Скучная Жизнь 2 (СИ)

— Качество фотографии позволяет нам… — изображение приближается и наконец становится видно тех, кто сидит за дальним столиком. Лиц не разобрать, но то, что за столиком сидят женщина и мужчина — в этом нет сомнений.
— То есть мы уже знаем, что в тот вечер госпожа Пак была не с подружками, а с мужчиной. — делает вывод Кири: — и если бы это фото было единственным… впоследствии госпожа Пак довольно часто стала фотографировать столы с едой и двумя чашками, но никогда в объектив камеры на ее телефоне не попадался тот, кто сидел рядом. И… вот. Эти фотографии были сделаны спустя три месяца после той встречи в ресторане. Госпожа Пак взяла отпуск на работе и поехала на курорт. Но не на Сокчхо или там Каннын, нет. Госпожа Пак полетела в Швейцарию, на горнолыжный курорт. А ведь до этого она не могла позволить себе даже отдых на наших курортах. А тут — Швейцария. И… вот фото. Счастливая госпожа Пак сидит на террасе с видом на горы, перед ней столик, и на столике… верно, две чашки с кофе. На этот раз — не селфи. Возникает вопрос — а кто же ее фотографировал?
Бон Хва смотрит на фотографию, на которой в объектив камеры улыбается молодая женщина в красно-белом горнолыжном костюме. Это мама Су Хи? На вид ей лет двадцать-двадцать пять не больше. И почему она такая красивая? Су Хи на нее совсем не похожа. Тем временем Кири-сан продолжает:
— Вот — видео, как она учится кататься на лыжах, учится спускаться плугом, подтормаживая рантами на лыжах — и… — она запускает видео. На видео женщина в горнолыжном костюме расставляет ноги, делает неловкое движение и… падает. Камера на мгновение переворачивается и изображение гаснет. Кири — останавливает видео и отматывает назад — на долю секунды. В кадре становится видно… что-то. Но что?
— Это рука того, кто держит камеру. — поясняет она: — это — плечо. Видишь? Горнолыжный костюм синего цвета. Неприметный такой. Реципиент не любит привлекать внимания. Но несмотря на то, что он неприметный — это дорогой костюм. Кстати… будешь смеяться, но для горнолыжного костюма неяркие и неброские цвета — скорее исключение. Эти костюмы всегда яркие. Всегда контрастные. Как правило для того, чтобы лыжника было видно издалека. Так что, выбрав простой темно-синий цвет наш реципиент попал пальцем в небо по самый локоть. Потому что в таком костюме он как раз выделяется на фоне всех этих… — она перелистывает изображение: — вот например. Фотография с отдыха супругов Штрошерер, этнических немцев, проживающих во Франции, которые выбрались на этот курорт на годовщину свадьбы. Взгляни на склон позади них — видишь? Много людей, популярный курорт и… единственная фигура в темно-синем комбинезоне. Да, рядом с ним — красно-белый костюм госпожи Пак. Можно приблизить, но лиц мы все равно не разберем. Впрочем, нам и не нужно. Потому что господин Чжун, как выяснилось — в тот самый период отдыхал на том же самом курорте. Но в отличие от госпожи Пак — он не делал никаких снимков. Однако жена господина Чжуна, госпожа Чжун Ги Сок — выложила в сеть фотографию сборов своего мужа с подписью «помогаем папе собраться на отдых. Он заслужил!» и… вот, пожалуйста. Среди его вещей — тот самый темно-синий горнолыжный костюм. Совпадение?
— Значит папа Куоко и мама Су Хи — любовники? — говорит Бон Хва, почесав затылок.
— Косвенных признаков, указывающих на это — сотни. — кивает Кири: — вот, например фотография, которую госпожа Пак сделала в ресторане горнолыжного отеля там же, в Швейцарии. Видишь? Сейчас я приближу… — она разводит пальцы на планшете, увеличивая изображение: — вот, видишь? В отражении на бокале — видна мужская рука… и — вот! Кольцо на ней. На основании этой поездки уже можно сделать вывод что госпожа Пак поехала не одна, поехала с женатым мужчиной. В тот период времени в отеле «Пистис София» останавливались еще двое граждан нашей страны, но они были семейной парой. Кстати, вот еще — госпожа Пак выиграла в конкурсе караоке внутри отеля на вечеринке и… вот фотография с вручения приза. Отель на своем сайте размещает эти фото, в разделе рекламы. На этой фотографии… — она снова увеличивает ее: — наконец видно лицо ее таинственного спутника. Фотография была сделана профессионалом на хорошую камеру и… вот! Пожалуйста, господин Чжун, который «заслужил отдых». Я бы привела тебе еще сотни фотографий и видеозаписей, но… особого смысла в том не вижу. Потому что господин Чжун развелся со своей женой спустя год после того, как познакомился с госпожой Пак. Так что… Чжун Куоко имеет все основания полагать что мама Пак Су Хи — разлучница. И… как она там сказала «твоя мама шлюха»? Большинство бы с ней согласилось.
 
— А ты? — задает вопрос Бон Хва и Кири — хмурится, не понимая вопроса.
— Что — я? — переспрашивает она.
— Ты что об этом думаешь?
— Что я думаю? Ну… на мой взгляд это все бред. Если тебя мама Су Хи обидела — ну так ступай с ней разбирайся, чего ты ее дочку гнобишь? И, кстати — средняя школа, в которую ходила Су Хи — была муниципальной. А вот Куоко — всегда училась в частных. После того, как отец Куоко — развелся с ее мамой, она осталась жить с матерью. Что не удивительно — она все-таки девочка. Ее отец, судя по всему, хотел наследника, ведь господин Чжун — это человек, который является генеральным директором предприятия, которое содержит заводы по переработке мусора в окрестностях столицы. Бизнес, который прямо спонсируется из карманов налогоплательщиков. Мусорный Король — так его называют в прессе. И не смейся, мусор — это очень большие деньги. Дважды — сперва государство платит тебе за утилизацию, а потом ты, перерабатывая его получаешь дополнительную прибыль. Деньги не пахнут в конце концов!
— Погоди, так отец Куоко развелся с ее мамой и теперь живет с мамой Су Хи?
— Там все сложнее. — качает головой Кири: — они живут по отдельности, и на фотографиях мамы Су Хи до сих пор нет следа господина Чжуна. Но госпожа Пак Минчэ — уволилась из своей фирмы по аудиту, нашла другую работу… как ты думаешь, где?
— На мусорном заводе?
— Если говорить грубо, то да. Она создала фирму, которую и возглавила, стала независимым аудитором. Однако первым же клиентом этой фирмы стало предприятие господина Чжуна. И это сотрудничество позволило госпоже Пак купить новую квартиру, завести автомобиль класса люкс и устроить дочку в престижную школу.
— В которой ее обижают. — подводит итог Бон Хва.
— В которой ее обижают, — соглашается Кири: — судя по всему, мама у Су Хи — очень деятельная и амбициозная. Мать-одиночка, которая работает в конкурентной среде… она сражается за свое будущее днем и ночью. Она очень заботиться о том, как она выглядит, у нее много работы, а еще она продвигает свои личные отношения с господином Чжуном и на дочь времени скорее всего не остается. Я такое видела. — машет она рукой: — бедная девчонка. На всех фотографиях у нее печальное лицо. Ну… оно и понятно. Что делать будешь, Шерлок Холмс? Ой, это же я Шерлок Холмс, я же все раскопала. Тогда ты — доктор Ватсон?
— Я… у меня есть план. — говорит он, не желая признаваться, что план — Старшего. Впрочем, Кири не знает о Старшем и слава богу.
— Ну и хорошо. А то у меня сердце кровью обливалось, пока я видео смотрела. Все-таки школота такая жестокая бывает. — говорит Кири: — я уже думала, что могу опубликовать это видео в сети и всех порвет. Но… как бы хуже не сделать. Девочке после такого видео — не жить. Даже если фамилию сменит и переедет. После такого обычно из окна прыгают. На нее всю жизнь будут смотреть как на… ну ты понял.
— Понял. Как не понять. — как именно на нее будут смотреть он знал. На него самого так смотрели. Действительно, чем такое терпеть — проще уж с крыши вниз шагнуть. Раз и все… «и знать, что этим обрываешь цепь сердечных мук и тысячи лишений…»
Он мотает головой. Ему грустно и тяжело. После того, как Кири ушла, он — вернулся в школу, установил камеру, дождался окончания уроков и притаился в закрытом снаружи соседнем помещении с мобильником и «бумагой Ришелье» в кармане.
И вот сейчас, когда он сидел и бездумно смотрел на экран мобильного телефона, который показывал соседний кабинет, клубную комнату мучителей Су Хи — у него на душе было гнусно. Как будто он в грязи вымарался с ног до головы. Но почему? Он же не издевался над ней, это не он мстил ей за своего гулящего отца, не он заставлял ее сгибаться подставкой для ног, не он стряхивал пепел сигареты ей на голову, прямо на волосы, не он толкал, пинал и унижал ее, не он — заставлял ее раздеваться и принимать разные позы, держа при этом пальцы знаком «V» — виктория, делать ахегао. Все это — не его вина. Он тут не при чем. Это все они. Чжун Куоко — в первую очередь. Ее парень, Генхи, который все это поощряет, все остальные члены клуба. Да и клуб этот создан специально для того, чтобы они после школы могли время вместе провести и в качестве бесплатного развлечения — поиздеваться над Су Хи. Так что он тут не при чем. Виноваты они. Да и сама Су Хи — тоже виновата, раз дает над собой издеваться! Она же сама их во всем слушается! Хотя бы сопротивлялась, но нет — сказали раздеться — разделась. Сказали стать подставкой для ног — стала. Как ее защищать, если она сама не желает защиты⁈