Праздник Фонарей в Абу-Аби. Любовь и долг (СИ)
Хюрей молча шагал за бетой.
— Я видел принца Хейжара лишь единожды, — словно мечтательно вздохнул работник отеля, и вместе они вошли в номер. — Правильно говорят: на таких красивых омег нам, простым смертным, положено только смотреть издалека.
— Ты считаешь, что омеги из высшего общества особенные? — буркнул первое, что пришло в голову, Хюрей.
Альфа устало кинул свой рюкзак на широкую кровать, расположившуюся прямо перед панорамным окном с видом на ночную, купающуюся в ярких огнях столицу. Этот разговор не был ему интересен, но ради приличия продолжить его все же стоило.
— Особенные? — воодушевленно спросил бета и сам себе ответил. — Они словно невозможные! Уж точно не с планеты Земля. Все эти драгоценности на точеной фигуре, правильные черты лица, невероятной красоты глаза. Вы хоть раз встречали принца Арая?
Хюрей пожал плечами, продолжая обустраиваться.
— Можно сказать и так, — бросил небрежно альфа.
— Поговаривают, что средний принц, который недавно вернулся, ничуть не уступает своему брату в красоте и грациозности. О Аллах, интерес так и гложет!
После этих слов альфе захотелось осадить смелого в выражениях работника отеля. Хюрею было не ново слышать комментарии в адрес принцев Хейжара, но сейчас, в эту самую минуту, сказанное отчего-то жутко разозлило.
— У меня завтра важный день, спасибо за помощь, — Хюрей закрыл дверь перед бетой как раз в тот момент, когда тот протянул руку для чаевых.
«Жалкий ублюдок, — пронеслось в голове, когда альфа скинул жакет, пропитавшуюся потом рубашку и направился в душ, чтобы смыть неприятный осадок. — Ты не стоишь даже упавшего волоса с головы любого из них».
Теплая вода заструилась по загорелым плечам, плавно окутывая тело полностью. Каштановые с рыжеватым отливом волосы мгновенно намокли. После длительной дороги и целого дня невеселых раздумий, контрастный душ — единственное, чего хотел мужчина. Даже несмотря на путешествие, образы принцев все равно навязчиво преследовали его. Двое прекрасных голубоглазых омег, столь похожих друг на друга: прекрасный нежный Идрис и задорный заботливый Арай.
— Это невозможно, — слетело с губ Хюрея, когда он в очередной раз вспомнил тепло несостоявшегося поцелуя с Идрисом. — Я действительно так больше не могу…
Вода продолжала струиться, приятно скользя по коже. Руки сами потянулись вниз, словно вторя желанию хозяина. Шум разбивающихся о пол капель воды заглушил красноречивый стон альфы, когда тот рвано дернул рукой вверх-вниз, сжимая напрягшийся ствол.
Иссиня-черные волосы, струившиеся по плечам, почему-то вечно незаплетенные, блестящие голубые глаза, тонкие пальцы на запястьях, неестественно бледная кожа, точеная талия — все это вызывало в Хюрее бурю непонятных даже ему самому эмоций. От болезненной обреченности до жгучей страсти. Альфа даже представить не смел, как каждый вечер средний принц снимает с себя все эти многослойные одежды, тяжелые украшения, полностью обнаженным опускается в ванны, позволяет слугам прикасаться к своим волосам.
— Ах, — простонал мужчина, прикусывая нижнюю губу. — Почему они могут так легко касаться Вас…
Вокруг все поплыло, образы смешались воедино, и Хюрей уже не мог понять, о ком он думает, кого желает. Все словно исчезло, остались лишь чувства подкатывающего удовольствия, обжигающие нутро. Рука уже давно была склизкой от обильно выделявшейся смазки. Сердце забилось быстрее, вдохи стали частыми и короткими. Мышцы всего тела напряглись, а на лице появилась легкая полуулыбка. Хюрей почувствовал, что уже почти достиг состояния полного блаженства, и сильнее сжал основание члена.
— Идрис-с, — блаженно протянул мужчина, прислоняясь спиной к холодной каменной стене и медленно сползая.
Опадающий после разрядки ствол продолжал пульсировать еще несколько секунд, доставляя мужчине удовольствие. Мысли встали на свои места не сразу. Лишь спустя некоторое время Хюрей понял, что сидит на полу ванной комнаты и без остановки повторяет одно и то же имя.
Чувство опустошенности настигло неожиданно, словно оглушив. Хюрей поднялся на ноги и выключил воду. Обмотав бедра полотенцем и кинув взгляд на вспотевшие стеклянные дверцы ванны, он выругался: «Черт!» и направился к кровати, чтобы поскорее отдаться сну.
========== Глава 6 ==========
Когда солнце приблизилось к зениту, в покои среднего принца постучала прислуга с приглашением на поздний завтрак. Мальчишка, одетый в коричневый льняной костюм и с зачесанными назад волосами, переминался перед дверью с ноги на ногу, пока не услышал звук шагов.
Идрис выглядел уставшим, словно совсем не спал этой ночью. Длинные темные локоны лежали на его плечах, ниспадая до самой поясницы. Светлая туника с высоким воротником и гипюровыми вставками была слегка помятой, не говоря уже о брюках.
С самого захода солнца ему удалось поспать всего несколько часов, все остальное время он мучился от невыносимой тошноты и болей внизу живота. И если бы не наставления Виктора, которые врачеватель любезно написал в небольшом блокноте и услужливо вручил омеге, то Идрис наверняка забил бы тревогу. Рекомендации альфы помогали справиться с болями, но лишь на короткое время — тошнота то исчезала, то появлялась. Эту жуткую ночь Идрис провел в полном одиночестве, не решаясь позвать даже Бахта.
С момента их близости с Фараджем прошло уже больше трех месяцев. О былой стройности Идрис теперь мог только вспоминать, так как внизу живота вырос еле заметный бугорок. Видеть происходящие изменения было не столь волнительно, сколько пугающе. Вскоре скрыть изменившуюся фигуру средний принц будет не в силах, у окружающих появятся вопросы и осуждение в глазах. Он прекрасно понимал, что эту новость все будут обсуждать недобрыми словами. И от этого становилось еще страшнее.
— Ваш завтрак готов, — сообщил слуга, отмечая неряшливый вид принца, но не говоря ни слова насчет этого.
Лицо его было беспристрастным, как и положено прислуге.
— Могу я позавтракать в своих покоях? — угрюмо спросил Идрис, потирая глаза.
Мальчишка замялся.
— В обеденной зале Вас уже ожидает господин Фарвар, — сообщил он.
— Понятно, — ответил Идрис и вдруг понял, что в таком виде просто не имеет права показываться брату. — В таком случае не мог бы ты помочь мне с этим?
Идрис указал на распущенные волосы и вымученно улыбнулся. Еще со времен, когда он прислуживал во дворце Абу-Аби, омега так и не овладел мастерством справляться с длинными волосами.
Слуга отвел взгляд и отрицательно покачал головой, не произнося ни слова. Его лицо стало еще более беспристрастным.
— П…Почему? — искренне удивился средний принц. — Что-то не так? Бахт часто помогает мне заплетать волосы.
— Вот и просите вашего подручного, — холодно кинул слуга и развернулся, чтобы уйти. — У меня нет на это ни времени, ни желания.
Идрис ошарашенно смотрел вслед уходящему мальчишке.
Все чаще средний принц сталкивался с грубостью по отношению к себе со стороны прислуги. Почти все во дворце относились к нему с пренебрежением, смотря на омегу сверху вниз. Печаль нередко брала за душу, ведь Идрис не понимал, что он сделал не так и почему каждый день ему приходится чувствовать на своей спине ненавистные взгляды.
В связи с этим омега старался не покидать свои покои, проводя в комнате все свободное время за чашкой чая и с книгой в руках. В последнее время все чаще хотелось побыть наедине с самим собой. Мысли о зарождающейся внутри жизни перестали терзать душу, словно колючие ветви шиповника, но страх о том, что вскоре ему придется раскрыть свою тайну, становился все сильнее.
Интересное положение омеги становилось все очевиднее. Невооруженным взглядом заметить это было сложно, ведь средний принц старался не носить облегающие туники, отдавая предпочтение просторной абайе. За волосами следил обычно Бахт: заплетал красивые косы, закалывал драгоценными заколками. В последнее время слуга очень сдружился со своим господином. Идрис был рад найти настоящего друга среди всей этой лицемерной прислуги дворца.