Праздник Фонарей в Абу-Аби. Любовь и долг (СИ)

— Рад видеть вас сегодня в числе гостей, — Фарвар подвел именинника к компании и принялся обнимать Арая. — Как же непривычно не видеть тебя во дворце, дорогой брат! Без тебя стало слишком тихо.
— А ты все так же без устали путешествуешь по странам? — спросил Арай и улыбнулся, а затем обратил свое внимание на застывшего Идриса. — Поздравляю.
На откровенно неискреннее поздравление не хотелось отвечать, но средний принц пересилил себя и наигранно улыбнулся.
  
— Благодарю.
Гердон также поспешил поздравить именинника и вручить тому небольшую коробочку, обвязанную ленточкой серебряного цвета. Она была увесистой и заинтересовала Идриса своим содержимым, но открыть подарок сейчас было бы крайней степенью неприличия.
Неловкое молчание, которое затянулось после сказанных поздравлений, сподвигло Фарвара пригласить младшего брата на танец. Арай долго отказывался, кидая хмурые взгляды на остальных, но в конце концов уступил и отправился со старшим братом ближе к музыкантам.
— Замечательные здесь сыры, а какое вино! — восхитился Гердон и как ни в чем не бывало направился к столу с едой.
Как в самом худшем сценарии средний принц Хейжара остался наедине с шейхом Абу-Аби.
Немного успокоившись, Идрис поправил подол кандуры, разглаживая складки, и неловко переступил с ноги на ногу, отводя взгляд на празднующую толпу людей. Он чувствовал себя неловко, оставшись наедине с…
— Вы выглядите как истинный принц, — заметил Фарадж.
«Этот голос», — Идрис сразу же залился краской. Казалось, покраснели даже кончики его ушей.
— Вы тоже неплохо выглядите, — омега постарался ответить как можно спокойнее, однако сердце его готово было выпрыгнуть из груди.
Излишне формальный тон мог бы запросто оскорбить, но омега помнил, в каких отношениях они друг с другом расстались. Он не мог рассчитывать на большее, даже если стоящий рядом с ним мужчина — его истинная пара. Жестокий мир с его жестокими правилами, где нет место искренним и светлым чувствам.
— Пренебрегаете традициями? — вдруг спросил Фарадж, поправляя ворот жакета.
Кажется, Идрис был не единственным, кто нервничал.
— На вашем поясе нет красной ленты.
Красная лента на талии — символ непорочности. Очень важный атрибут для знатных омег, впервые выходящих в свет. Упоминание об этой традиции заставило Идриса напрячься.
«Вы так жестоки, мой господин», — подумал он, но, собрав волю в кулак, произнес:
— У Вас неплохо получается портить беседу, не начиная ее.
— Я не… — повисла пауза, а затем мужчина звучно выдохнул.
Они продолжили молчать, каждый думая о своем. Руками омега теребил драгоценную брошь, которая была прикреплена к груди. Тонкими пальцами он очерчивал каждый камушек, пытаясь хоть как-то отвлечь свои мысли от близости с шейхом Абу-Аби. Расставание длиною в четыре месяца принесло свои плоды: Идрис начинал четче понимать, что его любовь невозможна и даже запретна.
Словно вторя расстроенным чувствам родителя, маленький комочек, что был заботливо скрыт под одеждами, вдруг дал о себе знать. Еле ощутимый, но слишком значимый, чтобы его не заметить, толчок в животе привел Идриса в замешательство. Никогда раньше до этого момента он не чувствовал так отчетливо, что внутри него зарождается новая жизнь.
Схватившись за низ живота, омега замер в надежде, что это чувство повторится.
— О, Аллах… — слетело еле слышное с его губ.
========== Глава 13 ==========
Прекрасная мелодия вторила настроению гостей и разливалась по дворцовому саду, погружая всех присутствующих в непередаваемую атмосферу праздника. Небольшие квадратной формы столы, устланные белоснежными скатертями, были заставлены разнообразными угощениями и напитками. В центре каждого стола стояла ваза с благоухающими лилиями Аполло, которые были привезены из Западной Азии. Белые цветы с изящными лепестками гармонично смотрелись в окружении дорогих яств и радовали присутствующих своим утонченным ароматом.
Фарвар аккуратно придерживал младшего брата за талию, двигаясь музыке в такт. Они не виделись так давно и наверняка каждому было что сказать, но момент их воссоединения был дороже пустой болтовни. Молодой омега, ставший недавно младшим супругом одного из самых завидных некогда холостяков аравийского полуострова, держался в танце легко и непринужденно. Всем своим видом он показывал, что чувствует себя рядом с братом уверенно.
Много лет назад, когда они были еще несмышлеными детьми, не проходило ни одного дня, чтобы эти двое не устроили какую-нибудь пакость. Позаимствовав дух авантюризма у родителей, Арай и Фарвар всегда держались не разлей вода, несмотря на весомую разницу в возрасте. И вот спустя столько лет они выросли и стали достойными наследниками своих отцов.
— Родители действительно постарались, — отметил Арай. — Этот прием можно назвать грандиозным.
— Точно, — согласился Фарвар. — Стоит отдать нашему отцу должное: в Хейжар съехались не только лишь завидные претенденты на супружество с нашим братом, но и зарубежные инвесторы.
Повсюду раздавался смех и не стихали разговоры. Арай, переняв деловой тон, спросил:
— Выдавать замуж необразованного омегу? Он стал принцем всего несколько месяцев тому назад, не удивлюсь, если он до сих пор не знает правил этикета и моется без мыла.
Фарвар снисходительно улыбнулся.
— Ты слишком суров к нашему брату. Отец нанял лучших учителей, и уверяю: сейчас ты не сыщешь в Хейжаре омегу более подготовленного для светской жизни, нежели Идрис. Его французский просто идеален.
Столь теплое отношение Фарвара к недавно найденному среднему принцу удивило Арая, и он прерывисто вздохнул, стараясь казаться равнодушным к затронутой теме. Кто бы мог предположить, что тот самый слуга, так сильно полюбившийся шейху Абу-Аби, окажется его родным братом.
— К слову о гостях, — произнес альфа и закружил Арая в вихре танца. — Очень рад приветствовать чету Абиль сегодня. Я был уведомлен, что у твоего мужа неимоверное количество дел и он ужасно занят, но вы все же нашли время, чтобы приехать в Хейжар. Примите мою искреннюю благодарность.
Арай хихикнул, отгоняя в сторону невеселые мысли, и подмигнул брату.
— Мне нравится, когда ты любезничаешь со мной. Раньше я мог только бегать за тобой хвостом и выполнять поручения, которые ты мне раздавал.
По саду прокатилась волна одобряющих комментариев и вновь аплодисментов: гостям стали подавать десерты и заменили опустевшие графины с вином на новые.
Фарадж наблюдал за всем со стороны, расположившись в небольшой беседке, скрытой от всех плющом, листья которого слегка выгорели на солнце. Мужчина молча водил взглядом по лицам отдыхающих, отмечая радостные улыбки и неподдельный интерес к происходящему. Давно в Саудовской Аравии не случалось таких торжественных приемов, которые могли бы собрать весь высший свет. Слишком много выдающихся личностей, зарубежных бизнесменов. Все прекрасно понимали, к чему Джозеф Фаиль пригласил так много неженатых шейхов.
«Словно аукцион», — подумал шейх Абу-Аби и раздраженно прикрыл глаза.
Признаться, увидев Идриса, полностью облаченного в белое, такого хрупкого, но одновременно с тем величественного, Фарадж не сразу узнал своего некогда слугу. Сейчас от былых времен у омеги остались лишь неизменно-голубые глаза, но и в тех перестал гореть прежний огонь. Средний принц Хейжара был холоден, словно льдинка. Даже сейчас, стоя совсем рядом, мужчина не мог почувствовать тех добродушия и заботливости, которые раньше излучал омега.
Отвлечься от созерцания отдыхающих гостей и размышлений Фараджа заставил еле слышный шепот. Обернувшись, он увидел, как Идрис осел. В его взгляде сквозила растерянность.
  
— О Аллах, — вновь произнес принц Хейжара и поднял глаза на мужчину, словно ища поддержки.
Не совсем понимая, что происходит, Фарадж склонился над ним, придержав омегу за локоть.
— Вам плохо? Мне приказать позвать лекаря?
— В этом дворце приказывать из нас двоих могу лишь я, — рвано кинул Идрис и постарался вернуть самообладание.