Мультик (СИ)

Я промолчал. Мне все еще нужны были объяснения.
— Вот еще, — Гриша вручил мне деактивирующий ключ, при помощи которого можно отключить защитное поле и открыть транспортировочный контейнер без угрозы для его содержимого. — Не знаю, кто ты такой на самом деле и какие у тебя планы, но ты только что получил шанс круто изменить свою жизнь. Мне нужно, чтобы в течение месяца начиная с этого момента ты продал эту штуку Содружеству. Цену назначишь сам, полагаю, что приблизительная аукционная стоимость тебе известна. Я бы рекомендовал запросить чуть меньше, чтобы не затягивать процесс, но то дело твое.
  
— Это подделка? — спросил я.
— Вообще ни в коем разе, — сказал Гриша. — Сертификат подлинности на задней крышке.
— Сертификат может не соответствовать содержимому, — заметил я.
— В принципе, да, но сейчас он соответствует, — сказал Гриша. — Внутри ровно то, что там заявлено, и если ты поведешь себя по-умному, Содружество заплатит столько, сколько ты скажешь. Но это должно быть эксклюзивное предложение. Только Содружеству, а не тем, кто больше заплатит. Понимаешь, о чем я, браток?
— Что мне сделать с деньгами?
Он пожал плечами.
— Что хочешь, то и делай. Можешь поделиться со своими боссами из консорциума, можешь послать их к черту и все оставить себе. Я со своей стороны сообщу о выполнении контракта и никаких подробностей им сообщать не буду.
— Допустим, — сказал я. — Но как ты сможешь проконтролировать, что я предложу сделку именно Содружеству?
— Никак, — добродушно сказал он. — Я надеюсь на твой здравый смысл и прочую чепуху. Потому что если ты сделаешь так, как я прошу, империя окажется у тебя в долгу, даже несмотря на то, что ты неплохо заработаешь на самой сделке. А если ты этого не сделаешь, империя затаит на тебя обиду. И, поверь мне, тебе это не понравится.
К могильному холоду присоединился могильный смрад. Я буквально чувствовал, как затягивается наброшенная на мою шею удавка.
Подарок, как же.
Гриша сделал мне предложение, от которого невозможно отказаться. Если я не возьму эту хреновину на борт, имперцы просто не дадут мне взлететь, благо, у них тут два крейсера и целый флот на подходе.
А если возьму, то приключения на Новом Далуте покажется мне просто забавной возней в песочнице.
— Я понимаю, что у тебя сейчас культурный шок и все такое, — сказал Гриша. — Но соображай уже быстрее. Мне критически важно, чтобы ты унес ноги с этой планеты до того, как она де-юре и де-факто перейдет под нашу юрисдикцию. Надо ли мне уточнять, что империя к этой штуковине официально не имеет никакого отношения, и в своих беседах с представителями Содружества ты не должен упоминать о нашем разговоре и о том, как именно ты ее получил?
— В чем ваша выгода?
Гриша ухмыльнулся.
— Неужели ты думаешь, что я отвечу? — спросил он. — И неужели ты поверишь моим словам, что бы я тебе сейчас ни сказал? Но, поверь мне, мы не безумцы и понимаем, что делаем.
— Возможно, отдаете в руки потенциального противника ключевое преимущество в грядущей войне.
— Кто сказал, что мы собираемся воевать? — удивился Гриша. — Что же касается гонки за преимуществом… Поиски родины Предтеч — это забег на очень длинную дистанцию, и я сомневаюсь, что кто-то из ныне живущих сможет воспользоваться полученным результатом. Даже если он окажется таким, как рассчитывают наиболее оптимистично настроенные бегуны.
Я покачал головой. Все это совершенно не вязалось с теми событиями, свидетелем которых я стал буквально пару часов назад.
— Планета Предтеч и хранящиеся на ней тайны, ждущие своего раскрытия — это просто миф, — сказал Гриша. — Возможно, мы вообще никогда ее не найдем. А возможно, она уже и не существует. Сгорела в какой-нибудь их войне или была поглощена сверхновой. Не просто же так эти ребята вымерли.
— Ну да, ну да, — сказал я. — Миф. Именно поэтому в городе и случилась бойня. Из-за мифа.
— Я сказал, ты услышал, выводы можешь делать сам, какие пожелаешь, — сказал Гриша. — Давай закругляться. Ты берешь эту штуку, валишь с Нового Далута и продаешь ее Содружеству. Если не хочешь, можешь не продавать, просто подари. Но получить ее они должны в течение ближайшего месяца. Иначе я расстроюсь, император расстроится, наши ВКС расстроятся и у всех остальных тоже испортится настроение. И как ты будешь жить в осознании того, что нанес всем нам столь глубокую моральную травму?
Он протянул мне правую руку, и на этот раз в ней ничего не было. Больше никаких сюрпризов.
Да и куда уж больше?
Я спрятал игольник, и мы обменялись рукопожатием.
— До новых встреч… Джек.
— Надеюсь, обойдется.
Гриша усмехнулся во весь рот, словно ему было известно что-то такое, о чем я не знаю.
  
Глава 19
 
— Разумеется, я подслушивал, кэп, — сказал Генри. — Но тебе все равно придется объяснить, какого черта тут происходит, потому что я ничего не понял.
— Сейчас не самый подходящий момент для объяснений.
— Ну хотя бы в двух словах, кэп, — умоляющим тоном попросил Генри.
Я чувствовал себя обязанным хоть что-то ему объяснить. Вполне возможно, Гриша ошибался в своем предположении, что местные не рискнут по нам стрелять, и это последний наш с Генри разговор. Он имеет право знать, чего ради мы так рискуем.
Мне бы это и самому не помешало, может быть, проговорив весь этот бред вслух и выслушав его замечания, я стану лучше понимать, в какую историю нас пытается втравить канонир первого класса Бояринов.
Но времени на подробный разбор полетов у нас не было.
— Если в двух словах, то все плохо, — сказал я.
Едва я прошел шлюз, как Генри задраил люк и поднял трап. Я скинул броню — в ближайшее время она мне точно не пригодится — и скользнул в кресло пилота. Генри вывел на экраны изображение.
Ничего интересного там не обнаружилось. Ночь, одинокие силуэты других кораблей на других площадках, приглушенный фильтрами свет далеких звезд.
— Сам поведешь, кэп?
— Нет, — сказал я. — Ты все слышал. Проложи траекторию максимально близко к «Палладе», но только так, чтобы они не подумали, будто мы собираемся их атаковать.
— Ай-ай, сэр.
— Отлично. Тогда валим отсюда.
— Мне запросить разрешение на взлет у диспетчерской башни?
— Ты можешь попробовать, но они тебе не ответят.
— Анархия! — возликовал Генри и запустил маневровые двигатели.
Корабль оторвался от бетона взлетно-посадочного поля и начал задирать нос, переходя в вертикальное положение. Я слегка поерзал, устраиваясь удобнее в противоперегрузочном кресле. Несмотря даже на то, что нам предстояли довольно рискованные маневры, вернувшись на свой корабль, я все равно почувствовал себя спокойнее. Хотя бы на некоторое время я буду избавлен от чужих распоряжений, протоколов и директив.
По ощущениям, мы маневрировали как-то уж слишком неспешно, словно совершали взлет в штатном режиме. Я покрутил вмонтированным в подлокотник джойстиком, вывел информацию на дисплей и убедился, что так оно и есть. Генри управлял кораблем так, словно только что получил разрешение на взлет от диспетчерской башни и должен был попасть в предоставленное ему окно.
— Тебе знаком термин «экстренное отступление»? — поинтересовался я.
— Конечно, кэп.
— Тогда какого черта ты так телепаешься?
— Ну, по нам, вроде бы, не стреляют, никто за нами не гонится, и я не вижу необходимости отходить от стандартных процедур и стараюсь, чтобы перегрузка не превысила три G в пиковые моменты.
Самому Генри на перегрузки вообще наплевать, его материнский камень рассчитан с большими допусками, а сам нейропилот ничего в принципе не почувствует. Он заботился исключительно о безопасности корабля и комфорте экипажа.
  
Как трогательно.
— Добавь тяги, — сказал я.
— Таким образом мы сэкономим не более восьмидесяти шести секунд, кэп.
— И тем не менее.
Он подчинился приказу, корпус слегка завибрировал при увеличении тяги, температура ходового реактора подскочила на пару градусов, и на экране замелькали совсем другие цифры. Корабль пронзал атмосферу, ускорение вжимало меня в кресло, звезды становились все ближе и ближе. Прямо по курсу я заметил небольшую черточку, которая по мере приближения стремительно увеличивалась в размерах и приняла очертания имперского военного корабля. Выглядело все так, будто мы собираемся его таранить, но филигранно рассчитавший маневр Генри вовремя включил маневровые двигатели, и «Паллада», мелькнув по правому борту так близко, что я, если бы у меня не было других занятий, смог бы пересчитать оружейные порты, и скрылась за кормой.