Ревизор: возвращение в СССР 33 (СИ)

— А в корпусе самого дома отдыха можно предусмотреть жилые помещения? — спросил Осипов.
— Да, всё можно, но не нужно, — ответил Бортко. — Ну, представь, люди будут приезжать отдыхать, гулять, танцы до утра… А за стеной у сотрудников дети спят…
— Ну, да. Такое себе, — согласился я, представив себе эту картину. — Тогда, считаю, надо закладывать жилой дом в проект комплекса.
  
— На сколько квартир жилой дом нам нужен? — сразу спросил Бортко.
— Вот найдём заведующих в столовую и в дом отдыха, спросим, сколько им сотрудников надо, — пожал плечами Ригалев.
— Только не надо завозить слишком много варягов, надо на местные кадры опираться, — сказал Захаров, — что мы, в этом городке не найдем персонал?
— Согласен, — сказал Нечаев, — у местных и текучести кадров такой не будет. Ключевые кадры должны быть крепкими профессионалами, чтобы всю работу выстроить, а остальной персонал на месте можно набрать.
— Так может тогда, одним двухэтажным, квартир на восемь, и ограничимся? — спросил Ригалев. — А в будущем, мало будет, ещё один построим такой же…
— Вот и отлично, — одобрительно кивнул Нечаев. — Тем более не местные, у кого семьи еще нет, могут и по двое, и по трое в одной квартире жить…
— Тут есть нюанс, — вмешался и я, — на местной птицефабрике есть свой жилой городок. Людей туда обещанием своего жилья заманивают. Чтобы залучить к нам толковые кадры, нужно идти тем же путем. Предлагаю сначала построить один двухэтажный, двухподъездный, шестнадцатиквартирный дом. А потом посмотрим, сколько к нам устроится бесквартирных, может и еще один такой же построим.
Мое предложение одобрили. После этого я перешёл к другим своим объектам.
Отчитался, что на автобазе проект новой ремстанции прошёл все согласования, начинается строительство.
— Денег у них на счетах скопилось достаточно, — докладывал я. — Просят разрешение ещё и на строительство нового многофункционального медпункта. Я им предлагал сначала построить новый корпус для персонала с раздевалками, комнатами отдыха, столовой и баней. Но они считают, что, медпункт важнее. Они планируют там, кроме предрейсовых осмотров, полноценный фельдшерский пункт открыть и кабинет стоматологический.
— Губа не дура, — усмехнулся Нечаев.
— Ну, надо же им на что-то средства тратить? — возразил ему Майоров. — А то кто-нибудь обратит внимание в министерстве, что у них на счету денег скопилось слишком много, и решит, что расценки можно снизить…
— Это у нас запросто, — поддержал его Захаров. — Ещё преподнесёт это, как свою заслугу и карьеру за наш счёт сделает. — Пусть строят и то, и другое!
— Хорошо, — сделал я себе пометки и продолжил. — На швейке уже начал свою работу розничный магазин. Таксопарк доложил, что майские две машины они передали ещё недели полторы назад, — вопросительно взглянул я на Бортко и тот утвердительно кивнул, и я продолжил. — На кожгалантерейке тоже уже работает розничный магазин. Специально сшиваем ремни из двух кусков кожи, чтобы они считались некондицией. Как будто остатки сырья в дело пускаем.
— О, молодцы какие! Голь на выдумки хитра, — воскликнул Захаров. — Берите пример, товарищи. У кого ещё розничные магазины на объектах заработали?
Никто таким же результатом похвастаться не смог. У кого на стадии строительства, у кого, вообще, только лишь на стадии согласования…
Когда все отчитались, Захаров попросил меня объяснить Гончаруку, что это за тема с розничными магазинами. Разобрался с этим. Потом мы смогли поговорить и с Сатчаном о своих делах, отойдя в сторону. Он мне первым делом сообщил, что первую партию стеклянной плитки доставили в Союз.
— Отлично! И какие наши дальнейшие действия? — обрадовался я.
— Ещё не знаю, — рассмеялся он, глядя на меня. — Самолёт только утром приземлился…
— Ну, держи меня в курсе… Я не стал ничего про типографию сейчас говорить… Что там у нас со списком? Что нам дальше печатать? Они вот-вот седьмой том закончат, а мне же ещё оригинал надо будет найти.
— Мне по телефону надиктовали пять однотомных изданий и одобрили Библиотеку приключений в восьми томах. Давай, мы однотомники сначала напечатаем, а потом на Библиотеку приключений перейдём.
Он передал мне список. Первая книга, которую мне предстояло найти для копирования у нас в типографии, «Обитаемый остров» братьев Стругацких, вторая — «Полдень двадцать второй век (Возвращение)» их же. Ну, буду сразу обе искать…
Вернулся домой в десятом часу. Девчонки уложили уже детей спать. Мне осталось только пледики им поправить и поцеловать… Галия сообщила, что Альфредо заходил. Спрятал деньги и пошёл через запасной выход к нему, узнать, что случилось? Не часто он обо мне вспоминает… Боюсь, что и в аспирантуре ему пока предъявить особо нечего. Аспирант, тоже мне… Такое впечатление, что только девушками и увлечен на самом деле. Можно понять, конечно, столько красивых девушек в Италии не найти, там сильно инквизиция постаралась. Если несколько столетий подряд тащить всех красивых девушек на костер, предварительно обвинив в колдовстве, то результат будет вполне закономерен.
Он воровато оглянулся на свою комнату, и предложил пойти ко мне. Я сразу понял, что он при своей Инге не хочет разговаривать. Спустились ко мне, и я пригласил его к себе в кабинет.
— Похоже, мне придётся бросить аспирантуру и вернуться в Италию, — с тоской глядя в потолок, проговорил он.
— Почему вдруг? — удивился я. — Что случилось?
— Инга беременна.
— О как, значит…
Прямо, как знал, как знал… Даже не знаю, поздравлять его с этим или посочувствовать?
— Так… А аспирантура тут причём? — переключился я.
— Ну так я не хочу жениться на ней. Выяснилось, что она злая. Угрожает мне.
— Понятно. Настолько решительно настроена?
— Ещё как! Грозится опозорить меня на весь университет, если не женюсь. Аборт делать отказывается… Паш, что делать-то? Помоги, а?
— Слушай, я, в любом случае, не стану её на аборт уговаривать. Прости, Альфредо, но это против моих убеждений. Всегда считал, что дети — это святое и самое важное в жизни. Тем более, кто я ей?
— И что мне делать? Она, правда, может пойти в ректорат?
— Может… Всё, что угодно может… Ох, Альфредо… Надо было тебе с самого начала быть осторожнее. Менял-менял девчонок, вот и доменялся… А ты точно жениться не хочешь?
— Только не на ней! — испуганно взглянул он на меня. — Злая, как мегера!
— Ну, любая женщина будет злой, когда от неё требуют от ребёнка избавиться, — заметил я. — Это её право. Это её ребёнок. Только ей решать, как будущей матери…
— Так я и не требую, я прошу. Это было бы идеальным выходом для нас обоих. Я ей ещё до этого говорил, что между нами ничего больше быть не может…
— Постой, постой!.. Ты ей сказал, что вы расстаётесь, и сразу выяснилось, что она беременна?
— Ну, да. В субботу сказал после ресторана, а в воскресенье она к знакомому врачу побежала… Говорит, проверить надо было, сама не уверена была…
— Очень интересно… А попроси-ка ты у неё справку о беременности, мол, в посольство пойдёшь узнавать, что да как с регистрацией брака? Заодно убедишься, что ребёнок точно есть.
— А что, может и не быть? — раскрыл широко глаза наивный итальянец.
Рассказать бы ему, как мы документы на квартиры оформляли и справки о беременности добывали с этой целью… Но нет, товарищ капитан слушает, ни к чему мне компромат на себя сливать.
Альфредо сразу повеселел и стал прощаться.
Ну, будем надеяться всё обойдётся, — подумал я, когда он ушёл.
Во вторник мы с Эммой не спеша собрались и поехали в Министерство обороны. Генерал-майор Ветров оказался плотным мужчиной среднего роста под шестьдесят. Он не стал ходить вокруг да около, а чётко, по-военному сформулировал нам своё предложение.
Суть его заключалась в том, что Эмме предлагают перевестись в Москву, помогут с учёбой и всем остальным, а она будет ездить по округам, встречаться с военнослужащими, писать статьи про армию и поднимать тем самым боевой дух.