Настроение – Песец (СИ)

— Твою мать!
— Ты уверен? — спросил княжич.
— Близко я не подходил, но слышал разговор. И в том, что император умер, — уверен.
Шелагин-старший оправился от потрясения и спросил вполне по-деловому.
— Его убила Живетьева?
— Нет, он умер после ее ухода через портал. Предположительно, не выдержало сердце.
— Этого никто не знает, — заметил Шелагин-старший. — Все будут уверены, что императора убила Живетьева. Это прекрасно решило бы все наши проблемы, не будь императорская реликвия у этой твари.
  
— Добровольно она ее не отдаст. Она спит и видит, как усадить свою задницу на императорский трон.
— Я понимаю, — князь нахмурился. — Жаль, что тебе не удалось с ней разобраться, но хорошо, что убила императора она.
— Он сам умер, — напомнил я.
— Илья, для всех Живетьева убила императора, чтобы завладеть реликвией. И только так. Нужно сообщить наследнику. Опасно тянуть и опасно выкладывать на Совете. Не уверен, что большинство будет не за старуху, она знатно всех запугала. Заодно выясню у наследника про приказ на наше устранение. Если есть, его отменят. Цесаревич вменяемый, в отличие от отца. Не буду желать мира праху последнего, гнида еще та. Значит так, дети мои. Возвращаетесь в замок и включаете режим максимальной защиты. Есть такой?
— Она и так на максимуме.
— Убери допуск всех посторонних. Вообще всех. Чтобы даже я мог зайти только по твоему персональному разрешению. Если что, в осаде сколько дней сможем просидеть?
— Бесконечно, — честно признал я. — Только выбираться за продуктами придется.
— Нужно попытаться закупить сейчас хотя бы на месяц. Отправь оптовый заказ, — распорядился Шелагин. — Значит так, вы сейчас возвращаетесь в замок, отправляете ко мне Грекова и делаете заказ на продукты. Такой, чтобы нам хватило на месяц при осаде, потому что сейчас такое начнется, что домой возвращаться нельзя…
— Может нам лучше съездить самим? — предложил я. — Быстрее будет.
Я незаметно бросил Метку на князя. Слышать издалека, разумеется, не буду, но хотя бы окажусь в курсе перемещений и эмоций.
— Быстрее, но не безопаснее, — отрезал Шелагин-старший. — Делаете заказ и никакой самодеятельности, пока хоть что-то не прояснится. — Он с шумом выдохнул воздух. — А я пойду к цесаревичу. Не хотелось бы быть дурным вестником, но выбора нет.
— Беспалова? — уточнил Шелагин-младший. — Нам ее сейчас забрать?
— Подозрительно будет, — покрутил головой Шелагин-старший. — Нет, придется рискнуть и выбираться нам вместе. Я ее прикрою.
Он развернулся и неторопливо направился обратно. Мы проследили, что его беспрепятственно пустили на территорию дворца, и только после этого поехали за город. Шелагин-младший использовал заклинание от прослушивания и спросил:
— Как я понял, ты чувствуешь, где находится Живетьева?
— Уже нет, — покрутил я головой. — Она сбросила мою Метку. Я еще реликвию чувствовал, но она пока вне зоны моего доступа. Надеюсь, когда Живетьева ее достанет, смогу сориентироваться.
«И труп нужно будет сразу утилизировать, — внес предложение Песец. — Чтобы никто не знал о ее смерти. Эх, что тогда завертится…»
Я с ним был согласен по утилизации, но не по той причине, что он озвучил. Все же со стороны такая победа будет выглядеть весьма сомнительной. Одно дело — победить Фадеева, и другое — старушку, прикидывающуюся дряхлой развалиной. Мало кто понимал, что Фадеев по сравнению с Живетьевой, как Глюк по сравнению со взрослым волкодавом. Да и я от Глюка недалеко ушел, если честно, разве что бегать научился и кусаться. Исподтишка. Потому что в честном бою я против Живетьевой не выстою. А в нечестном… Останки нужно будет однозначно убирать. Прозвище «Победитель бабушек» заполучить не хотелось бы.
Греков обнаружился в облюбованной гостиной, где что-то быстро настукивал на ноуте. Глюк дрых в обнимку с моим артефактом. Даже на мое появление в этот раз не отреагировал. Видно, мое изделие хорошо пропиталось моим запахом, поэтому щенку спокойно даже в чужой компании.
— Что-то вы нерадостные… — отметил Греков наше появление. — Проблемы?
— Есть немного, — согласился я и поставил защиту от прослушки. — Император умер, Живетьева сбежала вместе с реликвией.
— Что ж ты так неосторожно! — возмутился Греков. — Ее первую надо было класть и уже потом — императора.
— Да я его пальцем не тронул! — возмутился я. — Я к ним дойти не успел, как этот придурок снял с Живетьевой блокираторы, она рванула в портал вместе с реликвией, а он умер от избытка чувств.
— От избытка чувств не умирают, — хмуро сказал Греков.
— У него, похоже, сердце не выдержало. Точнее не скажу, не видел. Там очень нехорошее место для того, чтобы удовлетворять любопытство. Князю мы сообщили, он приказал вам выдвигаться к дворцу и ждать его распоряжений.
— С этого надо было начинать. — Греков захлопнул ноут и подскочил с дивана. — А остальное рассказывать по дороге.
Пришлось накрыть гостиную Строительным туманом.
— Это зачем?
— Затем, чтобы никто не видел, как я пространственный карман открываю. У меня там переговорное устройство лежит с общей базой, — ответил я, доставая знакомые нашлепки. — Могут использоваться, даже когда один на Изнанке, а второй — наверху. Переговоры мысленные, но часто пользоваться не стоит, голова будет болеть.
— О, — радостно заявил Греков. — То, что надо!
— Использовать только при острой необходимости, — предупредил я. — Выдам на вас и князя.
— А на меня? — уточнил Шелагин.
— На нас двоих тоже хватит.
Я провел краткий инструктаж, снял Туман, и Греков торопливо ушел на встречу с князем. Я его немного проводил, отвечая на уточняющие вопросы и задавая свои.
— Чего Шелагин так переполошился? — повторил мой вопрос Греков. — Илья, мозги включать надо. Сколько князей перейдут на сторону Живетьевой, если она переподчинит себя императорскую реликвию? Как думаешь?
— Не знаю. Вот так называемые губернаторы, скорее всего, полным составом ее поддержат, потому как ставились не без ее помощи.
— Именно, — подтвердил Греков. — Те же Фадеевы переметнутся со скоростью света, особенно если их поманят собственной реликвией и, соответственно, княжеским титулом.
В этом я не сомневался, как и в том, что если Живетьева сможет перенастроить императорскую реликвию, то у нее не будет проблем и с одной из тех, что сиротливо лежали в княжеской сокровищнице.
— Князья были недовольны уже тогда, когда речь зашла о том, что император под влиянием Живетьевой. Вопили, что не хотят под ней быть.
— Эх, Илья, — похлопал он меня по плечу, — ты не представляешь, как много из тех, что были недовольны вчера, завтра радостно приветствуют новую императрицу, если от нее будет зависеть, отрубится его реликвия или нет. Сечешь?
— Секу. Реликвию нужно срочно изымать, пока Живетьева не переподчинила.
— Желательно с трупа.
— Труп сейчас делать чревато — после смерти Живетьевой реликвия может не выпасть, тогда мы ее найдем только случайно.
— Так я и говорю: сначала реликвия, потом труп. Но чувствую, если найти Живетьеву быстро не выйдет, труп смогу сделать и я, если ты дашь на время свой клинок. У меня точно рука не дрогнет и мучиться сомнениями не буду.
— Я не мучился сомнениями, я не дошел. Не успел просто.
— Ладно, замнем, — сказал Греков, потому что мы были уже у княжеской машины, которая должна была отвезти его на встречу с начальством. — Идеальных операций не бывает. Для твоего возраста ты действуешь суперэффективно. Задачи решаются.Половина противников устранилась, пусть еще до твоего вмешательства, но устранилась. И если Живетьева опасна своими умениями и связями, то император был опасен своей властью, так что даже не скажу, кто для нас был хуже. Так что прекрасный результат. Вот если бы эта тварь еще реликвию не сперла…
  
Он махнул рукой и попрощался. Я ему не стал напоминать, что результат от меня не зависел вовсе, а то, что от меня зависело — Метка, внезапно перестало работать. Хорошо хоть только живетьевская.