Арестантка (СИ)

Я зашла, за мной — Трой. Он был, как приведение, бледный.
— Отдыхайте пока можете, — сказал Хил. — Дальше это станет недоступной роскошью.
— А когда-то было не так? — невесело усмехнулась я, когда он дал мне флягу с водой.
— Сядь, — Хил указал Трою на прикреплëнную к стене койку, затем протянул воды и ему. — Пей. Регенерация в капсуле была слишком короткой, могут быть последствия.
Трой сел на койку, заправленную темно-зеленым клеëнчатым покрывалом. Ближе к стене, под покрывалом, выделялся холм подушки.
Перед глазами встал образ с каторги. Длинные ряды нар, на которых лежало столько народу, что даже перевернуться невозможно. Иногда получалось договориться, и переворачиваться по очереди.
Так спали не все. Рядом с нарами была обычная койка, где хватило бы места двоим, где были подушка, одеяло и матрац. На этой койке спала девушка, которая добровольно обслуживала надзирателей.
Хил провёл над Троем сканером автодока, хмыкнул и вышел за дверь.
Мы остались одни. Волосы Троя беспорядочно торчали в разные стороны, разительно отличаясь от той идеальной причёски, с которой я увидела его в первый раз. Красивый желто-синий костюм дипкорпуса он сменил на обшарпанную униформу медтехника бледно-голубого цвета. Светлая искра в прежде самоуверенных глазах истлела.
Траханные звезды. Вот я его и нашла. Вспомнила, как принимала решение вернуться за ним. Я тогда растрогалась, что он меня спас. Я и растрогалась? Странно. Глупо.
Сейчас смотрела на Троя, испытывая неловкость и не зная, куда деть руки. Кусала губу изнутри.
Говорила ему на Лилии… я сама по себе. Гордая звездюлина. Бывалая диверсантка. А вышло как?
Можно было сказать Трою спасибо, что отправил за мной Коня, или что он держался молодцом, или как здорово, что мне не пришлось рыскать по кораблю в его поисках. Но вместо этого я бросила, как издевку:
— Морду тебе неплохо поправили…
Трой, который до этого пил воду, чуть не подавился. Правильно Матео называл меня раньше «Коза» за то, что я часто говорила грубости.
— Там всë плохо, да? — сдавленным голосом спросил Трой.
Да…пожалуй, пусть, он меня и спас, но всë же раздражал. Как приподнялся-то… как его волнует собственная рожа, будто трагедия какая-то случилась. Вон Вараха с Кали конечности потеряли в юности, и то их глаза не были такими несчастными. А он жил в раю и страдает от крохотного шрама.
— У тебя нет половины брови, на щеке месиво из рубцовой ткани, — я оценивающе поджала нижнюю губу. — Но так даже лучше, ты хоть на мужика стал похож…
— Понятно, — сказал он, разглядывая рацион в брикете, но я видела, как поджались его плечи. — Ты рисковала, вернувшись за мной… спа…
Создатель, только не это. Его слова рвали душу, как пули бумажные мишени на нашем старом полигоне на Альфе, где мы тренировались ещё детьми.
— Мне твоих благодарностей не нужно, придурок… — громко и резко сказала я, съезжая по стене на пол, потому что ноги уже не держали от усталости.
Он поморщился и продолжил смотреть на меня, но в его взгляде не было злости или возмущения.
— Сколько у тебя денег? — спросила я.
Трой молчал и пялился на меня. На этот раз голубая радужка его глаз наполнилась льдистыми гранями.
— Думаешь, я вернулась за тобой ради холëного личика, принцесса? — продолжила я.
— Холëного личика у меня больше нет, — выдохнул он, всë ещё крутя брикет в руках. — А деньги… это деньги моего отца… и я должен как-то ему помочь.
— Думаешь, мне есть до этого дело? Сколько денег у тебя, спрашиваю? На сколько кораблей хватит?
Трой свел брови к носу, и из-за того, что одна была, будто ощипана, это выглядело забавно. Хотя даже такой, всклокоченный и помятый, Трой всë равно был симпатичным.
Он вдруг рассмеялся. В его смехе не было ни капли веселья, только сожаление, такое едкое, что я поёжилась, и у меня неприятно засосало под ложечкой:
— Чего ржëшь?
— Мне говорили, что ты девушка-герой, устраивала диверсии так, чтобы было меньше мирных жертв, спасала детей на Альфа Центавре от голода, совершая опасные вылазки и передавая продовольствие, когда Империя уже блокировала колонии. А ты просто мелочная и злобная бандитка.
 
— Ты разочарован? — сказала я, и голос мой коварно дрогнул.
— Скорее обманут…
Мне стало нестерпимо душно, и захотелось уйти из комнаты, уткнуть голову в колени и попробавать успокоиться. Я машинально поднялась, подошла к двери, и только потом поняла, как это было глупо, она же заперта.
— На счёт диверсий — враньë, — сказала я, смотря на серебристый металл двери. — Этим заведовал Альдо, но там много факторов, которые сложно контролировать. А конвои с продовольствием были. Во время одного из таких меня и поймали.
— Были, значит, — тихо сказал Трой. — То есть ты не всегда была такой? Каторга тебя сломала?
— Как смешно звучит… Каторга сломала…
Мне хотелось развернуться и снова нагрубить ему, но я вовремя отсекла себя. Зачем? Зачем я всë время кричу, пытаюсь со всеми ругаться? Да мне было тяжело, да, Карлос мёртв. Но вряд ли Трой в этом виноват. Он спас меня, терпел пытки, дотащился сюда в полуобморочном состоянии.
— Наверное… сломала, — мой голос вдруг так истончился, что стал похож на скрип. — Но я не хочу об этом говорить.
— Прости, — произнёс Трой.
— За что? Я, правда, злобная и мелочная…
— Денег хватит на три корабля подобных этому, только новее, — вдруг выдал он.
Я повернулась к Трою.
— Три немного, но и на них нет людей, — грустно сказала я, и села рядом с Троем. — А я, к сожалению, не Карлос, и убеждать не умею. Только фантазировать горазда. Сейчас мы купим три корабля, наймем команду и отобьëм ими Вегу! Класс?
— О, в фантазиях я тоже силен… Пока шёл сюда, представлял, как расправлюсь с целым кораблëм пиратов и с десантниками заодно.
— Зубочисткой своей? — искренне засмеялась я каким-то будто измазанным золой смехом, потому что вместе с ним в уголках глаз защипали слёзы, но я постаралась спрятать их, сморгнув.
— Ага, — он смущенно прикрыл веки.
— Тогда ты меня сделал, твоя фантазия смешней… — сказала я, и посмотрела на запястье Троя, где из-под задравшегося рукава виднелся браслет из звёзд.
Как странно выглядела татуировка на белой-белой коже аристократически изящного мужского запястья. У Карлоса была мощная рука, наверное, как моя нога…
Трой как-то виновато смотрел на меня:
— Тебе, наверное, неприятно видеть эту тату у меня, — сказал он, но я даже не подняла на него взгляд.
Он был совершенно иным, нежели мой брат, их объединяла только цепочка чёрных звёзд на запятье. Карлос сделал себе и мне эту тату где-то за полгода до того, как меня поймали. Она почему-то воодушевляла его. Глядя на звезды на запястье Троя, я ещё сильнее чувствовала ответственность. Будто судьба напоминала, что дело ещё не сделано, и я должна довести его до конца. Но как? Вместо меня прежней только растравленная обида и бессильная злость.
Пока я пребывала в задумчивости, Трой взял меня за руку. В первый миг грудь обожгло негодование, но вместе с тем и приятное чувство волной разошлось по телу, будто ладони коснулась нагретая солнцем речная вода.
Его прикосновение будило во мне жажду жизни. Напоминало о том, что существует тепло. Поэтому я просто сидела, не двигаясь, будто не замечала, что он сделал.
— Пусть ты не Карлос, как ты говоришь, людей убеждать не умеешь, но я рядом с тобой чувствую себя сильнее, — приглушенно сказал Трой.
Он держал мою руку некрепко, будто бережно, и это отзывалось в сердце чем-то ошеломляющим: тёплым дождём, облаками, сквозь которые проглядывало солнце, надеждой в глазах людей, которым я привезла провиант в ту последнюю вылазку.
Несколько мгновений я просто не могла понять, что сказал Трой.
— Тааак… — я выдернула ладонь. — Это что, ты ко мне шары свои подкатываешь?
— Шары? — недоуменно пробормотал он, оглядываясь, видимо, в поисках шаров.
— Ага… куда это они укатились… — я с усмешкой пожала плечами и встала. — Вообще они должны быть в штанах.