Дайджест. Фантастика

– Ты очень изящно подводишь меня к мысли, что предложение нужно принять, – усмехнулся Отто.
– Не слишком изящно, раз ты сразу меня раскусил!
– А могло быть иначе?
Она рассмеялась, и он прижал ее к себе. Не нужно было говорить, что он согласится – это и так стало очевидно. Вот только Амина думала, что все причины они уже обсудили. А Отто просто не считал нужным тратить время и душевные силы на еще одну, но сам он о ней не забывал.
  
Он действительно надеялся за эти десять лет вычислить, кто из его детей превратился в убийцу. Но когда это станет ясно… Как поступить? Отто был совсем не уверен, что у него хватит сил на казнь или хотя бы смертный приговор.
Другое дело, если ему удастся натравить виновного на Гюрзу, сделать так, чтобы сцепились два монстра, и тогда хотя бы одна из проблем решится сама собой.
* * *
Челнок не мог упасть лишь потому, что некуда тут падать. Верх и низ относительны, сила притяжения играет со всем, что оказывается в ее власти. А в космосе все иначе, некуда тут рухнуть, однако это вовсе не означает, что смерти нет рядом. Она есть – и она повсюду, ей предстоит лишь определить, как именно забрать себе пассажиров челнока. Возможно, окончательно выйдет из строя система жизнеобеспечения, и они задохнутся. А может, окажутся во власти ближайшей звезды и сгорят заживо. Или их раздробит один из осколков основного корабля, и это будет еще не худший вариант, потому что тогда все закончится быстро.
Лишь одно многим наблюдателям казалось очевидным: спастись пассажиры уже не смогут. Видно, что система управления вышла из строя, челнок поврежден слишком сильно, он постоянно кружится, и к нему даже ремонтный дрон не пошлешь, о полноценной бригаде механиков и речи идти не может. Люди внутри все еще живы – но уже мертвы. Такой вот печальный парадокс, один из многих в космосе.
Верили в это многие, но не все. Ри́но отказывался принимать мысль о том, что он проиграет кому-то. И не важно, что на сей раз его противником выступил не человек, а сам космос, Рино поражение не устраивало в любом случае.
Поэтому он развернул истребитель, направляясь к кружащемуся челноку. Начальство среагировало быстро, но все равно на пару секунд позже, чем ожидал Рино. И вот этих тугодумов он должен слушать?
– Лейтенант де Бернарди́, немедленно отзовитесь!
– Я и раньше отзывался, – резонно напомнил Рино, примеряясь к бешеному танцу челнока.
– Что происходит? Вам было велено возвращаться на борт основного корабля!
Ему и правда было велено, да и остальные истребители, исследовавшие место катастрофы, давно улетели. Но Рино предпочитал не подчиняться приказам, которые считал откровенно нелепыми.
– Этот челнок способен вместить двадцать человек, – сказал он. – Учитывая панику, которая наверняка началась на корабле из-за пожара, туда набилось не меньше тридцати. И эти люди все еще живы, вон, внешний датчик подтверждает!
– Спасательная операция – не ваша забота. Возвращайтесь на корабль для получения дальнейших приказов!
Рино прекрасно знал, что это будут за приказы: сидеть и не дергаться. Поэтому он просто отключил рацию.
Он осознавал, что его истребитель челнок такого размера не то что не сдвинет, не остановит даже. Если он попытается провести сцепку, рухнут они оба. У Рино был только один шанс помочь этим людям: подлететь достаточно близко, чтобы сбросить на крышу, ну, или куда получится, ремонтных дронов, обслуживавших его собственный корабль.
Задача, простая на словах, на деле казалась невыполнимой. Челнок двигался резко, быстро и непредсказуемо, вокруг по-прежнему парили обломки корабля, неподалеку только что полыхнула какая-то вспышка, звезда еще эта дурацкая рядом… Рино понимал, почему отступили остальные. И ему тоже следовало, а он не мог, и не только из сочувствия этим людям. Он видел перед собой вызов, и он не простил бы себя, если бы просто пролетел мимо.
Со станции ему не мешали, потому что помешать не могли. Он оказался слишком далеко для захвата, а что еще можно тут изменить? Выстрелить в него, чтобы уничтожить наверняка? Сомнительная мера! Рино не сомневался, что там сейчас половина корабля в истерике мечется, но это его не волновало.
Он подлетел к челноку вплотную быстро, но этого расстояния все равно не хватало. Рино прекрасно знал: попытка будет всего одна. Если он промахнется и дроны улетят в пустоту, людям конец. Если они вообще живы… Он видел, что немногочисленные крошечные иллюминаторы спасательного челнока покрыты кровью, тряска и переполненность не прошли даром. Но Рино запретил себе думать, что все уже кончено, хоть кого-то спасти еще можно!
Он все-таки решился. Сделал все быстро, так, как только он и умел. Подлетел на критическое расстояние, заставившее внутреннюю систему истребителя взвыть сиреной предупреждения. Открыл люки, сбрасывая вниз пару плоских, похожих на пауков дронов. Вывернул штурвал, уводя машину от столкновения.
Они с челноком в итоге сыграли в ничью. Рино преуспел уже в том, что оба робота достигли цели и тут же деловито двинулись в разные стороны, чтобы устранить самые опасные повреждения. Но за эту победу пришлось заплатить: челнок его все-таки задел, и истребитель закружился, чуть ли не в штопор уходя.
Ближайшая звезда, кажется, обрадовалась этому… Рино прекрасно понимал, что это невозможно. Но ему за годы службы не раз говорили, что он склонен к определенному драматизму, вот и космос ему проще было воспринимать как отдельный мир, а не как холодное безжизненное ничто.
В мире должны быть свои обитатели, и звезда вполне подходила на роль затаившегося хищника. Теперь она будто потянулась к нему, готовясь перехватить, сжечь… Сделать его точкой, исчезающей в вечном сиянии – наверняка именно эти кадры показали бы потом в сюжете о его гибели.
Не сложилось, не в этот раз. Рино и сам не представлял, каким чудом ему удалось увести машину в сторону. Компьютер еще немного пошумел, указывая на критический уровень угрозы, потом угомонился. Истребитель, помятый и чуть обожженный, снова свободно парил в космосе.
Конечно же, был скандал. Рино сильно удивился бы, если бы его не было. То, что большая часть пассажиров челнока в итоге выжила, чуть улучшило его положение, но от головомойки не спасло. Ему припомнили то, что он не первый раз нарушает правила и игнорирует приказы. Рино не спорил – и не извинялся, словно намекая, что сделает такое снова, если придется.
Он прекрасно знал, что от службы его не отстранят, таких летчиков мало. А как еще его можно наказать? Понизить в звании? На звания ему плевать. Лишить премии? У Рино на счету скопилось столько денег, что он слабо представлял, на что их вообще тратить. Да и потом, ситуация все-таки щекотливая: получается, его покарают за то, что он рискнул собой ради других?
Как он и ожидал, начальство само запуталось в этой истории. Рино отправили под домашний арест до принятия окончательного решения. Он согласился, хотя и не любил такое. Он подозревал, что домашний арест и станет его наказанием.
Ну а потом обстоятельства начали изменяться сами собой, и начальство, вероятнее всего, десять раз пожалело, что не позволило Рино отправиться на очередную миссию.
Оказываясь вдали от истребителя, Рино неизменно скучал, он терпеть не мог покой. Чтобы хоть как-то отвлечься, он обычно просматривал сведения о самых опасных, чаще всего – секретных миссиях, находящихся в разработке у флота.
Так он и узнал про всю эту заварушку с Сектором Фобос. Рино всегда принимал решения быстро, ему хватило пары мгновений, чтобы понять: вот оно. Именно туда ему и нужно!
  
Он давно уже заметил, что обычные миссии начали утомлять его. Но утомлять не сложностью, а наоборот – предсказуемостью. Каждый раз, получая очередное задание, он знал, что справится. В этом не было вызова, а значит, не было и пространства для роста. Редкие эмоциональные встряски он получал лишь в таких случаях, как с тем челноком, но их было слишком мало, да и рассчитывать на такое нельзя.