Ревизор: возвращение в СССР 33 (СИ)
— Мы вместе в очереди стояли, ей восемь рублей не хватало, — рассказывала мама. — Поезд вечером, город чужой, она никого здесь не знает… Она адрес наш записала, обещала вернуть.
— Обещала вернуть… Ну, считай, ты ей эти деньги подарила, — недовольно сказал тогда отец и мама сильно расстроилась.
Однако, недели через две или больше пришёл перевод, кажется, из Кирова на восемь рублей. Родители оба уже забыли про тот случай и очень удивлялись, поняв, что к чему, что есть ещё честные люди.
Проверяя кошелёк, наткнулся на талон в «Детский мир» и сразу выложил его на трёхканальник, чтобы жена увидела.
В этот раз Эмма уже меньше волновалась, тем более, что говорил, в основном, я. Генерал Ветров выслушал нас, с любопытством посматривая на Эмму. Я ему объяснил, всё как есть, что жених Эммы сейчас служит, осталось ему полгода. Что на самой Эмме двое младших братьев и бабушка с дедом после инсульта. Что надо переводить опеку на малышей на Эмму…
— Когда мать родительских прав лишали, Эмма ещё несовершеннолетняя была. Опеку на Эмму и малышей пришлось на дядьку оформить, чтобы они в детский дом не отправились. Сейчас Эмма уже выросла, а братья так на её дядьке числиться и остались.
— А что же он на девчонку несовершеннолетнюю племянников-то повесил? — возмутился генерал.
— Ему только я племянница, а братья от второго маминого мужа родились, — поспешила объяснить Эмма. — Они только мне по маме братья, а дяде — никто.
Федор Данилович завис на некоторое время, оценивая поступок Германа.
— После войны и не такое, конечно, бывало, — наконец, проговорил он. — Но чтоб сейчас кто-то так же поступил… Это поступок с большой буквы…
— Да, пока не задумаешься над этим, то и не поймёшь, — согласился я. — А тогда!.. Эмма в коме, дед едва ходит после инсульта, бабушка с инфарктом в больнице, дети по соседям… Тогда у нас была одна задача, быстро опеку над детьми оформить, чтобы их в детдом не забрали…
Генерал заинтересовался, почему Эмма в коме оказалась и мне пришлось рассказать и про аварию, и про то, как мы всем городом похитителя люков искали. Про то, как обходы подворовые делали и засады устраивали… Как Славка после аварии весь в гипсе лежал, и экзамены выпускные в гипсе сдавал. А до этого мы с одноклассниками в больнице дежурили, чтобы он мог готовиться к экзаменам хоть как-то…
Вернулись мы к теме трудоустройства Эммы только минут через двадцать. И хорошо, что так получилось, и Федор Данилович познакомился с ней поближе, и про причину её шепелявости, кстати, тоже узнал…
— Не знаю, будет ли через полгода ещё в силе конкретно это предложение, — сказал Эмме Ветров на прощанье, — но работой мы и вас, и вашего жениха, в любом случае, обеспечим. И вам обязательно надо писать, у вас талант.
Он проводил нас до своей приёмной, мы попрощались с генералом, и он передал нас с рук на руки своему адъютанту. Душевно пообщались, приятно, когда человек на такой высокой должности уделяет не таким и значимым посетителям, по большому счету, столько времени.
* * *Генерал смотрел вслед этой девчонке и думал, что талант талантом, но тут ещё кое-что. Эта с виду хрупкая девушка, оказывается, успела через многое пройти. У неё мозги работают теперь иначе, чем у многих… Что-то подобное бывало, когда офицеры и солдаты возвращались с войны, а тут мирная жизнь и всё по-другому… Но словами это трудно объяснить. Вот потому она, наверное, смогла и понять, и написать ту статью так хорошо. У неё тоже взгляд на жизнь другой, ценности другие, как у ветеранов, поэтому и впечатление у него такое мощное было от её статьи…
* * *— Ну, пока что всё хорошо, — проговорил я мысли вслух уже в машине, когда мы ехали с Эммой на вокзал. — Сейчас вернёшься, начинай сразу опеку на детей на себя переоформлять. Как будешь готова, поможем вам дома продать в Святославле и Брянске и будем в Москве вам что-то искать…
— Угу, — кивнула Эмма, совсем успокоившись.
Мы быстро взяли ей билет обратно и поехали домой. Она попыталась со мной расплатиться за него, пришлось на ходу сочинять что-то про служебную бронь и про то, что мне вернут на службе за него деньги.
Когда мы подъехали ко двору, он был перекрыт грузовиками, въехать было нельзя. Пришлось оставить машину в соседнем дворе. Дмитрий Васильевич, наш председатель кооператива, стоял с деловым видом рядом с главным инженером завода «Полёт» Прокофьевым. Порадовался, что оставил его телефон нашему председателю и они без меня согласовали начало работ. А то мне самому сейчас совсем было бы не к месту ещё и детской площадкой заниматься. В конце концов, пусть Ларионов отрабатывает зарплату председателя.
Увидев меня, Алексей Ильич Прокофьев протянул мне руку и поздоровался.
— Вот, привезли центральную группу, — доложил он.
— Очень хорошо, — искренне порадовался я.
На самом деле, радовался не только я. Вокруг стояли и с живейшим интересом наблюдали за разгрузкой наши соседи и с детьми, и без. Загит с авоськой в руках тоже оказался здесь. Увидев меня, подошёл к нам и поздоровался.
— Дмитрий Васильевич, — обратился я к нашему председателю кооператива, — наверное, уже можно начинать хлопотать о дополнительном освещении будущей площадки?
— Да… Вот, тоже стою и об этом думаю, — кивнул он с озадаченным видом. — Где лучше дополнительные мачты ставить и сколько?
— За лавками по центру один фонарь, точно, надо, — прикинул я, — чтобы на площадку светил. И по бокам хорошо бы ещё два.
— На три мачты, короче, заявку писать, — кивнул председатель. — Пока всё согласуем, уже понятно будет, в каком месте боковые мачты надо будет ставить…
Постояли ещё немного, понаблюдали за разгрузкой элементов будущей центральной группы и пошли домой.
— Что значит, Москва, — восхищённо проговорила Эмма, когда мы уже вошли в подъезд. — Такая песочница красивая…
Не стал ей ничего объяснять, что в целом для Москвы пока что такие детские площадки вовсе не характерны, переключившись на Загита, который не поехал к себе на шестой этаж, а поднялся пешком с нами на третий. Предположив, что он хочет о чём-то поговорить, пригласил к нам.
— Видел вчера твоих друзей с первого подъезда, что девочку взяли, — начал он. — Они с нашими артистами гуляли вместе. Они тоже мальчишку взяли… Я не такой уж и старый. Тоже ещё мог бы ребёнка на ноги поставить. Как считаешь? Может, нам с Аннушкой тоже взять малыша из детдома?
— То, что вы сможете ребёнка на ноги поставить, я даже не сомневаюсь, Загит Джиганович, — искренне ответил я. — И что отцом хорошим будете… Но почему бы вам своего не родить? Посмотрите на маму, она же ровесница вашей Анне Аркадьевне.
— Да она упёрлась, — со вздохом ответил он. — Категорически отказывается, боится трудностей. Возможно, это из-за того, что оба её ребёнка не особо-то о ней заботятся и помогают… Вспоминают о ней, только когда им самим надо что-то…
— Если она не хочет по этой причине своего ребёнка рожать, то вряд ли она захочет и из детского дома малыша взять, — с сомнением посмотрел я на него. — А даже если вы её уговорите, потом могут проблемы в семье большие начаться, потому что вы, по сути, ей руки выкрутите… А, вообще-то, мне не кажется, что она разочарована в своих детях. Наоборот, мне кажется, она стремится с ними отношения хоть какие-то наладить. А новый или приёмный ребёнок этому никак не поспособствует, на ее взгляд. У неё только-только с сыном начали отношения налаживаться, а как он отнесётся к приёмному ребёнку?
— Не знаю…
— То-то и оно. Он к вам-то только начал привыкать, я так понимаю.
— Я, если честно, с этой стороны и не заглядывал, — признался он. — Спасибо, что надоумил. Вот, не зря я к тебе пришёл. Правильно все говорят, что ты толковые советы даёшь не по возрасту.
— Спасибо… А вы знаете, что? — появилась у меня мысль. — Вернитесь к этому разговору, когда у вас своё жильё появится. И сразу скажите, что пропишите приёмного ребёнка к себе. Это многие сомнения у всех снимет. Может, тогда и жена ваша поменяет точку зрения.