Опасность для альфы (ЛП)

— Я мог бы связать тебя снова. — Его голос глубже, чем обычно, его глаза пылают.
Я возбуждаюсь, но стараюсь не подавать виду. Ему не нужно знать, как хорошо он играет в эту игру.
Он втягивает воздух, его глаза становятся серебристыми. — Ты близка к овуляции.
— Что? — Я натягиваю одеяло, радуясь, что все еще полностью одета.
— У тебя цикл совпадает с лунным. Не у многих человеческих женщин так.
Я смотрю на окно, занавески которого обрамляют полную луну.
— Два дня, — отвечает он на мой безмолвный вопрос. Его взгляд цвета олова заставляет меня подтянуть одеяло под подбородок.
«Что же происходит в полнолуние?»
«Я выхожу на охоту.»
— Что это значит для тебя? — спрашиваю я.
— Возможно, мне придется запереть тебя, чтобы ты была в безопасности. — Его сверкающий взгляд кричит о большом плохом волке.
— Ты уже это сделал.
— Я имею в виду запереть тебя от меня.
Вожделение пронзает меня насквозь. Гаррет наклоняется вперед, его руки сжаты в кулаки, татуировки отчетливо видны.
Он — угроза, напомнила я себе. Он похитил тебя. Связал тебя.
Между ног у меня пульсирует. Было бы так легко откинуть одеяло, раздвинуть ноги. Поиграть с собой. Посмотреть, сколько времени ему понадобится, чтобы потерять контроль.
Нет, нет, нет. Плохая девочка.
С этим парнем связаны все мои неверные решения, которые я никогда не принимала. И если не избавлюсь от похоти в ближайшее время, то совершу, возможно, самую большую ошибку в своей жизни.
В дверь спальни постучали.
— Эй, босс? — зовет Джаред.
— Да. — Гаррет быстро, по-собачьи, трясет головой и поднимается со стула. Он идет к двери плавно, бесшумно, как волк. Как хищник.
— Я получил ответ от Кайли. Она прислала список людей с фамилией «Лобо» в окрестностях, а затем и во всей Мексике. Но в Сан-Карлосе их нет. Есть один примерно в тридцати километрах. Мы сейчас же поедем туда и все обнюхаем.
— Спасибо, ребята, — говорит Гаррет. — Я останусь здесь и попробую еще раз с Эмбер.
Я прикусываю губу, когда парни уходят. Пропала женщина. Что бы у нас с Гарретом ни было друг к другу, это может подождать.
Через тридцать минут я вышагиваю по гостиной, сжимая руки в кулаки. — Я не знаю. Просто не знаю. Я бы хотела помочь, но не могу.
— Просто расслабься. Ты слишком нервничаешь. Ложись на диван и закрой глаза.
В животе у меня все скручивается в двойной узел. — Я не могу. Гаррет, это не сработает. Я не смогу тебе помочь. Ты должен найти другой способ.
— Это работает. Сработало. Я просто прошу тебя попробовать еще раз.
— Ради Бога, я не могу, — огрызаюсь я и закрываю рот, видя боль на его лице. Я заставляю себя выдохнуть. — Прости, но ты меня напрягаешь. Все это очень напряженно.
— Я знаю. Именно поэтому хотел, чтобы ты присела. Тебе нужно расслабиться. Либо ты сама придумаешь, как это сделать, либо я тебе помогу.
— Что, прости? — Я разворачиваюсь, уперев руки в бока. — Ты мне поможешь? Как именно ты собираешься мне… — Я замолкаю, когда Гаррет подходит ко мне, стягивая футболку через голову.
Я отступаю назад, несмотря на то, что гормоны взыграли.
Ты близка к овуляции. Кто так говорит? Наверное, оборотень.
— Ч-что ты делаешь?
Его губы кривятся в язвительной ухмылке. — Я знаю, что помогает мне расслабиться…
— О нет. — Я бросаюсь в сторону.
Он двигается удивительно быстро для человека его роста, хватает меня за талию и крутит вокруг себя, пока я бесполезно брыкаюсь. — Что я тебе говорил о том, что нельзя убегать от волка? — рычит он, его дыхание обжигает мне ухо.
— Прекрати! Поставь меня… — кричу я, когда он грубо трет шов моих штанов для йоги о мой клитор. Меня обжигает от удовольствия.
— Ты знаешь, что хочешь этого. — Его слова гулко отдаются от его груди в самую мою сердцевину. — Ты знала, что это неизбежно с первой ночи нашего знакомства.
Я прислоняюсь к нему спиной. — Нет, не хочу, — лгу я, хихиканье вырывается из моего горла, пока я извиваюсь. Даже не знаю, почему я с ним борюсь, разве что от возмущения его самоуверенностью.
— О да, хочешь. Думаешь, я не чувствую запаха каждый раз, когда ты становишься влажной для меня?
 
Я замираю, размышляя об этом. Сколько раз я становилась мокрой для него с того дня, как мы встретились? И он знал об этом? Каждый раз? Ой.
Я закрываю рот, сдерживая стон, пока он продолжает возбуждать меня, грубо лапая через штаны для йоги.
— Ты можешь продолжать врать мне и себе, но твое чуткое и отзывчивое тело всегда говорит правду. — Ему удается прижать меня спиной к своей груди и провести рукой по моей рубашке, его ладонь нащупывает мою грудь и сжимает ее.
Я выгибаюсь с криком удовольствия.
Гаррет зажимает между пальцами напрягшийся от возбуждения сосок и перекатывает его, в то время как пальцами другой руки продолжает ласкать клитор. — Думаешь, я не замечал каждый раз, когда эти сосочки становились твердыми, или как расширялись твои глаза, когда ты думала о том, что произойдет, если — нет, когда — на тебя, наконец-то, обратит внимание большой плохой волк?
Мой первый мини-оргазм пронзает меня, и Гаррет наверняка чувствует мою дрожь. Как же мне хотелось притвориться, что я этого не хочу.
Он сгибает колено и поднимает его между моих ног, удерживая мой вес, пока освобождает обе руки и запускает одну в мои штаны.
— Не надо, — прошу я, но голос мой звучит скорее жалобно, чем серьезно.
— Скажи «да», — шепчет он мне на ухо.
— Я не… не… — Я стону от удовольствия, которое Гаррет доставляет мне.
— Тебе это нужно.
Он скользит ладонью под штанами и нащупывает клитор. Я вздрагиваю, когда его горячие пальцы касаются моей влажной промежности, и обхватываю его шею руками сзади.
Он замедляет темп, откидывая меня назад на колено и проводя пальцем по моей мокрой щели. — Скажи «да», — бормочет он и кусает меня за ухо. — И я позволю тебе кончить.
— Позволишь мне кончить?
Никто не дает мне разрешения кончить. Я кончаю, когда… мои глаза закатываются, когда Гаррет раздвигает половые губки и исследует мои внутренние складочки. Господи, его указательный палец такой же толстый, как член у некоторых мужчин. Я хочу, чтобы он вошел в меня.
Словно прочитав мои мысли, Гаррет вводит сначала один палец, потом добавляет средний палец, заполняя и растягивая меня, поглаживая меня изнутри.
Я впиваюсь ногтями в его шею, извиваясь, как кошка в течке, но Гаррет, похоже, не возражает.
— Правильно, принцесса. Позволю тебе кончить. — Он резко убирает свои пальцы и легонько касается клитора. — Или ты хочешь, чтобы я оставил тебя в таком состоянии?
— Я могу кончить сама. — Технически, это правда. Хотя это и не принесет такого удовольствия.
Он убирает колено, ставя мои ноги на пол.
— Да, — торопливо рявкаю я, вся гордость растворяется, когда Гаррет убирает горячие руки с моего тела. — Я сказала «да».
Он усмехается и поднимает меня на руки. — Хорошая девочка, — бормочет он мне на ухо, неся меня в спальню и бросая на кровать, как тряпичную куклу.
Я опираюсь на локти и смотрю, как он ползет по мне, его член выпирает из-под джинсов, выражение лица хищное. — Я заставлю тебя кончить так сильно, что ты будешь кричать.
Слишком высокомерно? Но, наверное, у него есть основания быть уверенным в себе. На человека — или волка, как бы он ни выглядел — девушки бросаются регулярно.
Гаррет хватает меня за штаны и стягивает их вниз, срывая при этом трусики и перебрасывая их через плечо. Взявшись за мои колени, он раздвигает их и сгибает, открывая меня для себя. — Я обещал тебе вознаграждение.
Я задыхаюсь от шока уязвимости, от того, что мои самые интимные места выставлены напоказ. Гаррет проводит подушечкой большого пальца по моему клитору и задерживается на нем, как будто знает, что мне нужно время, чтобы успокоиться и привыкнуть к его прикосновениям.
— Заведи руки за голову.
Я гляжу на него, медленно переваривая его слова. Когда он сурово вскидывает бровь, заставляю себя пересмотреть его слова и убираю руки с дороги. Такое положение усиливает ощущение незащищенности, но я тут же забываю об этом, когда Гаррет проводит кончиком языка по половым губкам, раздвигая их и проводя по внутренней стороне каждой из них, а затем обводит языком клитор. Уже пылая, я дергаюсь от этого прикосновения и выгибаюсь.