Сожги мои крылья
Юлия Пульс
Сожги мои крылья
Глава 1 Лоурэн
– Ты выйдешь за него замуж! – набатом пульсировало в висках, когда бежала по коридору в свои покои, стараясь унять в груди разбитое вдребезги сердце. Решение отца никто в этом доме не мог оспорить, но я не собиралась мириться со своей участью.
Сбегу!
Меня больше не волновала безупречная репутация нашего рода. Я не собиралась жить в навязанных с рождения рамках. И пусть наказание за нарушение устоев – жестокое! Я не отступлю! Буду бороться за свое счастье до последнего вздоха!
– Что ты делаешь? – в голосе матери слышалась не тревога, а самый настоящий страх.
Я же продолжала молча собирать вещи, без разбора запихивая их гневно в сумку.
– Лоурэн Сэлман! – встретила яростью мама.
Я замерла.
Строгий тон и произнесенное полное имя не предвещали ничего хорошего, это я усвоила с детства, но мамочка – моя душа. Никогда ее не боялась так, как отца. Она укоряла за поступки, но выслушивала, заботилась и любила.
– Если я скрыла от всех твое увлечение этим… – не подобрав нужного слова, она запнулась.
Я знала, как эльфы относятся к оборотням, как ненавидят врагов и желают им скорейшей смерти, поэтому не удивительно, что мама не смогла озвучить правду.
– Это не значит, что буду прикрывать тебя сейчас! – ее злость нарастала, как снежный ком, угрожая придавить меня лавиной.
А я ничего не могла с собой поделать. Сердце трепыхалось и дрожало в страхе. Как представлю, что мой верный зверь ждет в лесу, рискуя жизнью…
Это великий дар так сильно и самоотверженно любить, но и самое страшное проклятие для эльфа.
– Нет! Ты поможешь! – повернулась в сторону матери и посмотрела ей прямо в глаза. Я отражалась в сверкающей слезами зелени. – Потому что ты знаешь, что мне не жить без него! – прокричала и мать шикнула, подскочила с кресла и зашагала по комнате.
– Милостивая Ши, – взмолилась в привычной манере, подняв взгляд к потолку, прижала ладонь ко лбу. – За что ты так со мной?! О, Великая! Направь мою дочь на путь света. Прогони темных духов, что сделали ее одержимой! Дай ей возможность прозреть. Не оставь в беде. Я не переживу! О, Ши! Мы будем прокляты! Весь род! Муж откажется от меня! Я лишусь семьи и дома! – она подошла к стене с изображением богини и поцеловала ее лик.
– Ой, мама… – я затолкала в походную сумку теплый плед и завязала в три эльфийских узла, чтобы свободно перекинуть через плечи. Так будет легче дойти до Самшитового леса, а там, на условленном месте, меня встретит Тилион.
– Умоляю, Лоу, – подскочила и схватила меня за ворот ткани походного платья, да так сильно, что она затрещала. – Они не такие как мы! Жестокие звери! Они пожирают эльфов, когда голодают! Твой отец такие вещи о них рассказывал… – она всхлипнула и будто постарела на несколько лет, сухие губы задрожали. – Ты не сможешь жить в этом племени! Вам не позволит стая! Он разобьет тебе сердце! Они разорвут тебя на куски и зажарят на вертеле! А если отец узнает о побеге, если поймает, то лишит тебя крыльев, а это прямой путь к проклятию! Ты станешь изгоем и умрешь в том лесу! – стараясь привести меня в чувства и напугать, мама вытряхивала из меня душу, а я ей улыбалась и качала головой.
Она не понимала, что я и так на костре горю каждое мгновение вдалеке от возлюбленного.
– Он ждет… – я вздохнула и накрыла ее руки ладонями, аккуратно разрывая их цепкий захват. – Я не вернусь, мама. Никогда. Благослови, – смахнула слезу с ее теплой щеки.
– Твой отец откажется от меня, когда узнает. Вот увидишь. И так постоянно твердит, что я плохо тебя воспитала. Я останусь одна, – прошептала обреченно с диким страхом в глазах, а потом перевела дух и добавила: – Благословляю именем великой Ши, – прижала к губам тыльную сторону моей ладони и сотряслась рыданиями.
Я же держалась из последних сил. Моя душа разрывалась на части, одна из которых хотела остаться и прожить жизнь так, как положено родовитому лесному эльфу из клана Изумрудных крыльев, а другая – отчаянно рвалась к тому, кто украл мое сердце.
– Мамочка, не плачь, – едва не сорвался голос. – Я за счастьем иду.
– Солнце зашло за горизонт, – наставляла она, – уходит наше время. В сумерках еще безопасно, но наступит полночь и никто не сможет тебе помочь. Власть оборотней безгранична, когда они выходят на охоту. Это закон. Они имеют право убивать всех, кто зашел за черту. Ты знаешь.
Я кивнула, полностью осознавая опасность.
– Я не буду застилать твою постель, – горько завершила она свою пылкую речь. – Знай, я жду, и буду ждать всегда, – осенила меня знаком нашего рода, пальцами вырисовывая в воздухе очертания остролиста.
– Скажи отцу, что люблю его, пусть не проклинает, а братишку поцелуй, – сказала я на прощание и вышла в темный коридор.
Набрала полную грудь прохладного воздуха, собираясь с силами. Крылья задрожали – им передалось мое волнение, прижались к спине плотнее, и я ощутила, как они почти слились с кожей.
Страшно… Очень страшно делать шаг в неизвестность, но за Тилионом я бы и в бездну прыгнула, не раздумывая.
Оставалось лишь спуститься в сад по каменной лестнице, прошмыгнуть мимо заброшенной оранжереи и колонн, где у арки дремали стражи, опоенные зельем, а потом бежать без оглядки к белой границе. Там Самшитовый лес и озеро рядом с деревом гинга, где однажды темной ночью познакомилась со своим любимым – сыном вожака стаи черных оборотней – Тилионом.
Глава 2 Тилион
– Смотри, с вершины этой горы видна территория нашей стаи. В лучах предзакатного солнца она очерчивается тенью. Видишь?
– Но Самшитовый лес не в тени, – ухмыльнулся, в который раз указывая отцу на место, которое стало для меня целой вселенной. У оборотней так и не получилось отвоевать его у эльфов. Зато наши расы заключили договор, который четко разграничивал время посещения леса и позволял делать в нем все, что душе угодно. Теперь мы охотились только ночью.
– Придет время, когда клан сапфировых волков подчинит себе Самшитовый лес. Тогда мы возьмем от природы все, что она может дать, а эльфы уйдут в горы, где им самое место, – заверил отец с победоносной улыбкой. Он всегда был уверен, что настанет тот день, когда мы не будем голодать, – Сегодня ты – мой старший сын, стал настоящим мужчиной. Не каждый способен молча и стойко выдержать ритуал посвящения. Метка на твоей груди все еще кровоточит? Болит? – зря он напомнил, боль вернулась, когда я посмотрел на грудь. Выжженный раскаленным кинжалом круг со знаком рода внутри, больше напоминал рану после сражения с лесной нечистью, будто кусок плоти вырвали острыми клыками.
– Правда? Ничего не почувствовал, – отшутился, на что отец рассмеялся и одобрительно похлопал меня по плечу.
– Уже выбрал невесту? Пора обзавестись потомством. Наш род должен продолжаться, – уже серьезно произнес отец и метнул на меня вопросительный взгляд. С тяжелым вздохом я отвел глаза от его поседевших взъерошенных волос.
– Да вот наметил пару троек девушек, – снова перешел на шутейный тон, хотя на самом деле ни одна из возможных невест нашего клана не зацепила. Стая сапфировых волков славилась сильными и выносливыми женщинами, способными родить здоровое потомство. С моим же не самым выдающимся телосложением как-то сложно было представить рядом с собой дочь главного охотника, которая с легкостью валила деревья, даже не будучи в звериной ипостаси. Хрупкость и трепет – вот что меня привлекало. Как оказалось…
Однажды я столкнулся с девушкой, которая навсегда поселилась в сердце. Будто видение, будто благодать, сошедшая с небес на землю, она казалась невесомой. Прекрасное создание!
То была ночь, когда я вышел на охоту с младшим братом. Каждый оборотень имел в лесу собственный участок, в пределах которого он главный и остальные волки обязаны ему подчиняться, когда заходят за помеченную территорию. Своего рода наблюдательный пост или привал. Мой находился как раз у границы с эльфийским королевством у города Эмеральд. Я любил с верхушки дерева наблюдать за размеренной жизнью врагов, когда с наступлением ночи на балконах величественных замков загорались фонари. Завораживающе красиво жили эти эльфы, совсем иначе, чем наша стая.