я раскрою себя перед правой рукой принца.
– Все готовы? – спрашивает Ахмет, переводя взгляд с Гила на Ена.
Гил сжимает оружие, сверля взглядом стеклянную стену и того, кто находится за ней. Сейчас лишь этот барьер отделяет нас от Колониста. Ен достает из кармана куртки плоский планшет и что-то торопливо набирает на нем, кривя рот.
– Ничего не выходит.
Он прижимает палец к планшету, и мы замираем.
Стеклянная тюрьма отзывается на его приказ, и все панели становятся черными, а огоньки на потолке переключаются с зеленого на красный цвет. И спустя леденяще-пугающее мгновение Валлис открывает глаза.
Он облизывает уголок рта и обводит комнату темными глазами, словно считывает информацию. После чего его взгляд останавливается на Гиле, а на лице появляется усмешка.
– Безмозглые людишки, вам следовало отпустить меня, пока у вас был такой шанс. – Он опускает глаза на оружие, словно догадывается, что это такое. – Нападение на советника принца равносильно нападению на герцогство Победы. Вы поплатитесь за это.
Продолжая настороженно смотреть на пленника, Ахмет наклоняется к Гилу и еле слышно произносит:
– Не медли. Он может вырваться в любую минуту.
Челюсти Гила напрягаются:
– Он может что-то знать. То, что нам поможет.
Судя по всему, стеклянная стена не задерживает звук, потому что Валлис начинает хохотать как безумный и качает головой.
– Думаете, я что-то вам расскажу? Что за детские игры? – Стул под ним начинает скрипеть, выдавая, какой силой обладает пленник. – Я советник герцога Победы. И не стану помогать людям.
Но Гил остается совершенно спокойным:
– Забавно, что ты постоянно упоминаешь Победу, хотя уже несколько месяцев строишь козни за спиной собственного герцога.
От этих слов бледная кожа Валлиса бледнеет еще сильнее. А руки сжимают подлокотники кресла так, что белеют костяшки пальцев.
– Я ничего подобного не делал.
– А как, по-твоему, нам удалось тебя схватить? Как мы узнали, где ты будешь на следующий вечер после фестиваля Кровавой луны? – голос Гила звучит все резче, и кажется, будто он сейчас зарычит, как волк.
Не представляю, что он чувствует, стоя перед Колонистом, после стольких смертей в герцогстве Войны…
Вряд ли у него появлялась более подходящая возможность для мести.
Валлис переводит взгляд с Гила на остальных, и его осеняет:
– Вы следили за мной?
Он явно не ожидал, что люди окажутся такими изобретательными.
– Ты провел столько тайных встреч в разных районах, что оказалось несложно застать тебя на очередной. – Гил вздергивает подбородок. – И нам оставалось лишь прийти на встречу чуть раньше твоих подельников.
Валлис усмехается и подается вперед, насколько позволяют ремни:
– Ты ничего не знаешь.
– Мы знаем, что ты сотрудничаешь с принцем Эттором и пытаешься устроить переворот, – говорит Гил. – Знаем, что ты надеешься получить место канцлера в Столице.
– Это ложь, – шипит Валлис.
– Мы слышали, как ты говорил это, – вмешивается Ахмет. – В Зале совета, за три дня до фестиваля Кровавой луны.
– Как вы смеете говорить со мной? – Вены на шее Валлиса вздуваются. – Как смеете обращаться со мной, как с…
– …человеком? – холодно заканчивает Ен.
Валлис не отвечает ему, а вновь переводит взгляд на Гила и оружие, зажатое в его кулаке.
– Использовать на мне эту чудовищную вещь… Это измена. Королева Офелия уничтожит тебя за это. – Он обводит взглядом комнату, и на мгновение меня прожигает ужас от мысли, что он увидит меня, несмотря на вуаль. – Всех вас.
– Единственный предатель здесь ты, – отвечает Гил. – Интересно, что сделали бы Гвардейцы Легиона, узнай, что представитель их вида замышляет заговор против короны.
Валлис рычит, отчего стены камеры начинают дребезжать. Даже прибор рядом с ним сбоит, словно его ударили электрическим током.
Ахмет сжимает кулаки. Он нервничает… как и Ен. И я. Но Гил даже не вздрагивает. Он хочет этого. Жаждет. Я знала, что он ненавидит Колонистов, но в его глазах сейчас столько тьмы…
Месть – действительно порок.
– Отпусти меня, – шипит Валлис.
Гил подается вперед:
– Расскажи нам о Сфере, и, может, мы отпустим тебя.
– Я никогда не предам свою королеву.
– Даже ради собственной свободы? – давит Гил.
Наручники на запястьях Валлиса начинают дрожать, а с его губ срывается такой громкий и гортанный крик, что я невольно зажимаю уши и отступаю.
– Гил, – сжимая его предплечье, настойчиво шепчет Ахмет. – Чего ты ждешь? Сделай это, сейчас же.
Гил прижимает большой палец к оружию, и лицо Валлиса расслабляется, а тело тяжело оседает в кресле. Ен тут же поднимает планшет, но Ахмет вскидывает руку, чтобы остановить его.
– Стой! – просит он, а затем поворачивается и смотрит на Валлиса. – Нам нужно понять, с какой силой это действует. Что именно Колонист забудет.
В комнате воцаряется тишина, нарушаемая лишь слабым гулом прибора. А я обхватываю себя руками, чтобы побороть озноб.
Спустя минут десять, которые для меня тянулись будто несколько часов, Валлис вновь открывает глаза. Он обводит комнату взглядом, словно считывает информацию. Обрабатывает ее. А затем останавливается взглядом на Гиле и усмехается.
– Безмозглые людишки, вам следовало отпустить меня, пока у вас был такой шанс. Нападение на советника принца равносильно нападению на герцогство Победы… Вы поплатитесь за это.
Гил поднимает оружие.
– Нет. Не поплатимся, – говорит он и прижимает большой палец к устройству.
Валлис тут же теряет сознание.
Ахмет кивает Ену, и тот нажимает несколько кнопок на своем планшете. Стеклянные панели вновь меняют цвет, огоньки становятся зелеными.
А Валлис лежит без сознания в своем кресле.
  
Глава 40
 
Гил заходит в комнату вслед за мной и проводит пальцами по волосам, отчего они становятся еще более растрепанными, чем обычно, а затем вздыхает.
– Ты бы мог предупредить меня о Валлисе.
Я стягиваю куртку с плеч и вешаю ее на стул.
– И что бы это изменило? – Гил хмуро смотрит на меня. – Он такой же Колонист, как и любой другой. Так что не стоит как-то по-особому к нему относиться.
– Меня не волнует, что вы схватили его, – возражаю я, хотя мне бы очень хотелось, чтобы вообще не приходилось брать пленных. – Но я даже не догадывалась, что он предатель. А если бы он сделал что-то, пока я находилась рядом с принцем Келаном? Что, если бы он случайно раскрыл меня?
  
– Тебе ничего не угрожало. – Он говорит с такой уверенностью, что в его словах трудно усомниться.