Настроение – Песец (СИ)

Когда вместе собирается много юных магов, редко обходится без проблем, хотя силу контролировать учат обычно с детства. И не всегда используют магию со злости, иногда вспышка получается спонтанной. Но точно не в случае направленного применения ментала.
— Ваш директор к своим обязанностям тоже относится сквозь пальцы.
— Слишком много детей влиятельных родов собраны в одном месте. Ему приходится лавировать между разными группировками, и не всегда успешно.
  
Таисия обрисовывала ситуацию в самом престижном лицее империи, и я понимал, что там далеко не идеальные условия для воспитания будущих магов. Покойный Николай Шелагин чувствовал себя в этом заведении как рыба в воде, но таких было не так уж много. У престижности лицея была и обратная сторона, весьма неприглядная.
Греков успел переброситься парой слов с Шелагиным-младшим, поэтому со стороны княжича вопросов про пробелы в знаниях не было. Но и пробелы эти ненадолго, за пару дней закроются. Нужно было минимальную программу по обучению продумать. Начать со стихийной магии, а ДРД давать потом, тогда вообще бы вопросов не возникло. Дальше будет только так, если начинать обучать свою гвардию.
После завтрака я оставил Глюка с Грековым, хотя Таисия и предлагала за ним присмотреть, даже не ушла из гостиной, где разместился безопасник с моим питомцем. Почему-то к себе в комнату Греков щенка брать не хотел, сидел с ним в общих комнатах. Боялся, наверное, что артефактная уборка на гостевые не распространяется.
Уезжали мы на двух машинах: нашей и беспаловской. Княгиня выехала чуть раньше, за завтраком она молчала и, как мне показалось, не отказалась от идеи от нас отстраниться хотя бы на время. На разговаривающую со мной дочь смотрела с неодобрением, но ничего ей не сказала после завтрака — я специально настраивался на метку Таисии. Говорили дамы только про лицей, причем младшая уверяла, что уже может возвращаться, а старшая предлагала выждать пару дней.
В моих планах было сегодня покрутиться возле места заточения Живетьевой, послушать, о чем она будет говорить, одна или с кем-то. Выживший отец Эрнеста пытался запустить кампанию по освобождению матери, но к ней не пускали даже адвоката, поскольку заключена Живетьева была по личному распоряжению императора.
Метки их после того неудачного разговора не сближались, но я был уверен, что император долго во дворце не усидит. Рядом с неоткликающейся реликвией ему было неуютно — приходилось утешаться алкоголем, который император глушил прямо в сокровищнице. Интересно, приносил ли он с собой или, когда заканчивалась выпивка, посылал за новой дозой гвардейцев, охраняющих сокровищницу? К сожалению, таких сведений Метка не давала…
Сейчас император был трезв и зол, поэтому шансы, что он навестит Живетьеву, были ненулевыми. Вряд ли это случится прямо с утра — всё же даже император не станет игнорировать второй день подряд Княжеский совет, на котором председательствует.
Автомобили на дворцовую территорию не пропускали, но в этот раз не пропустили еще и князей. Беспалова не успела даже покинуть салон, как к ней подскочил гвардеец и что-то коротко сказал. Настроил подслушивание я только после этого, поэтому услышал лишь реплику княгини.
— Какой еще карантин, любезный?
— Не могу знать. Поступило распоряжение никого не впускать и не выпускать.
— У нас Княжеский совет! — возмутилась Беспалова.
К этому времени подъехал и автомобиль Шелагина. Князь вышел и направился к Беспаловой.
— Что случилось, Калерия Кирилловна?
— Это какой-то идиотизм, — возмутилась она. — Нас не пускают на заседание.
— Только нас? — уточнил Шелагин.
— Вообще никого, — пояснил гвардеец. — Карантин.
Подъехал еще один автомобиль, но наружу выбрался не князь, а охранник, рысцой бросившийся выяснять причину задержки. Его хозяин лишний раз стирать ноги не собирался. Или общаться с недружественными князьями — такой вариант я тоже не исключал.
— По какому поводу карантин?
— Не могу знать. В распоряжении ничего не было сказано.
— Павел Тимофеевич, звоните Константину Николаевичу, — скомандовала Беспалова. — Этот произвол надо останавливать.
— Мне кажется, лучше позвонить вам, — намекнул Шелагин. — Меня Константин Николаевич немного недолюбливает.
— Вот именно. Хуже к вам он относиться уже не будет, а вот если позвоню я — возможны варианты.
Шелагин насмешливо хмыкнул, но телефон достал. Звонок император услышал — Метка колыхнулась, но отвечать и не подумал. Только разозлился.
— Думаю теперь стоит попробовать вам, Калерия Кирилловна. На мой звонок Константин Николаевич не отвечает.
Позвонить Беспалова не успела, подошли еще два князя, озадаченные столпотворением у ворот. После введения в курс дела один из них достал свой телефон и принялся названивать императору. Что я могу сказать, Метка колыхнулась не менее злобно, чем при звонке Шелагина. Похоже, император ненавидел вообще всех князей, а не конкретно Шелагина.
— Его императорское величество не отвечает, — расстроенно сказал князь. — Мне кажется, это неуважение.
— Вам не кажется, — экспрессивно сказала Беспалова. — Как минимум нам могли бы сообщить до того, как мы выехали на Совет.
— В императорской канцелярии нет личных телефонов князей, — выдал второй подошедший князь, который явно держал сторону императора. — Не сам же Константин Николаевич будет всех обзванивать? Это смешно.
Шелагин пренебрежительно на него посмотрел и сказал:
— В императорской канцелярии есть телефоны княжеских канцелярий. Последние могли бы как-нибудь донести до нас информацию о том, что нас не хотят видеть во дворце.
Автомобили прибывали и прибывали, как и князья, которые важно вылезали из теплых салонов и присоединялись к несанкционированному митингу. Кто-то хватался за телефон и пытался дозвониться устроителю этого бардака, но император никому не ответил.
— Ваши Сиятельства, здесь нельзя задерживаться дольше необходимого, — напомнил гвардеец.
— А то что? — визгливо спросил какой-то князь. — Будете бить на поражение?
— Ваше Сиятельство, я не советовал бы вам проверять. У нас есть приказ, как действовать при нарушении периметра.
— Мы его не нарушаем. Мы пытаемся связаться с императором. Чушь про карантин рассказывайте идиотам.
Удачно получилось, что мы находились во второй машине, поэтому, можно сказать, были в первом ряду и слышали все безо всяких заклинаний. А представление получилось весьма увлекательным.
— Его императорское величество ответил бы кому-нибудь, если это было бы возможно.
Вперед вылез Прохоров и заявил:
— Вчера у нас появилось подозрение, что Константин Николаевич потерял связь с реликвией и находится под влиянием Живетьевой и вот уже сегодня нас не пускают во дворец, хотя мы имеем право проходить сюда в любое время дня и ночи. Я считаю, что император от нас скрывает что-то серьезное. Это преступление государственного уровня.
— Вот именно, — перехватил разговор Шелагин. — Требуем встречу с императором и требуем показать реликвию.
— Императора подменили! — внезапно заорал еще кто-то из князей. — Именно поэтому реликвия его не признает.
Столпотворение у парадного въезда императорского дворца не могло остаться незамеченным. К этому времени зевак хватало, поэтому слова о подмене императора были услышаны и пущены дальше. Кажется, Константин Николаевич выбрал самый плохой вариант побега от проблем, не учтя богатое княжеское воображение. А уж сколько в эту версию добавят благодарные граждане, предсказать было очень и очень сложно.
— Любезнейший, — вальяжно бросил Шелагин, — передай своему начальству, что в сказку о карантине мы не поверили и требуем встречи с императором, чтобы убедиться, что подмены нет и реликвия его все также слушается. В противном случае дворец мы возьмем штурмом.
  
Гвардеец побледнел, сообразив, что такое количество сильных высокоранговых магов вынесут на своем пути все, и побежал сообщать о возникших проблемах. Если бы он немного задержался, то заметил, что в княжеской среде шло расслоение, поскольку брать штурмом дворец хотели не все. Один из князей так вообще шипел на Шелагина, что тому терять нечего, а остальные еще хотят пожить.