Скучная Жизнь 2 (СИ)

— Это метафора, малыш. О, смотри-ка… какой сюрприз. — говорит Старший и Бон Хва видит что возле лестницы — стоит Су Хи, держа свой портфель прямо перед собой и неловко покачиваясь на кончиках туфлей.
— Су Хи. — говорит он, останавливаясь. Он как раз шел довести свою стратегию «тех же щей погуще влей» в уши клубным завсегдатаям, всем этим Гванхи, Бо Раму и прочим. То есть — по поручению директора школы и лично Его Величества Физрука — извиниться лично перед ними. Подкрепив свое извинение словесной формулой «а если что…» и демонстрацией кулака в качестве напоминания о возможности нанесения легких и средних телесных. Сама ситуация его даже немного забавляла, он действительно, вроде как формально извинится должен, но фактически это же новая угроза! И это было весело — интерпретировать свое наказание именно таким образом. Тут он начинал понимать ехидное злорадство Старшего по поводу всей этой школы и ее системы взаимоотношений — лицемерие неприятно и крайне болезненно, когда ты сталкиваешься с ним лицом к лицу. Но… как же приятно, когда ты сам используешь лакуны в системе и если что можешь с открытым и искренним лицом сказать что «я же извинился перед ними, как вы мне и сказали». При этом — еще раз наступив на любимую мозоль и нагло улыбаясь прямо в глаза. Ну, извините, Гванхи-хён, что я вас ударил по лицу. Два раза? Ах, только один? Так я уже извинился за два, может добавить еще один? И все это — с улыбочкой. Нет, определенно у Старшего есть талант бесить окружающих.
Однако до клубного помещения он так и не дошел, потому что на лестнице стояла Су Хи и явно кого-то ждала. Кого? Не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы методом дедукции определить — ждала она именно его. Неужели все-таки его вчерашние слова запали ей в душу и она — приняла единственное верное решение — объединиться с ним? Стать партнерами.
— Намгун-хубэ! — поклонилась девушка: — я… я хотела извиниться! После вчерашнего и вообще. Прости меня пожалуйста, я все неверно поняла. Ты просто хотел помочь, а я… Извини! — она еще раз склоняется в низком поклоне.
— Да все в порядке! — уверяет он ее: — я и не обиделся! Главное, что ты на меня не сердишься. Я тоже хотел бы извиниться, я повел себя слишком напористо. Неприлично девушке в дом к парню приходить, когда он один. Хорошо, что Чон Джа потом приехала. Как, кстати она тебя до дома довезла? Нормально?
— Да. Все было хорошо. Она — хорошая девушка.
— Честно говоря я побаиваюсь с ней кататься. Она порой такие виражи закладывает, что жуть. И носится как очумелая, особенно как темно станет. Обожает ночью в дождь кататься, а ночью видно хуже, так еще и дорога мокрая… я ей все время говорю, чтобы осторожнее была. — говорит он и видит, что Су Хи — улыбается. Едва, чуть-чуть, уголком рта, но все же улыбается!
— Что такое? — спрашивает он у нее и улыбка тут же исчезает, словно рыбешку на мелководье спугнули — вот только что она была и тут же — нет ее.
— Ничего! — торопливо заверяет она: — совсем ничего. Я так…
— И все же? — он наклоняет голову набок: — я сказал что-то смешное?
— Нет! Ты не смешной. То есть — не смешон… ааа… я просто заметила, что ты заботишься об этой Чон Джа, вот и все. Словно бы вы брат и сестра. Она же дальняя родственница?
— Очень дальняя. — кивает он: — очень из деревни.
— А так и не скажешь. Мне она показалась очень городской.
— Ну да. Она производит такое вот впечатление. Так кого ты тут ждешь? Я хотел в клуб ваш зайти после уроков и «беседы» с директором. Потому что господин физрук взял с меня слово, что я — извинюсь перед Гванхи и Бо. Перед всеми. Перед тобой, тоже, кстати.
— Прямо сейчас нужно идти? Сегодня клуб закрыт. — говорит Су Хи и перебирает ногами, словно собираясь куда-то идти: — а я… я тебе ждала. — она опускает голову и краснеет.
— Вот и дождалась, значит. — говорит он, подмечая про себя что такое вот отношение и эти вот слова — совсем для него нехарактерны. Рядом с Су Хи он ведет себя так легко и непринужденно, способен шутить и подначивать. А вот рядом с Соен — ему как будто в глотку сухого песка насыпали. Не сглотнуть, не выплюнуть. И все, что он произносит — кажется таким натужным и неестественным, он словно бы выдавливает слова из себя. Буээ. Буэээ.
 
Наверное, это потому, что Соен ему очень нравится, а Су Хи… Су Хи — это Су Хи. Она невысокая, в отличие от Соен, она все время горбится и прячет лицо, она всегда мрачная и волосы спадают, закрывая ей глаза, а еще она снова в мятой форме. Ничем не примечательная девушка. Или даже скорей девочка, потому что у Соен, при всем ее немаленьком росте — все же выделяется грудь спереди. А у Су Хи ничего не видать. Совсем. Да и ее манера все время отводить взгляд вниз и в сторону от собеседника — слегка напрягает. Как будто она тебя не видит, как будто исключает из поля зрения.
— Нам… мне нужно с тобой поговорить и кое-что тебе показать. — говорит Су Хи.
— Конечно. Говори и показывай. — кивает он.
— Не здесь. Не в школе… пошли, я… это недалеко. — она посмотрела на него, он — кивнул в ответ. Они спустились по лестнице и он — немного переживал о том, что его — увидят вместе с ней и кто-то обязательно расскажет обо всем Соен. Хотя он вроде уже приготовил для Соен «легенду» и слова подходящие подыскал, как именно будет ей объяснять, что происходит. А еще он очень не хотел столкнуться в коридоре после уроков с госпожой Мэй, потому что первый заместитель главы студсовета — очень хотела его видеть. Только встреча с директором и беседа с классной руководительницей и физруком — спасла его от аудиенции госпожи Мэй. И судя по всему, она была в бешенстве. Он хотел направиться к ней сразу после беседы с директором, но Старший сказал, что не стоит. Что сейчас госпожа Мэй — слишком уж горячая. Пусть остынет. А то она наговорит, он ей в ответ выскажет… ну и понеслась. А ему сейчас поддержка Мэй Со Юн нужна, тем более что он все это «от имени и по поручению» делает. Пусть госпожа Мэй Со Юн — переспит со своими мрачными мыслями о свежевании одного Мистера Волка и выделывании шкуры на коврик в приемной студсовета — хотя бы одну ночь. Остынет. Покушает… когда люди едят — неминуемо становятся добрее. А пока лучше ей на глаза не попадаться.
С такими мыслями он — следовал за Су Хи. Они спустились в холл, переобулись в уличную обувь и вышли из школы.
По пути Су Хи — молчала. Он тоже не нарушал тишины, справедливо положив, что она сама все расскажет. И покажет. Она же обещала, не правда ли?
К его удивлению, Су Хи повела его окружными путями, мимо автобусной остановки, мимо магазинчиков на первых этажах зданий, дальше — на заброшенную стройку.
Увидев, куда они идут — у него в голове вдруг появилась неожиданная мысль. А что если она — хочет ему отплатить за вчерашнее? Так сказать, выразить благодарность? Вот что если она приведет его внутрь этого мрачного здания, найдет комнату, втолкнет его туда и — спустит школьную форму с плеч вниз, а та — упадет к ее ногам и…
Он сглотнул, представив голую Су Хи. Зрелище, честно говоря — не возбуждало. Но и обидеть ее он не может! С другой стороны, это уж точно будет предательство Соен, если он с Су Хи… или нет? Нужно бы у Старшего спросить, какая тут ситуационная этика должна быть? С одной стороны — нельзя девушку оттолкнуть, она же ему самое дорогое предлагает, а с другой стороны — он хотел, чтобы первый раз был с той, кого он любит. И нет, менеджеры Старшего — не считаются! И Чон Джа — тоже! Это все было со Старшим!
— Не голоси малыш. — раздается голос в голове: — во-первых если девушка пойдет тебе навстречу, то я так и быть, возьму на себя этот тяжкий грех. Но сдается мне что ты неверно интерпретируешь ее молчание. Смотри, она еще больше сгорбилась и осунулась, она не смотрит на тебя и по сторонам. Люди, которые хотят выразить благодарность за спасение — так себя не ведут. Она ведет себя так, словно бы к страху добавилось еще одно бремя. Будто ей на плечи еще груза навалили.
— Бремя? Какое у нее может быть еще бремя? Что она еще может испытывать кроме страха и злости? — спрашивает Бон Хва и в этот момент они входят в пустое помещение недостроенного здания. В помещении — много людей. Очень много людей. Все — примерно его возраста. Все выглядят очень недобро. Мрачные лица, сжатые кулаки, бейсбольные биты и деревянные боккены на плечах, расстегнутые воротники и расслабленные позы. В центре стоит Гванхи, засунув руки в карманы и глядя прямо на него.