Мультик (СИ)

Я знал, что днем обстановка не изменится, разве что народу станет еще больше. Сюда не пробивается солнечный свет, на Эпсилоне любоваться им могут только привилегированные классы, обитающие на верхних этажах небоскребов.
На поверхности, как водится, обретались низшие слои населения. Занятые низкоквалифицированным трудом работяги, люди, выживающие на социальные пособия, студенты… И я оказался в не самом благополучном районе этого дна.
  
Я шел мимо магазинов, торгующих летальными наркотиками, мимо борделей, каких-то мелких лавочек со всякой всячиной, мимо мелких кафешек, торгующих едой на вынос, и реклама этих заведений всеми силами старалась затащить меня внутрь. Меня зазывали, заманивали, приглашали, соблазняли, а какой-то тип даже попытался схватить меня за руку, но я увернулся, при этом чуть не наступив на робота-доставщика. Для выживания во всем этом бедламе мне явно требовался узкоспециализированный профиль, но у меня в наборе таких не было.
Я добрался до небольшой дешевой (полагаю, в этом районе других и не бывает) ночлежки, отсканировал чип, выбрал себе номер на третьем этаже и заплатил за две недели вперед. Надеюсь, мне не придется торчать здесь столько времени.
Я уже начал скучать по «Старому Генри». Хотя, если честно, я начал скучать по нему еще в эконом-салоне внутрисистемного лайнера.
Две недели я назвал на всякий случай. Если удастся разобраться с делами раньше, остаток суммы все равно вернется мне на счет.
Апартаменты оказались класса «эконом-минус». Их площадь проигрывала даже площади технического шкафа на «Старом Генри», где я держал редко используемые в работе инструменты. Окна не было. Из всей мебели — только стул и стол, откидывающиеся из стены, небольшая ниша для одежды. И, разумеется, капсула глубокого погружения, стоящая почти вертикально, как выставленный в музее саркофаг. Видимо, предполагалось, что именно в ней постояльцы и будут спать, потому что кровати не было, и даже на полу человеку среднего роста разместиться бы не удалось.
Туалет и душ были общими и находились в конце коридора. Я направился туда и обнаружил очередь. Не слишком большую, всего три человека.
Между собой они не разговаривали и даже старались друг на друга не смотреть. Видимо, проживать в таких местах было слишком стыдно, и они делали вид, что все это происходит не с ними, а с кем-то другим. Ну, или просто здесь слишком опасный район и никто не хотел лезть в чужие дела.
Меня это устраивало.
Приняв душ, я протиснулся мимо новой очереди и вернулся к себе в номер. Сел на единственный стул и принялся изучать капсулу.
Это была устаревшая модель тридцатилетней или сорокалетней давности. Толстый кабель шел от нее в стену, снаружи была только одна кнопка, нажатие на которую откидывало исцарапанную до полной непрозрачности крышку. Если эта штука когда-нибудь и проходила техобслуживание, делалось это задолго до моего рождения. Надеюсь, хотя бы гель в ней поменяли…
Зря я, наверное, помылся.
Штука была максимально дешевая и в ней отсутствовала даже система автодезинфекции после каждого сеанса, и я сильно сомневался, что персонал ночлежки делал это вручную хотя бы раз в неделю. Ложиться в этот гроб, в котором до меня побывало бессчетное количество постояльцев, мне совершенно не хотелось. Есть такое понятие, как гигиена знаете ли…
В припортовом отеле наверняка стояли более дорогие капсулы, но там и номер бы стоил на порядок дороже, а все эти перелеты и так недешевы. Денег от Консорциума я еще не получил, и пока все не выгорит, мне придется экономить. Особенно если учесть, что здесь, на Эпсилон-Центре, все может и не закончиться, и мне придется двигать куда-то еще.
Смирившись с неизбежным, я разделся, сунул вещи в предназначенную для этого нишу, наклонился к капсуле и нажал на единственную кнопку.
Ничего не произошло. Я нажал еще раз, услышал писк пытающегося сработать замка, и… снова ничего. Третья попытка также ни к чему не привела, а четвертую я предпринять не успел, потому что кто-то постучал в мою дверь.
Я не ждал неприятностей, по крайней мере, не ждал их так рано, поэтому протянул руку (комната была такая маленькая, что мне даже шагу сделать не пришлось) и открыл.
В коридоре обнаружилась девица в бесформенном синем комбинезона и с большой сумкой через плечо. У девицы были зеленые волосы, зеленые глаза и нейроинтерфейс на выглядывавшем из воротника левом плече.
— Ого, — сказала девица. — А ты ничего такой.
— Могу чем-то помочь?
— Скорее, я тебе, — сказала она. — Выпивка, девочки-мальчики, таблетки, порошки, капсулы, инъекции?
— Не интересует, — сказал я.
— Цифрой бахаешься? Есть отменный крышеснос, только на прошлой неделе напрогали…
— Ты здесь работаешь? — спросил я.
— Нет, у меня просто хобби такое, — сказала она. — Меня, кстати, Джей зовут. А тебя?
— Марк, — сказал я. — Джей — это имя или буква?
— Тебе пока хватит того, что ты знаешь, — сказала она. — Проблемы?
— Мне нужен техник, — сказал я.
Она ухмыльнулась, даже не пытаясь заглянуть мне через плечо.
— Капсула не открывается?
— Угу, — подтвердил я.
— Могу открыть, — сказала она.
— Уж будь любезна.
— Заметано, — скорее всего, она здесь работала и помощь постояльцам входила в ее обязанности, но иногда проще заплатить, чем тратить время на мелкие препирательства.
— Деньги вперед, — она протянула руку.
Я отдал команду платежному чипу, провел ладонью над ее рукой. Получив сигнал об успешной транзакции, Джей снова ухмыльнулась.
— А ты не местный, да? — сказала она.
— Как ты определила?
Она оглядела меня с головы до ног.
— Ни татуировок, ни пирсинга, ни имплантов. Генетический код, наверное, чистый, как… — видимо, в ее окружении были определенные проблемы с гигиеной, потому что подходящее сравнение она искала долго. — … только что синтезированный банан.
— Ах, если бы, — притворно вздохнул я.
— Что ты здесь вообще делаешь? — спросила она. — Ты коп под прикрытием?
— А тут есть работа для копа под прикрытием? — спросил я.
— Да, ты прав, тут никто особо и не скрывается, — сказала она. — Может, ты в бегах? Задолжал кому-то кучу денег и пытаешься залечь на дно в этой дыре?
— Все проще, — сказал я. — Я работаю на имперскую разведку.
— Я сразу это поняла, но не стала говорить. Не хотела тебя смущать.
— Так что с капсулой?
— Посторонись, — сказала она.
Протиснувшись между мной и стеной, она встала напротив гроба и задумчиво на него посмотрела.
— Все может оказаться куда сложнее, чем я изначально предполагала…
— Больше десятки не дам.
— А я думала, имперские разведчики славятся своей щедростью.
— Мне еще взятку вице-президенту давать и политические убийства организовывать.
— Ладно, нажми кнопку.
Я в очередной раз нажал кнопку. Когда замок подал звуковой сигнал, сообщая о попытке открыться, Джей пнула капсулу чуть левее защелки.
И это сработало. Издав неприятный скрип, крышка поднялась на целых десять сантиметров и застыла в этом состоянии.
— Дальше руками, — подсказал Джей. — Сервоприводы барахлят. Типичная болезнь этой модели.
— Типичная болезнь любого старья, — сказал я.
— Ну, или так.
Теперь она точно поймет, что я не местный. Местный сумел бы открыть, скорее всего, ничего новее они в жизни и не видели.
Иронично.
Я был совершеннее этой капсулы в десятки раз. Я мог взломать ее программную оболочку, перешить ее интерфейс, превратить ее в смертельную ловушку для того, кто уляжется сюда после меня, но я так и не сумел ее открыть. Корпорации нужно ввести новый обучающий курс для таких, как я. Факультатив типа «обращение со старьем, которое вы можете встретить во время своей миссии в Содружестве», или что-то вроде того.
  
— Еще с чем-нибудь помощь нужна? — спросила Джей.
— Думаю, дальше я справлюсь.
— Когда надумаешь вылезать, тоже придется пнуть, — предупредила она.