Арестантка (СИ)

— Очнулся, имперец! — в мерное шипение эфира вклинился приятный мужской голос, в котором засела странная эмоция, какая-то смесь неприязни и радости. — Я отдал тебе резервный кислородный картридж. Дыши медленнее, должно хватить на пятнадцать минут.
Я сумел повернуть голову и увидел мужчину в скафандре, сидящего на корточках рядом со мной. Десантник. Живой. Я вспомнил, как вытаскивал его из лап космоса. Теперь он спас меня. Зрение начало проясняться, и я понял, что красные глаза — это мигающие вдалеке лампочки аварийного освещения. С другой стороны от меня зияла огромная дыра в обшивке корабля. Сквозь неё проникал холодный взгляд далёких звезд, мне казалось, что они всё ещё зовут меня в свои смертельные объятия. Каждый вздох напоминал о хрупкости жизни. О том, что я был на волоске от гибели.
— Спасибо, — простонал я, пытаясь подняться, но смог только сесть, опираясь на стену.
— Por favor, — услышал в ответ. — En las malas se conocen los amigos.
Испанский? «Друзья познаются в беде». Я понял это, как завуалированную благодарность. Странно. Мне казалось, что власти в колониях сделали всё, чтобы люди забывали национальные языки и говорили только на английском.
— De verdad, — ответил я, что означало «верно».
Десантник едва заметно улыбнулся и кивнул. Тут Конь подполз и заглянул своим желтым глазом в лицо. Показалось, что он волновался. Хотя как могла волноваться груда железа? Конь всего лишь машина. Я погладил его по металлической голове, и он залез мне на ноги, словно требуя продолжения. Десантник, который сидел на корточках рядом, отшатнулся и чуть не упал на задницу.
— Мерзкая тварь, — пробубнил он.
— Это Конь, и он спас нам обоим жизнь.
— Это не конь, это сколопендра с жалом, — ответил десантник, опасливо улыбаясь. — Робот-насекомое… Ты же богатый имперец, не мог себе робота посимпатичнее выбрать?
Конь сердито мигнул паяльником. Ну как, ясное дело, что сердиться он не мог, но я считал это так.
— Он симпатичный, — сказал я, поглаживая робота по пластинчатой спине, которую он мне подставил. — Ты можешь связаться с командой? Где Принс?
— Связи нет, — с горечью отчеканил десантник. — Скорее всего они уже близко к командному пункту.
Я скомандовал Коню слезть с моих ног, быстро встал и тут же пошатнулся, чуть не упав. Десантник помог мне удержаться на ногах. Как только головокружение прошло, я сделал шаг в глубь корабля. Мужчина меня остановил:
— Здесь всё заминировано, я сам отдавал приказ. Туда нельзя.
— Я должен ей помочь.
— Пока ты приходил в себя, Ромео, я проверил вон те двери, — он указал влево, за груду обломков. — Но у меня не хватит взрывчатки, чтобы их вскрыть.
— Меня зовут Трой, — представился я.
«Конь, вскрой дверь», — отправил мысленную команду роботу.
Он почти мгновенно открыл несколько пластин на брюхе, оттуда выползли маленькие желтые сороконожки.
— Он ещё и размножается… — донеслись до меня слова десантника. — Слушай… а если ты Трой, он — Конь…. То не греки ли эти мелкие, которые в нём прятались?
Я бросил на него удивленный взгляд. Вроде бы солдафон из колонии. А такой умный.
Слаженно, словно элементы одного механизма, юркие роботы — греки, как я действительно их называл — устремились к выходу. Я вглядывался в свалку металлолома, в которую превратился отсек, пытаясь разглядеть мины. Вспышки электрических разрядов от обломков дронов блистали во тьме, вырывая из мрака крошечные фрагменты разрушенных стен. Сердце замирало, пока греки ползли. Казалось, миг и всё взорвется. Миновав расстояние до двери, они забрались в её управляющий контур.
«Вскрытие электромагнитного замка займёт тридцать секунд», — сообщил Конь.
Это время казалось мне бесконечно долгим. Я изнывал от тревоги. Жива ли Принс? Вглядывался во тьму полуразрушенного отсека — здесь была бойня! Виднелись очертания разбросанных тел, раскуроченных дронов и обломков стен.
Мигнул ослепительный разряд тока, и дверь с шипением открылась. Десантник вооружился стрелковым комплексом, сделал шаг к проёму. Красные аварийные огни зловеще мигали, оставляя блики на его скафандре.
 
— Ладно, плюс один к симпатичности мерзкой сколопендры, — усмехнулся он.
Я сразу же ринулся вперёд него на выход, но десантник выставил руку, не давая пройти.
— Остановись! Мины. Смотри под ноги. Иди за мной, Ромео, — рычал он, осторожно направляясь к двери.
Меня буквально выворачивало, когда он так меня называл. Это намёк, что я влюблён в Принс? Ну нет же. Она мне дорога, я переживаю за неё, но причем здесь герой пьесы Шекспира? Да и тон такой уничижительный, что раздражение скапливалось в кончиках пальцев.
Выдохнув, я пошёл за десантником, стараясь наступать туда же, куда до этого наступал он. Когда мы добрались до двери, я попытался выглянуть, но мужчина меня снова остановил:
— Если тебе так хочется умереть, сними шлем. Сэкономишь кислород и меня за собой не утянешь, — он строго посмотрел в глаза. — Это не парк развлечений, здесь везде враги. Чтобы что-то делать, сначала нужно понять что.
Я выдохнул. Конечно, он был прав. Мне стало неловко, будто я глупый школьник, у меня же, правда, не было опыта в военных делах. И я оступил на шаг назад, сильнее вжался в стену, прямо за десантником.
— У нас с Принс был план, чтобы Конь добрался до панели управления, он сможет открыть все двери и внести корректировку в систему безопасности корабля. Как я могу к вам обращаться?
Он секунду помолчал, взвешивая мои слова:
— Старший лейтенант Матео Родригес. План хороший. Робот сможет сам найти нужную панель? Прикрытие ему нужно?
— Лейтенант, он может пройти по инженерным шахтам. Надеюсь, справится без прикрытия.
— Старший лейтенант, — поправил меня Матео. — Тогда отправляй его, не тормози. Он может, например, сканировать корабль?
«Конь, приступай к исполнению плана «Диверсия», — передал я команду, робот заполз на стену, перебрался за дверь и скрылся в темноте, в которой иногда вспыхивали красные лампочки. Едва он исчез из виду, страх снова тяжестью повис на моих плечах:
— В радиусе двадцати метров, — ответил я десантнику.
— Уже плюс два к симпатичности сороконогой лошадки. Это может означать, что у нас есть какой-то шанс. По плану корабля эта дверь в коридор, который ведет в столовую, за ней ещё коридор, каюты экипажа и лифт на верхнюю палубу, там тоже коридор и командный центр. Куда нам и нужно. Как проходят инженерные шахты? Сколопендра сможет передавать нам данные о количестве противников?
Мне нравилась уверенность в голосе Матео, чёткость в словах, это успокаивало.
— Сможет везде, кроме кают персонала, там изгиб инженерных путей.
— Неплохо. Есть вероятность, что персонала в каютах сейчас мало, — он сделал паузу. — Хотя, может быть, и наоборот. По ходу разберёмся. Сколько противников в столовой?
Я передал запрос Коню.
— Людей ни одного. Два охранных дрона с шоковым оружием.
— Пусть передаст данные по следующему коридору, когда мы пройдём в столовую. Держи, — и он протянул мне небольшой лазерный пистолет. — Стрелял когда-нибудь из такого?
— Нет, — негромко сказал я. — И не хотел бы.
Матео нахмурил брови:
— Понимаю, я тоже не хотел никогда. Будь моя воля, единственным моим оружием была бы музыка, но увы. Ещё раз повторю, не хочешь жить, снимай шлем. А хочешь — делай, что я говорю, — он сунул мне в руку пистолет и посмотрел с сочувствием.
Как будто знал, что происходит со мной. Я сжал в руке оружие. Озноб прокатился по спине. Ладно. Возьму. Возможно, стрелять не придётся. Как ни странно, даже страх отошёл на второй план.
Пистолет в моей руке. Он давал какую-то силу, но в то же время будто жёг ладонь через перчатку. Если придётся, буду целится в ноги. Эта мысль немного расслабила.
— Иди за мной след в след, — сказал Матео.
Из-за того, что воздух выкачан из корабля, вокруг стояла непроницаемая тишина, и звук собственного дыхания в скафандре был оглушительно громким. Это усугубляло страх. Как будто мы шли не в коридоре космического корабля, а спускались в забытую гробницу. Поэтому меня радовало, что Матео много говорил: