Скучная Жизнь 2 (СИ)

— Так, погоди. — поднимает руку классная руководительница: — а почему в кабинете директора ты этого не сказал?
— Я хотел, но мне не давали и рта открыть.
— А то, что этот Гванхи и Бо Рам в жалобе написали? Что ты хотел их избить и набросился сам?
— Что? Да как бы я набросился на трех старшеклассников на втором году обучения⁈ Они же старшие для меня! И Бо Рам этот — вон какой большой и сильный! Что я совсем дурак что ли на двоих старших кидаться? Они бы мне каак накидали!
— Стой. Так что там на самом деле произошло? — учительница наклоняется вперед и внимательно смотрит на него: — расскажи, как было, тебе ничего за это не будет.
— Так я и говорю — хотел очень к ним в клуб вступить, а они говорят — мол толкай дверь сильнее, не заперто. Если силенок не хватает дверь открыть, то ты нам не нужен. Вот я и толкнул, но видимо слишком сильно. А Гванхи-хён — разозлился, как увидел что дверь сломалась. Ну и накинулся на меня с кулаками! Стал меня бить в грудь, вот сюда… а Бо Ран — полез его разнимать, вот они и… упали вместе. Бо Ран очень неловко лицом ударился… и Гванхи тоже ушибся.
— А Чжун Куоко? Девушка, которая там с вами была?
— Не знаю. Стояла вроде и что-то говорила, я не помню что. Но очень расстроилась, что эти двое ушиблись. А мне сказали, что я за все это отвечать буду, если хочу в клуб. А я хочу к ним в клуб, вот и…
— Там была еще одна девушка. Пак Су Хи. — учительница смотрит на него испытующе: — что с ней?
— А что с ней? — вопросом на вопрос откликается Бон Хва.
— Ребята говорят, что ты на них набросился на почве ревности. К этой самой Пак Су Хи. — она смотрит на него.
— И как мне соврать об этом? — Бон хва обращается к Старшему в своей голове: — я же не смогу! Она мне не поверит.
— Она и так тебе не верит, малыш. — усмехается Старший: — ладно, хватить себя мучать. Давай я сам… мне все одно привычней…
Бон Хва — с облегчением расслабляется, чувствуя, как контроль перехватывает Старший. Теперь он — все видит, все чувствует, но как будто отстранен, нет волнения, нет страха, становится спокойно и тепло.
— Я люблю Пак Су Хи. — просто говорит он и у классной руководительницы — слегка расширяются зрачки.
— Что? Извини, я не расслышала. — она машинально снимает с себя очки и начинает их протирать: — что ты сказал?
— Я люблю эту девушку, именно потому я и хочу попасть в этот клуб. Я так понимаю, что она каждый день в него после учебы ходит, а я хочу проводить больше времени со своим любимым человеком.
— Погоди. Разве тебе не рановато испытывать такие вот чувства? — лицо у классной руководительницы начинает идти красными пятнами. Сзади неловко кашляет физрук. Бон Хва понимает почему — тема таких вот отношений среди школьников — запретная. Никто и никогда про это не говорит вот так — открыто. Может быть между собой, но никогда — с взрослыми, даже с родителями. И уж тем более — с учителями. Они все тут для того, чтобы получать знания и точка. Все, что не входит в эту парадигму — не замечается или пресекается. А тут — школьник открытым текстом говорит, что ходит в школу не только для того, чтобы грызть гранит науки и готовиться к вступительным экзаменам в университет.
— Может быть. Но сердцу не прикажешь. — зная Старшего, Бон Хва уверен, что он только что удержался от ехидного «любви все возрасты покорны».
— И… что же мне теперь с тобой делать? — как-то беспомощно спрашивает учительница, опустив руку с очками на стол: — это же… неправильно.
— Молодец, пацан! — на его плечо ложится сильная рука. Учитель физкультуры похлопывает его по плечу, да так, что аж шатает немного.
— Сила юности! — физрук лыбится и складывает руки на груди: — я со своей женой так познакомился — в школе еще.
— Ир Сен-сонбэним! Прекратите подавать дурной пример подрастающему…
— Ой, да ладно вам, Гю Ён! Ничего страшного не случилось, пацанские разборки из-за девочки. Подрались ну и ладно. Но парень — молодец! Эй, Бон Хва, а ты ей признался?
— Э… — прежде чем ответить он бросил взгляд на классную руководительницу, но она не прервала неуместный тут разговор, а как будто даже сама ждала ответа: — Да, сонсэнним. Признался.
 
— И что она ответила? — любопытствует физрук, наклонившись над ним: — что?
— Ээ… пока наши чувства не взаимны. — признается он. Физрук хлопает его по плечу и кивает головой.
— Не переживай, парень. — говорит он: — это бывает. Ты главное не сдавайся. Все правильно сделал, продолжай. Рано или поздно она поймет, что…
— Ир Сен-сонбэним! Что вы такое говорите! — возмущается классная руководительница: — а если девочка — не хочет? А если не судьба! И вообще, это школа!
— Точно! Школа! — физрук поднимает палец вверх и обращается к нему: — признавайся вне школы. И все остальное… тоже вне школы. Не дай бог я вас в кабинете или кладовке спортивного инвентаря застукаю!
— Что вы такое говорите! Намгун Бон Хва! Чтобы больше не дрался! Ясно тебе⁈ Чтобы такого больше не было!
— Гю Ён, это же школа. — машет рукой физрук: — всегда дрались и будут драться. Меня вот больше удивляет что второкурсники написали жалобу на первогодка. В мое время сами разбирались, без учителей. Вот же пошла молодежь… а что они в армии будут делать? Мамочку звать? В военную прокуратуру писать? Тьфу… — он качает головой: — понимаю, что ты хотела ему лекцию прочитать, но ты на него взгляни, хубэ. Он же упрямый как черт, рогом уперся и стоит. Так что лучше время сэкономь, что толку с ним говорить… выйди-ка и снаружи подожди.
— Что? Сонбэним…
— Делай что я сказал, хубэ. Я быстро… проведу курс молодого бойца и пойдем по домам. Все, иди, иди… — физрук ловко выставил обалдевшую классную руководительницу из помещения. Повернулся к Бон Хва.
— Сколько вас таких я повидал. — сказал он и ловко намотал на кулак белое вафельное полотенце: — ты мне даже нравишься, парень. Однако урок тебе все же придется преподать. Ты все равно женщину не послушаешь, вы же как дикие звереныши, только силу уважаете…
— А вот и настоящая сила за словами директора. Я же говорил, что система на нашей стороне. — говорит Старший: — тут все решают втихую и заметают под ковер.
— Как это система на нашей стороне⁈ Меня сейчас бить будут!
— Во-первых не тебя, а нас. А во-вторых — зачем он полотенце на кулак намотал? Да чтобы синяков не осталось. Значит скорее всего будет парочка хороших тумаков в грудь и короткая лекция на тему «чтобы не повадно было». Вот и все.
— Но…
— Что, пару тумаков не выдержишь? Выдержишь, не сахарный. Виноват? Виноват. Получай наказание. Кроме того… что-то мне говорит, что и наши уважаемые Гванхи и Бо Рам — тоже свое получат. Чтобы неповадно было. Школьная система тут отбивает желание жаловаться и поощряет разборки своими силами. Дарвинизм во всей красе… говорят, что эта школа специально так делает — растит будущих лидеров. Так что не возбухай, а получи заслуженное наказание и возрадуйся, что обошлось именно так.
— Но!
— Сдается мне, мой уважаемый друг, что мы с тобой не в последний раз имеем дело с физруком и его Кулаком Немезиды в вафельном полотенце. Если все пойдет как надо — то еще не раз в гости заглянем… так что нужно произвести хорошее впечатление!
— Ты надо мной опять смеешься!
— Разве что чуть-чуть. Про тумаки я серьезно. Не дергайся и прими наказание как мужчина. Обожаю эту школу.
— Что⁈
  
Глава 24
 
Глава 24
— … и все-таки это было непедагогично! – пыхтит Бон Хва, шагая по коридору: — он же уже взрослый, большой! И ударил сильно, не сдерживался!
— Сходи и поплачь в жилетку. — отзывается Старший: — чего ты разнылся? Да тут не школа а настоящий курорт. Правильно в частной школе все понимают и все делают.
— Как это — правильно⁈ А Су Хи?