Настроение – Песец (СИ)

«А это уже сто меток…»
Нужно будет одну на цесаревича влепить, чтобы иметь возможность хотя бы знать, где он находится. А то и подслушать, если предоставится возможность.
С Таисией удалось договориться о присмотре за Глюком на целый день. Мне даже показалось, что общается она со щенком с удовольствием, а тот испытывает по отношению к ней что-то похожее на зарождающуюся привязанность. Беспокоился ли я по этому поводу? Ничуть. Сама суть этих собак заставляла выбрать одного хозяина, которому они служили до самой смерти. Симпатии и антипатии к другим людям значения не имели.
  
Честно говоря, хотя я и начал привязываться к Глюку, в настоящее время щенок представлял из себя значительную обузу, и, если бы можно было повернуть время вспять, я все-таки перед оказанием помощи отправил бы его в сон, а затем подкинул Живетьевым.
За завтраком Греков был необычайно мрачен, причина чего выяснилось сразу же после приема пищи, когда мы собрались на очередное совещание. Проводили мы его в гостиной апартаментов Шелагина-старшего под дополнительной защитой от любопытных ушей.
— Сдохли все трое, — мрачно сказал Греков. — По амуниции не удалось определить чьи. По ментальным закладкам, думаю, живетьевские.
— Что ж вы так неаккуратно, — укорил Шелагин-старший. — За вас Илья всю работу по задержанию сделал, оставалось допросить.
— Со всеми предосторожностями допрашивали, — не согласился Греков. — Слишком уж их хозяин был заинтересован в сохранении тайны — у мужиков просто мозги вскипали. Поэтому мне и кажется, что они живетьевские. Фотки еще по базам пробьем, может, срисуем кого.
— А содержимое рюкзаков? — уточнил я.
— Взрывчатка. Стандартная. Такая может быть и у имперцев, и у княжеских дружинников. За эту ниточку не потянуть.
— Ладно, фиг с ними, — решил я. — Ночью новых наловлю. Нужно вопрос с Живетьевой решать. Наведаться в оба места с экранированными помещениями. Вдруг повезет?
Наша беседа была прервана звонком на телефон Грекова. Он выслушал, выругался и сообщил нам:
— На цесаревича покушались. Он жив, но ситуация неопределенная. Какое-то хитрое отравление.
Почти сразу после его слов раздались стук в дверь и громкий голос Беспаловой-старшей:
— Павел Тимофеевич, вы там? Срочная информация. Не для посторонних.
Я открыл ей дверь, и она сразу же метнулась к князю.
— Мне только что сообщили…
— О покушении на цесаревича? — перебил ее Шелагин, желающий показать, что у него всё под контролем.
— Вы уже знаете? — поразилась она. — Но обнаружили вот только что…
— Возможно, у вас больше информации о характере отравления?
— Увы, только о том, что оно есть и какое-то хитрое алхимическое. Боже мой, Павел Тимофеевич, что будет, если цесаревич умрет? Его сын еще совсем маленький. К кому перейдет власть?
— Вопрос интересный, — важно кивнул Шелагин-старший и знаком показал, что нашей троице стоит уйти и обсуждать набег на живетьевские земли в другом месте.
Мы так и сделали, причем переместились в гостиную Шелагина-младшего, где опять поставили защиту от прослушивания.
— Так вот, вернемся к Живетьевой, — сказал Греков. — Помещения нужного нам типа могут быть и на территории тех губернаторов, кто согласился с ней сотрудничать. И хотя я уверен, что старуха предпочтет работать на своей территории, проверить тоже стоит и такой вариант. Если не будет никаких зацепок. Итак, куда двинемся?
Я глянул, где располагаются ближайшие к нужным местам точки выхода с Изнанки. Из нашего Прокола можно было добраться только до одного. Зато это была лечебница, принадлежащая именно Живетьевым, а не другому роду этого разветвленного клана. Если там не найдется Арина Ивановна, можно будет просто подорвать экранированное помещение, благо взрывчатки у нас сейчас много, поставляют бесперебойно. Глядишь, еще и этой ночью что-то подкинут. Саму лечебницу подрывать все же не стоит, слишком неоднозначное впечатление произведет такое действие. Для большинства людей целители продолжают оставаться непогрешимыми, любой урон которым будет восприниматься как покушение на устои общества.
Выдвинуться мы решили вдвоем с Грековым, а Шелагина-младшего оставить здесь, чтобы было кому сообщать нам свежую информацию, для чего мы опять пристроили почти незаметные нашлепки от средств связи Древних. Телефоны-то придется оставить в оранжерее. Нет, конечно, княжич сопротивлялся, но Греков ему напомнил про отсутствие опыта силовых акций и про то, что сейчас не время и не место для того, чтобы его набирать.
Тянуть мы не стали, отправились в оранжерею сразу же. А оттуда — на Изнанку и дальше по направлению к новому выходу. Этак я скоро их все изучу…
Прокол, из которого мы вышли, располагался на земле рода, не имеющего никакого отношения к Живетьевым. Тем не менее там обнаружилось артефактное устройство с накопителем, куда уходила просачивающаяся энергия Изнанки. Нужно будет глянуть потом, не является ли владелец земель одним из тех родов, которые разбираются с магическими аномалиями. А результат умений — кристаллы с «целительской энергией» — как раз удобно сдавать в лечебницы.
Данное устройство навещалось редко, поэтому никто не озаботился чисткой дорожки до него, и мы сейчас, хоть и были в невидимости, но оставляли видимые на снегу следы, появившиеся из ниоткуда. Пришлось озаботиться еще и их заметанием почти до самых ворот, где пошла хорошо наезженная дорога, на которой отпечатков подошв не оставалось.
В этот раз мы решили прогуляться — расстояние небольшое, идти выйдет быстрее, чем ждать транспорт в нужном направлении. Скорее всего, я смог бы, используя целительские навыки, заставить свернуть с маршрута любую машину. Но это тоже было бы ненужным следом.
На дорогу мы потратили около часа, и то потому что приходилось оглядываться на скорость Грекова. Сам я мог прилично сократить это время и пробежкой, и короткими порталами. Пока шли, связались с Шелагиным-младшим, чтобы узнать новости о цесаревиче. Там всё было без изменений. Разве что князья начали осторожно зондировать почву на предмет регентства при малолетнем наследнике. К старшему Шелагину с предложением поддержать обратились уже двое.
Лечебница выглядела не слишком оживленным местом. Когда я проверил на точки Жизни, заклинание показало только троих человек. Судя по расположению точек, там находились два целителя и девочка в регистратуре. Целителя хватило бы одного — все равно пациентов не наблюдалось, но правила требовали дежурства минимум двоих.
Сама лечебница оказалась настолько небольшой, что черного хода у нее не было, только главный, он же и единственный, да еще и с колокольчиком, сообщающим о появлении пациента. Здание мы на всякий случай обошли, но подходящего места для проникновения не выявили.
— Может, я один перемещусь? — предложил я. — Через окно, порталом. Там видимость достаточная.
— Переместишься и откроешь мне окно? — предложил Греков. — Пойдем вместе. У нас взрывчатка, не забыл? Ты с ней не работал. Напортачишь еще на ровном месте, а так я тебе дам полезный урок.
Я согласился с его доводами, и мы проникли через одно из окон подальше от скопления точек Жизни. Искомое экранированное помещение было на втором этаже, и я не исключал, что там может кто-то быть, не обнаруженный сканированием, которое не пробивается внутрь. Поэтому вскрывал замок на двери со всеми предосторожностями.
Внутри никого не оказалось. Зато на столе, стоящем посреди комнаты, обнаружились следы недавней работы. Лежали расходные материалы (в том числе банка с крупинками изнаночного металла, который я чуть было автоматически не сгреб в свой пространственный карман), с десяток разнообразных артефактов и пластина, на которой явно пытались собрать основу будущей реликвии. Еще на столе лежали листы, на которых кто-то рисовал схемы и делал расчеты. Самой реликвии, увы, не обнаружилось даже в сейфе, который я вскрыл, но брать из него ничего тоже не стал.
  
— Так, взрывчатка отменяется, — решил Греков. — Старуха здесь еще появится, и не единожды. Пусть тешится иллюзией безопасности.