Я хочу быть твоей единственной

– Кто? Терапевт? Ты видела? – хмыкаю.
– Какой терапевт? – смеется она. – Неет, я про девушку на “Лексусе”. Красивая. На татарку похожа.
– Не знаю, я не разглядел, – внимательно слежу за дорогой, поворачиваю направо. – Но гонор у нее тот еще. И характер скверный.
– Я же говорю, точно татарка.
***
На следующий день решил без объявления наведаться в конный клуб. Обычно всегда звоню, предупреждаю, чтобы коня моего Верного подготовили. После ужина у родителей и едва не случившейся аварии, захотелось расслабиться в любимом месте и отвлечься от всего.
  
– О, дядь Фар, а мы вас не ждали, – поздоровавшись за руку, наивно верещит новый конюх. Парень молодой, толковый, простой.
– Вот я такой весь внезапный, Азиз. Привыкай, – ухмыльнулся. – Верного сам оседлаю.
– А Верного нет, – улыбается он.
– Как нет? – останавливаюсь по пути в конюшню.
– Гостья одна приехала, прошлась и выбрала его для прогулки.
– Какая еще гостья? – пробасил я.
– Так это, – замялся Азиз, почесывая затылок. – Симпатичная, с гонором. Сказала, с детства верховой ездой занимается. Погуляла по конюшне, а тут Верный как заржет. Ну она на него такая…и говорит: “На нем поеду”. А я же не знал, что вы, – он стих, – приедете.
– Ох ни хера себе, – выругался себе под нос. Верный специфический конь и уж точно не для красивых барышень. Для таких у нас арабский жеребец Оскар – тот еще дамский угодник. А Верный – это черный дьявол. Мой любимчик. – Он же строптивый. Может ее скинуть.
– Так он чуть не скинул. Как на дыбы несколько раз встал, а она такая – раз— раз – и все, усмирила. Почти два часа уже катается.
– Поверить не могу, – цокаю, головой качаю. – Вот это предатель.
– А вон они как раз вернулись, – Азиз взмахнул рукой и указал на ворота. Я тоже обернулся и увидел хрупкую наездницу, красиво и уверенно сидевшую в седле. Чтобы лучше рассмотреть ее снял солнцезащитные очки и прошелся по ней взглядом. Черные сапоги для верховой езды, бежевые, облегающие брюки и синяя футболка— поло, почти как у меня. Она подчеркивала ее осиную талию и высокую грудь. Еще на ней был шлем и перчатки – ничего не скажешь, хорошо подготовилась.
Верный остановился на приличном расстоянии от нас, но мне стало интересно понаблюдать, что она будет дальше. Девушка ловко спустилась с моего коня, погладила его плечу, что-то шепнула ему и ласково почесала шею. А этот предатель только довольно заржал.
И тут она коснулась пальцами ремешка на шлеме, отстегнула его, сняла и поправила длинную косу. Где— то за ребрами странно кольнуло, когда вид сзади показался мне знакомым. Незнакомка, наконец, повернулась, взгляды наши встретились, а меня чуть кондратий не хватил, потому что передо мной стояла вчерашняя Принцесса с голубыми, как океанские льдины, глазами.
Что там Ания про нее говорила: “Красивая? Как куколка?”
саундтрек книги песня "Я хочу быть" Анны Асти на музыку Игоря Крутого.
Глава 3. Темные воды 
Сая
Место действительно потрясающее. Тот случай, когда ожидание и реальность совпали на сто процентов. КСК “Номад” покорил меня огромной территорией, инфраструктурой, чистотой, конюшней и ее обитателями. А уж этот черный красавчик Верный хоть и оказался норовистым, но и его я приручила. Пришлось, конечно, попотеть, когда он то и дело взвивался на дыбы, но игра стоила свеч.
За пределами клуба я перешла на рысь, которая быстро превратилась в галоп, стоило выйти в поле. Я скакала все быстрее и быстрее, подставляя лицо солнцу, чувствуя себя свободной и счастливой, больше не думая ни о бывшем, ни о том, что вчера только по счастливой случайности осталась жива сама и не убила целую семью. Да простит меня Всевышний!
Эта поездка нужна была мне как воздух, как лекарство от одиночества, боли и страха. И когда я летела на Верном быстрее ветра, мне казалось, что мы стали единым целым, понимая друг друга без слов. Это именно то, за что я с юности люблю верховую езду.
Прошел примерно час, когда я чуть успокоилась и вновь перешла на рысь, когда въехала на территорию яблоневого сада. Воздух здесь был невероятным и вкусным, а пейзаж завораживал и успокаивал мои расшатанные нервы. Да, при всей моей любви к столице, но такой красоты там нет. Стало безумно интересно, кто же все это содержит в таком порядке – выразила бы ему свое почтение.
Вернувшись в КСК, я спустилась наземь, поблагодарила Верного и сняла шлем. Странное жжение между лопаток почувствовала, и тут же обернулась. Господи, только не это!
На меня смотрел тот самый мужчина, чью семью я вчера чуть не отправила на тот свет. Он тоже не восторге от нашей встречи. Суровый взгляд из— под бровей, от которого внутри все холодеет и сжимается. Очень сложно признавать свои ошибки. Еще сложнее их исправлять. Сегодня я не такая смелая рядом с ним, но все— таки беру себя в руки и подхожу.
– Вот так встреча, – говорю первая и машинально перебрасываю косу на плечо. Он обращает на это внимание, потом мажет по мне оценивающим взором и отвечает: – Значит, это вы забрали моего коня.
Хмурится и злится, а мне хочется сквозь землю провалиться. Да что за напасть такая с этим мужиком?
– Так это ваш конь? Мне сказали, хозяйский.
– Хозяйский. Это мой клуб.
– Вот как? – приподнимаю брови. – Ну что ж, отличный клуб. Поздравляю.
На этом, пожалуй, разойдемся. Он подает сигнал конюху и тот, спохватившись, идет за Верным, оставив нас наедине.
– Я хотела извиниться за вчерашнее. За то, что напугала вашу жену и дочь. Честное слово, я не заметила знак. Очень устала.
– Это моя сестра и племянница, – объясняет спокойно. – Я не женат.
– А, – опустив глаза, тереблю черный ремешок. Не знаю, зачем мне эта информация, но ладно. – Тогда сестре передайте.
– Нормально. Главное – все живы— здоровы, – вдруг усмехается и он, а я поднимаю на него глаза и совершенно неожиданно меня сбивает с толку его кривоватая, притягательная улыбка. Голос у него чистый, глубокий, деловой. Да и сам он подтянутый, высокий, плечистый мужчина. Не могу понять, сколько ему лет из— за проступившей седины. Точно за сорок, но не пятьдесят. Замечаю крохотные морщинки у глаз и на лбу. Лицо у него открытое, чуть вытянутое, живое. Так стыдно, что вчера сказала ему про седину и нижние мозги. Впрочем, и он готов был меня убить на месте.
– Согласна. Я надеюсь, малышка не сильно напугалась. Сколько ей?
– Пять.
– Прекрасный возраст, – стараюсь быть максимально нормальной, запихав свой непростой характер куда подальше.
Поднялся теплый ветер и на лицо мне упала длинная прядь, выбившаяся из прически. Я смахнула ее пальцами и убрала за ухо. Тем временем, у мужчины челка на лоб упала, и он, запустив пятерню в волосы, зачесал ее назад одним движением. Руки – мой фетиш. Всегда обращаю на них внимание. А они у него крепкие, мускулистые, с выступающими венами. Настоящие мужские, сильные, волосатые руки.
Стоп, о чем я думаю? И почему мне не все равно? И зачем он сейчас так на меня смотрит?
– Как зовут вас? – неожиданно спрашивает мужчина.
– Сая.
– Меня Фархат.
– М, – слегка киваю. Мне казалось, что-то на “А”.
– Понравилось вам у нас? – ни к чему не обязывающий, дежурный вопрос.
– Очень. Завтра я улетаю, но как-нибудь обязательно вернусь.
– Возвращайтесь в сентябре, в самый урожай. Здесь в это время красиво, яблоки попробуете.
– Хорошо, – соглашаюсь и физически ощущаю, как с души падает тяжелый камень. – Ну что ж, мне пора ехать. Надеюсь, никаких обид между нами не осталось?
  
– Думаю, нет.
– Вот и отлично. До свидания.
– Всего доброго.
И вновь на каком— то странном, необъяснимом автомате я протягиваю ему руку в знак примирения. Он секунду— другую смотрит на нее и пожимает. И я клянусь, в этот момент меня прошибает током. Хочу выдернуть ладонь, но ее словно притянуло магнитом. Понимаю, ощущаю его мужскую силу и бешеную харизму. Подобный тип серьезных, суровых мужчин и в гневе, и в покое подобны океану, в темных водах которого ты будешь тонуть без шанса на спасение.