Арестантка (СИ)
Я обернулась, за мной шла Вараха. В воздухе натянулась нить напряжения.
— Капрал, что у тебя с лицом? — громко отчеканил Санти.
— Не вписалась в поворот, сэр, — я встала перед ним по стойке смирно.
Усталость подтачивала самообладание, но всё же я сохранила непринуждённое выражение лица, будто говорила правду. Санти испытующе смотрел мне в глаза.
Врать было непросто. Где-то внутри меня визжала маленькая девочка: «Сука, Создатель, накажи их всех за меня, сожги дотла весь этот сраный мир». Я заткнула её воображаемой пощечиной. Нельзя позволять эмоциям брать верх.
Вараха подошла и вытянулась в струнку. Капля крови из её разбитой губы, потекла по подбородку.
— Лейтенант, а что случилось с тобой? — спросил Сантьяго.
Она посмотрела на меня без злости, даже почти без пренебрежения, и вернула взгляд к майору:
— Споткнулась, сэр.
— Лейтенант, а чем ты руководствовалась, когда вытолкнула товарища под огонь противника? — холодно спросил Сантьяго.
Так холодно, что моя вспотевшая спина заиндевела. Вараха закусила окровавленные губы, бросила на меня косой взгляд. Сложно было понять, что в нëм было, осуждение или вина. Но я почувствовала, что не могу оставить всё так. Сейчас Санти сделает ей выговор. Это внесёт раздор в команду. Я не должна приходить и всё портить. Карлос погиб, боль моя равна чёрной дыре… но не чувствует ли Вараха то же самое? Если она его любила.
Я глянула на неё. Грубоватое лицо, обрамленное с одной стороны красной прядью выражало какое-то бесконечное разочарование этим миром.
— Сэр, — натужно произнесла я, наступать себе на горло было тяжело. — Она меня не толкала.
— Камера с дрона показала другое, — Санти сурово посмотрел в мои глаза.
Ноги стали ватными, в коленях появилась зыбкость. Но я не должна разваливать команду, если хочу в неё вернуться. Придётся сделать шаг назад. Пусть он думает, что я балласт, доказать обратное я так и не смогла. В ближайших операциях всё равно участвовать не смогу.
— Дело в том, сэр, — я сделала паузу, набрала в лёгкие побольше воздуха. — Вараха не толкала, она хотела затянуть меня обратно, но у неё не вышло. Я выскочила сама. Хотела доказать…
Вараха широко распахнула глаза и ткнула меня локтем в бок. Я заткнулась.
— Она говорит правду? — спросил Сантьяго.
— Нет, — Вараха нахмурилась. — Я её вытолкнула. Не совладала с эмоциями, сэр. Виновата, сэр. Больше такого не повторится, сэр.
Она говорила, как робот, чётко шлифуя короткие фразы, но мне казалось, что они давались ей непросто. У меня горели щеки от её слов. Было стыдно, что меня уличили во лжи.
— Я уверен, что не повторится, мы не в детском саду, — нарочито спокойно сказал Сантьяго и перевёл взгляд на меня. — Сейчас, обе приведите себя в порядок, и сделайте по десять кругов на руках.
— Да, сэр, — сказала Вараха, и я кивнула.
Сантьяго отвернулся к голограмме, а мы с Варахой остались вдвоëм. Опять.
— Зачем ты влезла? — спросила Вараха, доставая салфетку с антисептиком из аптечки, затем бросила вторую мне. — Да ещё так глупо?
— Подумала, что ты совершила глупый поступок, а глупости вроде как моя специализация… — я раскрыла салфетку и вытерла спекшуюся под носом кровь. — Ты просто правильно сказала, я пришла и ломаю вам всё. Испортила тренировку. Но я не хочу ломать, я хочу…
И тут же я закрыла рот, испугавшись, что говорю абсолютно откровенно. Говорю откровенно с Варахой. С этой стервой, которая всю жизнь тыкала меня лицом в помои, а сейчас и вовсе подставила.
— Ладно. Ты уже здесь, и всё, что мне остаëтся, это смириться, — она смяла салфетку и бросила в утилизатор, затем встала на четвереньки. — Давай, я первая.
Я тоже выкинула салфетку и подошла к Варахе сзади, попробовала поднять её ноги.
— Ты, кажется, потолстела, — сказала я, кряхтя.
— Ну… ты же хвасталась, что руки у тебя сильные, вот и не ной, — мне показалось, что она улыбнулась.
Едва вы закончили первый круг, как Вараху вызвали по связи. Стоя на руках, пока я удерживала её ноги, она секунд десять с кем-то говорила, затем сказала мне:
— Так, отпусти. Тебя Альдо к себе вызывает. — Я разжала пальцы, и ее ноги гулко стукнулись о жесткий пол. — Можно было осторожнее? Отведу тебя к старику.
— К старику? Зачем? — у меня даже перехватило дыхание. — Что ему от меня нужно?
— Может, он просто соскучился? — усмехнулась Вараха.
~Трой~
Альдо посмотрел на меня, казалось, с интересом:
— Нетривиальное решение, но почему бы и нет.
Он вызвал кого-то по связи, коротко сказав:
«Приведите Принс ко мне».
Шëпот свел густые брови к переносице:
— Она же всего лишь девчонка, — сказал он, обращаясь ко мне. — Она только выбралась с каторги! Парень, не нужно приплетать её.
— Ей я доверяю, вам — нет, — спокойно ответил я.
А в голове царил полный раздрай. Да, конечно, она сама говорила, что хочет во всём участвовать, хочет продолжать дело брата. Но… что ей будет от доступа планшету? Деньги. Их я бы отдал только ей. Не думаю, что она станет как-то использовать документы отца. Но потянет ли она ответственность? Одно дело фантазировать, другое — делать. Да и эти двое найдут способ убедить её, сделать так, как они хотят. Или не найдут? А что они вообще планируют делать?
— Как ты там говорил, она всё, что у нас осталось от Карлоса, — Альдо улыбнулся Шëпоту. — Определенно, не лучшая его часть, но хоть что-то.
Было интересно, что старик имеет в виду? Неужели думают о новом восстании? Но я не стал вмешиваться в разговор.
— Полковник, ой не нравится мне эта твоя ухмылка, — Шёпот потер переносицу.
— Пока ждём Принс, — сказал Альдо, повернувшись ко мне, — скажи, кто входит сейчас в состав Ложи?
— Не знаю настоящих имён… — пробормотал я. — Гомер, Одиссей, Ахиллес, Парис… Агамемнон, Пенелопа, ну и Андромаха.
— Сборище строителей мысли, — хмыкнул Шëпот, отворачиваясь. — Или психов?
Было странно видеть, как взбудораженно он отреагировал на вопрос старика. Живо комментировал, хотя по большей части Шёпот всегда был краток. Даже слишком.
— Узнаëшь этого человека? — Альдо показал на планшете фотографию светловолосого мужчины с жидкой бородкой.
Волна мурашек сбежала вдоль позвоночника и опоясала поясницу. Мой рот приоткрылся:
— Это Гомер… Но откуда? — пролепетал я.
— Неважно. Он руководит Ложей?
— Да. А что? Зачем вам это? — я взглянул на Шёпота, и его лицо, казалось, выражало те же вопросы.
Неужели они знакомы с Гомером? Как? Мог ли Гомер иметь отношение к восстанию 3101?
— Неважно, — сухо отчеканил Альдо. — А как выглядит Андромаха?
— Шатен, угрюмый такой, я знаю, что он один из высших чинов Министерства Исполнения Наказаний, раз смог дать визу на освобождение 3112. Виза была подписана главой Министерства.
Альдо присвистнул и посмотрел на меня с улыбкой. Я невольно поежился. Эта улыбка была, как искра в проводах, обещающая пожар.
— Так зачем Ложа хотела освободить Принс? — спросил Шëпот.
— Они думали, что 3112 знает, что нашёл Карлос в руинах на Броссаре.
— Не нашёл он ничего… — прошептал Альдо. — Кое-кто просто двинулся под конец… Не выдержал ответственности. Неужели Ложа поверила в этот бред? Гомер, видимо, тоже сбрендил от отчаяния… хотя в нашем мире не мудрено.
Гомер изначально показался мне несколько эксцентричным, но он так уверенно говорил, да и Карлос… На записях с допросов он не выглядел сумасшедшим. Или выглядел? Сложно сказать что-то о человеке, которому целыми днями транслируют, как издеваются на его сестрой. Он был в отчаянии. Возможно, он всё придумал, чтобы спасти её.
Гермодверь с шипением открылась, и в кабинет вошла 3112.
Когда она увидела меня, сначала едва заметно улыбнулась, но в глазах сверкнуло недовольство. Наверняка злилась, что я за ней следил. Это она ещё не заметила Коня, когда вечно хмурый неандерталец трогал её лицо.
— Капрал, входи, присаживайся рядом с мистером Этнинсом, — Альдо ей указал на стул рядом с моим.