Праздник Фонарей в Абу-Аби. Любовь и долг (СИ)

Тем временем во дворце все слуги были поставлены на уши.
Все носились над самочувствием среднего принца, хотя тому удалось убедить старшего брата, что все дело в легком недомогании, и отправить Фарвара в запланированную деловую поездку. Однако перед отъездом старший принц все же отдал приказ Зафиру, а он уже остальным слугам, чтобы Идриса берегли как зеницу ока. Взволнованный случившимся, Бахт постоянно причитал, возясь вокруг своего господина, что тот недостаточно внимателен к своему здоровью, раз пренебрегает услугами дворцового врачевателя.
  
— Я понимаю, что в последнее время Вам довелось испытать много стрессов, но господин! — бета носился вокруг омеги, как курица-наседка. — Скоро будет большой праздник, а вдруг и на нем Вам станет не по себе? Может быть, отменить сегодняшнюю встречу с шейхом Муяссаром? Зафир и сам прекрасно справится.
Идрис наблюдал за слугой с легкой улыбкой, отдыхая на своей постели и листая в руках очередной роман в твердом переплете. Здешняя библиотека оказалась богатой на зарубежную литературу, что не могло не обрадовать среднего принца, который просто обожал занимать себя чтением.
— Я обязан выполнить просьбу брата, — спокойно ответил он. — И чувствую я себя гораздо лучше. Прошу, оставь беспокойства.
Это утро встретило дворец яркими солнечными лучами, которые ознаменовали приход долгожданной цветущей настоящей весны. Наконец можно было заняться облагораживанием сада к предстоящему торжеству, до которого оставались считанные дни. Приближенные Джозефа Фаиль уже вовсю закупали атласные ленты, заморские яства, дорогие многолетней выдержки вина и множество другой, понятной только лишь богачам, утвари.
Вскоре Идрису должно исполниться восемнадцать лет, и для всего высшего света, как объяснил ему Бахт, это знаменательное событие.
— Вы выглядите болезненно, — заметил бета и отправился на кухню за поздним завтраком.
— Я знаю, — тихо ответил Идрис словно сам себе.
Когда в покоях зазвенела тишина и омега остался один, его рука потянулась к небольшому бугорку, бережно скрытому от чужих глаз теплым одеялом.
«Уже совсем большой», — подумалось Идрису.
Как быстро в стенах дворца пролетало время. Каждодневные занятия занимали почти все свободное время, и Идрис не успел заметить, как его живот стал расти и становиться все заметнее. Вскоре его интересное положение можно будет рассмотреть невооруженным взглядом.
Средний принц еще не чувствовал то самое тепло, которое испытывает любой родитель к своему чаду. Словно все это происходило не с ним и в один прекрасный день все должно оказаться сном и вернуться на круги своя. Он откроет глаза и вновь окажется на черствой перине в районе желтых песков, а рядом практически на полу, но с улыбкой на лице будет лежать папа и читать помятую газету.
— Ох, папа… — тяжко вздохнул омега, откладывая на прикроватный столик книгу. — Если бы ты знал, как же мне не хватает твоих наставлений. Возможно, сейчас то самое время, когда они мне нужны больше всего.
Первая встреча с кочевниками была для Идриса неожиданной и оставила много отвратительных воспоминаний. Страшно было даже представить, что эти нелюди могли сотворить с беспомощным стариком. Сердце болезненно сжалось от накатившей волны злости и раздражения. По приезде Хюрея из Эр-Рияда нужно будет устроить патрульному небольшой допрос касательно их с братом поисков убийц. И пусть неловкость в обществе этого альфы все еще не отпускала, ненавязчивая мысль о мести играла свою роль.
В свете утренних лучей, которые лениво ползали по комнате, Идрис поднялся с постели. В Саудовской Аравии становилось все теплее, и среднему принцу пришлось сменить теплую ночную рубаху на шелковую, которая неудобно облегала тело. Подойдя к высокому зеркалу-шкатулке, которое было вставлено в стену, омега осмотрел себя с ног до головы, отмечая слегка неряшливый вид. Видеть небольшой бугорок снизу живота было непривычно.
«Совсем скоро о нас все узнают, — подумал про себя он и поглаживающими движениями дотронулся до живота. — И мне не придется носить такие тесные одежды. Потерпи еще немного, малыш».
— Мой господин, я забыл спросить…
Неожиданно вернувшийся Бахт застал принца врасплох.
— Вы встали с постели, — удивленно заметил слуга и заскользил взглядом по неидеально стройному силуэту. — Вы…
Идрис быстрой поступью подошел к постели и дрожащими руками попытался натянуть на себя плед, испуганно осознавая, что Бахт успел увидеть то, чего не должен был. Омега надеялся, что успеет остаться незамеченным, пока слуга будет возиться на кухне в приготовлениях, но тому неожиданно приспичило поинтересоваться, не желает ли средний принц добавить в чай свежего молока.
— О, Аллах! — воскликнул Бахт, хватаясь за лицо.
— Тише, Бахт, — умоляюще прошептал Идрис. — Прошу, не кричи!
— Так Вы… — не унимался бета, качая головой из стороны в сторону, словно не веря глазам. — Значит… О, Аллах! Ваше плохое самочувствие, постоянная тошнота и головокружение… Господин, Вы в положении.
Комментарий к Глава 8
Пожалуйста, оставляйте отзывы.
========== Глава 9 ==========
Многие пустыни мира граничат с горами или же окружены ими. Но пустыня Раиса — вольное песчаное море, которому нет конца и края. Восьмое чудо света, занимающее половину аравийского полуострова, с невообразимо разнообразной флорой и фауной. Излюбленное место местных шейхов, где они устраивают верблюжьи бега и занимаются орлиной охотой.
Дорога из Эр-Рияда в оазис Абу-Аби была неблизкой.
Тоненькая протоптанная колея, омываемая волнами песка, пересекала бескрайнюю пустыню. Она петляла меж высоких, сотворенных самой природой барханов, островков колючих кустарников, многолетних трав и суккулентов. Невыносимая, несмотря на середину весны, жара, господствующая в самом сердце пустыни Раиса, не позволяла путникам обойтись без арафатки и достаточных запасов воды.
Медленно бредущие по песку верблюды то и дело фыркали, не обращая внимания на кнут возничего. В повозке было жарко. Сидящий напротив старшего мужа Арай обмахивал лицо шелковым платком, борясь с духотой. Он уже жалел, что согласился отправиться в столицу на соревнования патрульных. И все же многочасовая дорога в несменяемом положении была губительной для молодого организма. Тем не менее это был единственный способ побыть наедине с Фараджем Абиль.
Они редко проводили время вместе. Вечно занятой мужчина на постоянной основе отсутствовал во дворце, навещая Арая лишь изредка, чтобы проследить, все ли хорошо и нуждается ли тот в чем-нибудь. Жизнь во дворце мужа была отличной от прежней. Здесь можно было отлынивать от занятий, которые проводил второй советник шейха, посвящая все свободное время своим увлечениям, а именно: плетению декоративных корзиночек, увешивая их разноцветными лентами и тряпичными цветами. Или же можно было прогуляться по «зеленому раю», как ласково здесь называли дворцовый сад. После прошедшего несколько месяцев назад свадебного обряда никах Арай видел своего старшего супруга с каждым днем все реже и реже. Деловые поездки, важные встречи с инвесторами и торговцами, путешествия с друзьями — все это отнимало очень много времени и сил. Желания навещать омегу хотя бы ночью у Фараджа не оставалось.
— У возничего достаточный запас холодного зеленого чая, чтобы прекратить твои метания, — сказал альфа, кидая короткий взгляд на раскрасневшегося младшего мужа.
Несмотря на свою отрешенность, Фараджу приходилось быть любезным с Араем и следить, чтобы тот жил в достатке и ни в чем не нуждался. Это был его долг как старшего супруга.
  
— Скоро мы вернемся домой и мне станет гораздо лучше, — ответил омега, довольный тем, что мужчина наконец обратил на него внимание.
Поездка в полном молчании не могла не напрягать.
— Ты слишком плохо переносишь дорогу, — заключительно подвел мужчина и вновь отдался созерцанию меняющегося пейзажа за оконцем.
Арай дернулся и закусил губу, откладывая шелковый платочек. В последнее время он слышал эту фразу слишком часто и понимал, чего альфа добивался.