Арестантка (СИ)

— Отдайте бронескафы Смарту обе, — продолжил Матео. — После пойдёте к майору. Как поняли?
— Так точно, сэр, — сказала я и посмотрела на Вараху.
Она кивнула Матео
— Смарт у входа в ангар, — добавил он и пошёл следом за Кали.
Мы с Варахой остались вдвоём. Гнев жидким огнём обжигал глотку, наливал кулаки. Удары уже жили в них, и мне стоило больших усилий держать руки внизу, сохраняя внешнее спокойствие.
— Зря ты вернулась, — с издёвкой прошипела Вараха, когда мы проходили мимо траспортника.
— Зря ты поступила, как тварь… — выпалила я.
Она вдруг толкнула меня так, что я ударилась лицом о фюзелляж, затем швырнула моё обмякшее тело прямо в раскрытый люк транспортника.
Я с грохотом рухнула на железный пол корабля, и Вараха рывком подняла меня вверх, отшвыривая на приборную панель. Пока я корчилась от боли, она нажала на кнопку закрывания гермодвери.
Перед этим мне послышалось какое-то металлическое бряцание. Потом створки двери с шипением съехались.
Я попыталась подняться, но Вараха ударила бронированным кулаком в лицо, и мне едва удалось увернуться. Удар пришёлся в панель, и она затрещала.
— Чёртова сука! — закричала я, чувствуя вкус крови, и бросилась на неё. Всё, что я сдерживала, выплеснулось, как из опрокинутой кружки.
Ударила в бок, оттолкнула, врезала коленом в живот, схватила за волосы, ударила головой о панель. Вараха, казалось, не ожидала такого. Разорвала дистанцию, сплюнула кровь, быстро выпрямилась и в выпаде снова атаковала меня.
Я выставила руку для блока, но Вараха била с такой силой, что её кулак достиг цели, пусть и утратил инерцию. Висок взорвался оглушительной болью, перед глазами появились чёрные пятна.
Усталость смешивалась со злостью, и обращала реальность в стекло, которое хотелось разбить. Разбить, раздавить, уничтожить.
— Тебе не место в команде, балласт! — брызгая слюной, Вараха попыталась врезать мне ещё раз, но я увернулась, зашла за спину. Ударила её по голени, она вскрикнула и припала на колено.
Я обхватила её шею предплечьем и во всю силу освободившейся злости сжала захват. Под железом бронескафа жалобно трещали позвонки.
«Какая к чёрту команда…».
Мой распаленный разум желал ей смерти. Суке, которая с самых ранних лет отравляла мне жизнь. Суке, которая сегодня унизила меня перед всеми.
Нужно было только чуть-чуть усилить нажим. Раз. И её тело упадёт к ногам.
«Хрусть».
И она заткнëт свой поганый рот навсегда. Мысль настоящей «жестокой и мелочной бандитки». Слова Троя больно ужалили из памяти. Ну и что? Какая разница, что думает этот чертов имперец? Или нет? В моих руках жизнь девушки, с которой мы вместе росли. А потом она решила меня убить. И я просто убью её в ответ?
Тепло тела Варахи, сиплые попытки вздохнуть. Один умирающий к другим умершим.
«Хрусть»
Я слышала в голове этот звук, выворачивающий наизнанку. Но наяву мой слух уловил другое:
«Бряк-бряк-бряк…»
Вдоль спины пробежал холодок. Я обернулась. Позади стояла жёлтая сороконожка и пялилась на меня.
Следит за мной, идиот? Послал Коня на помощь?
Я замерла, так и держа в локтевом захвате обмякающее тело Варахи.
— Ну чего пялишься? Пошёл вон! — гаркнула я.
Вараха попыталась вырваться, я расслабила хватку и отпустила её. Она, кашляя, съехала вдоль моего тела на пол.
— Ну? — сказала я, Коню, но будто обращалась к Трою. — Вали.
Конь по-прежнему неподвижно стоял. Стоял и пялился на меня своим единственным закрученным глазком. Я посмотрела на него и вспомнила, как мы с Троем держались за руки. Траханные звёзды. Это был самый спокойный момент за три года. Даже представляя сейчас его руку в своей, я ощущала, как злость уходит.
Да, именно это сейчас мне и нужно. Будто ладони касалась тёплая речная вода.
Конь вдруг, передвигая сорока ножками, убрякал куда-то вглубь корабля. А я села рядом с Варахой, убрала ей красную прядь с лица за ухо. Сама не знаю, зачем. Будто эта мягкость передалась через воображаемое прикосновение. А может, пока я спала, Трой меня укусил, и я заразилась.
 
— Я на каторге ослабла, но руки у меня ещё ого-го, — сказала я, поглаживая бицепс через бронескаф. — Скажи мне, Вар… Зачем ты так?
Она хрипло засмеялась и посмотрела мне в глаза. Её лицо стало отчаянно-грустным:
— А ты сама подумай… Мы через столько прошли, мы только научились заново жить, а ты хочешь всë сломать, — надрывно сказала она. — Приходишь, обвиняешь нас в чем-то, хотя от тебя одни проблемы. Ты, как эта принцесса из детских сказок, которую вечно надо спасать.
— Мне сегодня было сложно, — дрогнувшим голосом сказала я. — Но я вернусь в форму.
— У нас нет времени возиться с тобой, — Вараха откашлялась. — Ты же хотела сбежать с этим имперцем, хорошая была идея. Не пудри мозг Сантьяго, он три года отходил. А ты опять, стерва тупая.
Сердце будто пронзило льдом. Я стиснула зубы. Что она такое говорит? Снова захотелось ударить Вараху. Пнуть. Я уже слышала хруст её черепа от удара. Нет. Чего я этим добьюсь? Глупо, но я снова представила руку Троя с татуировкой, снова почувствовала тепло в ладони.
Спокойно. Я выдохнула. Заглянула Варахе в глаза:
— У меня никого не осталось, только вы, — сказала я дрожащим голосом.
— Ага, поэтому ты решила испортить нам жизнь. Сначала Карлосу… теперь нам.
Её слова ранили. Я закусила губу и спустя секунду сказала:
— Я не портила ему жизнь, я всё делала, как он хотел. Я… любила его больше всего на свете, — едва удавалось сдержать слёзы.
— Да никого ты не любила, кроме себя, — колко произнесла Вараха, и села наконец, опëршись на приборную панель.
— А ты же говорила, что никакой любви нет… Что ты можешь об этом знать? — из моего голоса снова сочилась желчь.
— Потому что для меня её больше нет, — тихо произнесла она.
Я ошарашенно взглянула на Вараху. О чëм она говорит? Неужели..? Нет. Небылица какая-то пришла мне на ум.
— Пойдём, у нас приказ… — обронила я, поднимаясь с пола.
Рукой вытерла кровь с разбитых губ, и словно в темноте, на ощупь, найдя кнопку открывания гермодвери, вышла из транспортника.
Неужели Вараха любила его? Может, они даже…
Отбрасывая настырные мысли, я дошла до Смарта и отдала ему бронескаф. Он был так занят программированием дронов под задание, что почти не обратил на меня внимание. Только скептическим взглядом окинул окровавленное лицо. Даже шутить не стал.
  
Глава 13. Всё, что у меня есть
 
~Трой~
Я вышел из комнаты держа осанку так, будто в позвоночник вставили флагшток. Только лицо так контролировать не удавалось.
Когда мы вошли в кабинет, старик предложил присесть за большой стол. Рядом с моим стулом стоял ещё один. Альдо сел напротив. Смотрел то по-доброму, то с презрением. И я, словно флаг на ветру, то тупил взор, то глядел прямо в глаза оппоненту.
Старик молчал. Изучал и ждал, когда я заговорю? От того, что я ему скажу, скорее всего, зависит моя судьба. Поэтому, я взвешивал в голове каждое слово, произнося про себя.
«Сэр, я готов сотрудничать с вами», — не то. Так бы говорил подсудимый, решивший раскаяться. Но я же не делал ничего плохого. Для Альдо и его отряда. Привёл им 3112. Конечно, может, это не очень хорошо, судя по угрюмому лицу старика.
Он насвистывал какую-то мелодию. Я прислушался. Мелькнуло узнавание. Точно. «En chantant». Такая старая песня, которую уже пару сотен лет любят люди французского происхождения. На сердце стало теплее. Эту песню любила и моя мать. У меня даже есть запись в планшете, где она её поёт.
— On fait sa revolution En chanson, — негромко сказал я на довольно чистом французском, что переводилось, как «Мы делаем нашу революцию в песне».
Мне показалось, что он побледнел. Сложно сказать. Лицо старика было покрыто густой седой бородой.
— Трой, сколько тебе лет? — вдруг спросил он.
— Двадцать три, — ответил я.