Скучная Жизнь 2 (СИ)

Он представил, как он — уходит, не проронив ни слова. Конечно, он будет выглядеть круто. И, наверное, даже удовлетворение испытает, как говорит Старший — если тебя ударили по правой щеке — подставь левую, уйди вниз и пробей сперва в голову, а потом — хук в печень! Как и завещал Иисус. Нечего тут сопли разводить, Ёджону — так и надо. Сам себе постель застелил, а теперь — пусть попробует в ней спать.
— Ёджон — я не держу на тебя зла. — врет он ему в лицо: — но уж извини, и другом тебя больше не считаю. — и он разворачивается и уходит, подбрасывая в воздух банку газировки с «коктейлем вкуса». На душе спокойно и тепло. Да, он не послушался Старшего, но тот сам сказал «решай, как знаешь». Вот он и решил. Плевать на Ёджона. Пора на урок.
— Выбор как выбор, Бон Хва.
* * *
— Поскольку я уже пообещала, что поведу вас всех в гости к себе на выходных, то приглашаю к себе в это воскресенье. Это и будет официальным собранием комитета по внешкольной активности. — говорит Соен после того, как прозвенел последний звонок, и они все собрались во дворе школы. Они все — это «Лоллипоп», Соен, Минсе, Ю Джин и Нари, а также Бон Хва и Чон Ё. Конечно же Ёджона с ними не было.
— Форма одежды? Правила поведения? Инструктаж по технике безопасности? — тут же уточняет Минсе: — и какие подарки принести твоим младшим братьям? Стоить ли надевать шлем и наколенники?
— Близнецы довольно милые. — замечает Ю Джин: — даже на фотографиях.
— Они милые только на фотографиях. — поправляет ее Соен: — Минсе права, нужно будет шлем надеть и голову беречь. Но я постараюсь запереть этих зверенышей в их комнате и бросить туда сырого мяса и парочку христиан-гладиаторов. Надеюсь, что им этого хватит.
— Ты наговаривашь на своих братьев. Они такие милашки.
— Эти милашки в прошлый раз подрались прямо в парке. — парирует Соен: — знаешь, как стыдно было? Ладно были бы еще карапузы, а им обоим по тринадцать лет! Серьезно, о чем думали мои родители? Еще и близнецы. Одного такого младшего брата хватило бы чтобы испортить мою жизнь, а их — двое.
— Младшие братья — милые. — говорит Ю Джин: — вот в дорамах…
— Младшие братья милые только в дорамах. Но если ты так хочешь — давай обменяемся? Я своих двоих младших на твоего старшего.
— Ну нет! Мой оппа — лучший! Он уже в институте учится, и он такой…
— Кто тут Бон Хва? — к ним подходит девушка, за которой по пятам следуют две девушки, они стоят у нее за плечами, словно свита. Или телохранители. Сама девушка невысокого роста, но ее лицо излучает уверенность в себе. Пряди ее волос спереди — окрашены в светлый цвет, что само по себе скандально в этой школе. Согласно правилам, крашенные волосы недопустимы.
— Лара. Или вернее Ла Рен? Что тебе нужно в нашем скромном уголке? — складывает руки на груди Соен и Бон Хва понимает, что за обычными словами между этими двумя скрывается что-то большее. Или меньшее? Во всяком случае — скрытное от обычных ушей. Прошло уже достаточное количество времени, чтобы он знал своих одноклассников по именам, но и только. Чего уж там, он не являлся «social butterfly» и не мог входить в расположение других людей так как та же Соен. Например, он знал, что Шису Ла Рен — везде ходит с этими двумя и что у нее в классе есть существенная группа поддержки, если Соен и подружки скорее держат некую дистанцию с остальными, то Ла Рен — является негласным лидером. Или скорее — самопровозглашённым лидером. Во всяком случае никто не собирался с ней спорить за эту позицию. Как-то незаметно она действительно стала очень популярной и влиятельной и за ней повсюду следовали эти двое.
— Соен. И ее карамельные девчонки. — закатывает глаза Ла Рен: — чего это вы еще по домам не разбежались? В любом случае, у меня дело к тебе, Бон Хва. Радуйся, что такая как я — на тебя внимание обратила.
— Я… рад? — отвечает Бон Хва: — наверное.
— И я рада за тебя. Что у тебя хватает ума разглядеть, где настоящее золото, а где позолота. В любом случае я бы советовала тебе держаться подальше от этих леденцов и начать общаться с достойными людьми.
 
— Например с тобой? — улыбается Соен, а Минсе и Ю Джин — напрягаются. В улыбке Соен очень мало от улыбки и очень много от оскала.
— Например со мной. — кивает Ла Рен, соглашаясь: — хотя если у тебя низкие стандарты, с этим ничего не поделаешь. Итак, я слышала, что ты у нас интересный малый, покажи, что умеешь.
— … — сперва Бон Хва тушуется, но потом вспоминает слова Старшего. Он уже изменился, уже не такой как был прежде. Теперь он может идти навстречу своему страху. В конце концов, сегодня вечером он выйдет на подработку в клуб мадам Вонг, вот где страшно по-настоящему, да по сравнению с этим вся эта школьная возня за статус — смешна и нелепа.
— Умею свистеть носом и балансировать с мячом на носу. — отвечает он: — все остальное — просто нелепые слухи.
— Видимо и правда слухи. — кивает Ла Рен: — по крайней мере чувство юмора у тебя в впрямь ужасное. Ну да ладно. Слышала, что ты с Ханом помирился и даже в караоке с ним ходил.
— Мы там тоже были! — встревает Минсе, но на нее не обращают внимания.
— В каких ты с ним отношениях? Что между вами? — требует Ла Рен, наступая на него.
— С Ханом? Да мы же с ним подрались!
— С этого все и начинается. — кивает Ла Рен: — а ну признавайся — пытался к нему подкатить, да⁈
— Точно пытался! — вторят ей две девицы у нее за плечами: — признавайся!
— Чего? С каких бы это…
— Клуб сумасшедших поклонниц Кан Хана. — закатывает глаза Соен: — ты серьезно, Лара? Он даже некрасивый.
— Что за чушь! — Ла Рен слегка краснеет: — никто тут ему не поклоняется. Я… мы больше за моральным обликом этого Бон Хва следим. В конце концов он наш одноклассник, а вместе с Ханом в караоке ходил!
— Ходить в караоке — не значит жениться. — глубокомысленно замечает Минсе: — я вот тоже там была.
— А мне он нравится… — тихо говорит одна из сопровождающих Ла Рен девиц: — он такой загадочный. И сильный. И молчаливый.
— Лизбет — помолчи.
— Да, Лара.
— Он не загадочный, а просто бука. И опасен для окружающих. — упирает руки в бока Соен: — нельзя же из-за каждой мелочи драться! Чуть Бон Хва не покалечил.
— Да нормальный он парень. — говорит Бон Хва: — вроде бы. Нервный немного, конечно, но нормальный.
— У него трагедия. — говорит девушка, которая стоит за правым плечом Ла Рен: — он воспитывался и вырос в концентрационном лагере Северной Кореи. Его там мучали и насиловали красивые коммунистические девушки. Втроем одного.
— Какой-то неправильный концлагерь у вас получается. — замечает Соен: — такой же как Бон Хва у себя дома развел. Тоже три девушки, все старше него… правда я вот уверена, что эта Чон Джа точно не коммунистка. Уж больно она капитализмом наслаждается.
— Лизбет — помолчи. Соен — тоже закрой рот, если у тебя это получится. Я с Бон Хва говорю. Знаешь ли ты, что такое вечеринка, смертный?
— Знаю. — кивает Бон Хва: — это когда алкоголь и очень весело, а с утра у меня дома еще одна незнакомая девушка спит. Или две. Обычно всегда этим заканчивается.
— Да, что-то в этом роде. — кивает Ла Рен: — так вот, возрадуйтесь, ничтожества, ибо я вас приглашаю на вечеринку у себя в загородном доме. Будут все сколько-нибудь значимые личности в нашей школе, а это значит — что должен прийти и Хан. Бон Хва — с тебя Хан.
— Э? — Бон Хва растерялся. Во-первых, он и не собирался ни на какие вечеринки, а во-вторых — и как он туда Хана приведет? Здравствуй, Хан, помнишь меня, мы с тобой подрались недавно, давай сходим на вечеринку к моей однокласснице?
— Он нелюдимый. Но с тобой в караоке пошел. — поясняет девица за плечом у Ла Рен: — значит ты на него влияние имеешь.
— На моей вечеринке обязан присутствовать Хан. Если приведешь его — можешь прийти сам и взять всех своих подружек с острова Лесбос.
— Это, кстати, реально существующий остров в Греции. И я там была летом! — вставляет Минсе, но на нее никто не обращает внимания.