Миры Бесконечности

Но идти одной опасно. Мне нужна вуаль. И помощь.
Я в спешке выхожу из дома и бегу по мостикам, пока не добираюсь до его двери.
– Нами? – взволнованно спрашивает Гил, открыв двери после моего настойчивого стука. Затем закрывает глаза на мгновение и расправляет плечи. – Что ты здесь делаешь?
Я смотрю на него и замечаю, что его глаза слегка припухли.
– Я думала, ты больше не спишь, – прищурившись, говорю я.
  
– Не сплю, – отрезает он, а затем проводит рукой по взъерошенным волосам. – По крайней мере, обычно не сплю. Но сегодня столько всего навалилось. И… иногда я скучаю по снам.
Я делаю себе мысленную пометку спросить об этом интересном факте, который он от меня скрывал, позже.
– Я хочу попросить об услуге.
Нахмурившись, он прислоняется плечом к дверному косяку.
– Слушаю.
Я нервно оглядываюсь по сторонам:
– А мы можем поговорить об этом внутри, где никто не услышит?
Отойдя от двери, Гил приглашает меня войти.
– Спасибо, – бормочу я, быстро осматривая его комнату.
Здесь царит бардак. Все, что раньше лежало на столе, сейчас разбросано по полу, а сам стол слегка покосился и все еще не упал только потому, что вплотную приставлен к стене.
– Ты решил затеять ремонт или просто тяжелый день? – приподняв бровь, спрашиваю я.
– Ты пришла сюда за помощью или чтобы проверить, насколько чисто у меня дома?
– Прости. Сейчас все объясню. – Я перевожу дыхание. – Кажется, я поняла, что означает слово «слушай».
Гил не двигается, а все его любопытство выражается в виде хмурого взгляда.
– Девушка из дворца… Думаю, она просила меня об Обмене. Она хотела, чтобы я послушала ее мысли, потому что только так она могла сказать мне то, что не могла произнести. – Я уверенно смотрю на него. – Поэтому я хочу вернуться во дворец вечером. Мне нужно поговорить с ней.
Но Гил не выглядит убежденным:
– Почему она не могла провести Обмен сама?
– Не спросив моего разрешения, как это сделал ты? – иронично спрашиваю я, но он никак не реагирует на мой тон. – Возможно, то, что мешает ей говорить, не позволяет и начать Обмен.
– Обмен – способ передачи информации, а не разговор, – хмыкнув, говорит он. – Мы обмениваемся мысленными образами, а не словами. Порой там даже нечего слушать.
Я вспоминаю все свои встречи с Офелией. И как она мне отвечала.
– А вдруг не у всех это происходит так. Например, я единственная, кто может притвориться Колонистом. А еще есть заклинатели, укрыватели и инженеры. Управление разумом – не точная наука.
Все это время я переживала, что из-за своих способностей я отличаюсь от других, причем не в лучшую сторону. Словно во мне какой-то дефект. Но, возможно, некоторые из нас созданы, чтобы выходить за границы, а не жить в них.
И я не могу подвести девушку. Жители Поселения явно дали понять, что их приоритет – уничтожить Сферу и они не станут менять свои планы ради одного человека. Возможно, я единственная в Бесконечности, кому не плевать, что с ней станет.
Гил слегка склоняет голову:
– Если ты пришла рассказать мне об этом, чтобы получить мое одобрение на очередную миссию, которая может поставить под удар всех, то ничего не дождешься.
Я передергиваю плечами:
– Я пришла не за одобрением. А попросить твоей помощи, чтобы ты скрыл меня вуалью и помог мне пробраться в помещение для слуг.
Он открывает рот, чтобы возразить, но я не даю ему сказать и слова:
– Поверь, я бы не пришла к тебе, не будь это так важно. Просто, увидев их лица в прошлый раз, я испугалась, что моя маска Колонистки может исчезнуть.
Воспоминание о слугах в подвале вспыхивает перед глазами, отчего мне приходится сжать кулаки, чтобы не содрогнуться.
Гил поднимает голову:
– Чьи лица?
– Когда Колонистам не требуется помощь людей, они держат их в подвале в каком-то странном полусонном состоянии, – объясняю я. – Думаю, стоит поискать ее там.
– Я уже говорил тебе, что не поставлю под удар нашу миссию.
– Знаю. Поэтому и прошу тебя укрыть меня, – говорю я. И, не дождавшись ответа, продолжаю: – Чтобы ты понимал, я все равно туда пойду. Вы ведь не раз говорили, что я не пленница, а моя маска позволит мне пройти во дворец через парадные двери, не вызывая подозрений.
В его глазах вспыхивают огоньки:
– Мне не нравится, когда мне не оставляют выбора, Нами.
– Мне тоже. Но что поделать?
Несколько долгих мгновений Гил смотрит на меня:
– Я пойду с тобой, – наконец отвечает он. – Но при первом признаке опасности мы тут же повернем обратно. Я не стану рисковать шансами уничтожить Сферу, как бы сильно тебе ни хотелось спасти девушку.
Мне приходится сдержаться, чтобы не показать своего ликования.
– Но если ты не сможешь найти ее или твоя теория не оправдается… – продолжает Гил, смотря своими карими глазами прямо в мои. – Тогда ты должна забыть о ней.
Мой желудок сжимается.
– Я… я не смогу этого сделать.
– А придется, – настойчиво говорит он. – Потому что я больше не стану помогать тебе, и ты не сможешь ходить во дворец, когда тебе вздумается, чтобы искать слуг. Ведь даже благодаря маске Колонистки ты не сможешь смешаться с толпой. Ты заинтересовала герцога Победы. А значит, тебя узнают везде, где ты появишься.
Я опускаю глаза, злясь из-за того, что он прав. Злясь, что он поставил меня перед таким же выбором, как и я его.
– Ну что, по рукам? – спрашивает он.
Я киваю.
– Мне этого недостаточно, – замечает он. – Я хочу, чтобы ты пообещала, что перестанешь ее искать.
С моих губ срывается стон разочарования.
– Хорошо. Я обещаю! Доволен?
– Доволен, – отвечает он, выглядя при этом чересчур радостным.
А затем вооружается несколькими ножами – один прячет в сапог, а два засовывает за пояс, – и мы направляемся к Северному туннелю, обходя Укрывателей стороной.
По сравнению с тем, как мы неслись по острову в Лабиринте, марш-бросок по Весеннему району кажется неторопливой прогулкой, но мы все равно не разговариваем. И от этого напряжение между нами только растет, словно воздушный шар, который может лопнуть в любой момент.
Мы так и не обсудили его вчерашнее признание. Думаю, он бы с радостью забрал свои слова назад. Может, ему и не хочется, чтобы я рисковала, но при этом он согласился мне помочь.
И думаю, это что-то да значит.
Когда мы добираемся до дворца, небо цвета индиго начинает бледнеть. Утро не за горами, но тишина, царящая на рассвете, нам на руку.
Вход для слуг находится в торце здания без крыльца и ступеней. Несмотря на вуаль, мы низко пригибаемся, шагая к нему. В сторону Зимней Крепости, на север, над нами пролетает пара Гвардейцев Легиона, но Гил не обращает на них никакого внимания. Я тоже стараюсь на них не реагировать, хотя голову тут же заполняют мысли о Мартине. Осознает ли он происходящее или его разум спит?
Мы проскальзываем в дверь, прислушиваясь к каждому шороху. Человек с соломенно-желтыми волосами ставит цветы в вазу у одного из столов. Мы молча проходим мимо него, невидимые для его пустого взгляда.
Я веду Гила в подвал и включаю лампы.
Свет заливает помещение, но Гил так и не издает ожидаемого мной вздоха удивления.
Потому что комната совершенно пуста.
Я недоуменно моргаю:
– Не понимаю. Здесь находилось не меньше сотни человек.
Гил продолжает молчать, но обхватывает рукой один из ножей.
Я вижу сомнения в его взгляде, отчего в голове начинают метаться мысли.
– Я их видела. Они стояли тут в несколько рядов и… – Я замолкаю на мгновение. – Может, она на кухне.
Увернувшись от руки Гила, когда он попытался остановить меня, я взбегаю по лестнице.
  
А затем быстро прохожу по коридору, заглядывая в каждое помещение в поисках девушки. Где-то на полпути к главным залам дворца отхожу от Гила настолько, что он даже зовет меня по имени. Видимо, опасения выпустить меня из-под вуали оказываются сильнее страха раскрыть наше присутствие.