Скучная Жизнь 2 (СИ)

— Такова традиция! Никто не будет добавлять в чай мясо или повидло, но пить чай с молоком или с лимоном — это традиция. Русские пьют с лимоном, в Индии и Англии — белят сливками и молоком. Вы просто старый динозавр, дядюшка Ван. — закатывает глаза Юна и Бон Хва снова удивляется тому, как эта девушка умудряется говорить со всеми так, словно сто лет их знает. Впрочем, наверное, у нее и выбора особого нет — она ж не узнает никого.
— А ты довольно традиционная девушка, а, Юна? — здоровяк смотрит на нее в упор. Бон Хва чувствует себя странно. Как будто в сказку попал. Для начала на их маленькой кухоньке слишком много людей, причем большинство из них — совершенно незнакомые для него.
— Рыжая девушка — это Кири Аой, блогерша, которую поймали на стриме из клуба мадам Вонг. Чон Джа и Юну ты знаешь. Здоровяк — правая рука мадам Вонг. Так что все свои, малыш. Не тушуйся. — насмешливо звучит в голове Старший.
— Но что мне делать⁈
— А почему тебе нужно что-то делать?
— Но…
— Никакой трагедии я тут не вижу. Ни трагедии, ни драмы. Юна разговаривает с дядюшкой Ваном, только и всего. Им обоим нравится беседовать и пить чай. Неужели тебе чаю жалко?
— Нет, но…
— Если хочешь что-то сделать — лучше чаю поставь… хотя, нет, у Чон Джа это лучше получается. Вот у кого поучиться можно, на вид она оторва и бунтарка, а атмосферу считывает с полпинка, вон, даже громилу этого приструнила.
— Как? — не понимает Бон Хва. Видел он, как себя эта Чон Джа в кабинете мадам Вонг вела — тряслась как листок на ветру. И тут такое…
— Видел как она на него в начале посмотрела? Как заговорщик на другого заговорщика. Ну как будто попросила не рвать ей гамбит и не вести себя как слон в посудной лавке. Конечно же он мог бы наплевать на ее мысленный посыл и попросту врезать тебе по голове, но… он предпочел принять правила игры и сыграть в нее. Цени это малыш. Чон Джа — прирожденная нянька и мама из нее хорошая будет.
— Это еще почему?
— Да потому что она перед ним как кролик перед удавом. За себя бы в жизнь не попросила, а за тебя — вот, решилась. С неожиданной стороны раскрывается наша Чон Джа. — голос Старшего звучит удовлетворенно. Так, словно ему не хватало кусочка пазла для целой картины и вот теперь — все встало на свои места.
— … еще можно сироп добавлять! Вот за это я кофе и люблю — его и смороженным можно пить с маленькими такими зефирками и с карамельным сиропом! И никто не скажет «да это же суп а не кофе!». Хотя есть некоторые старые ворчуны, которые пьют только черный кофе, сконцентрированный до такой степени, что если каплю пролить — прожжет стол и на пол накапает. Тоже мне «свидетели Истинного Напитка». Это не добавляй, того не наливай. Ретрограды и консерваторы. Да если вас всех слушаться, то мы бы до сих пор в пещерах жили. Мне вот за что Джи Мин, Бон Хва и Чон Джа нравятся — они легкие на подъем и мыслят не стандартно.
— Да, этого не отнять. — здоровяк кидает взгляд на Бон Хва: — особенно у мелкого. Точно нестандартный парень. Я бы сказал даже слишком.
— У него из-за этого неприятности, да? — спрашивает Юна и наклоняет голову: — я не сильно разбираюсь в людях, но что-то мне говорит, что у него неприятности.
— Пока нет. — отвечает мужчина: — я бы сказал, что мелкий и его напарницы легким испугом отделались.
— Ван-сонбэним, прошу вас учесть тот факт, что у меня есть лицензия на осуществление адвокатской деятельности. — говорит Юна, отодвигая от себя чашку и становясь неожиданно серьезной, такой ее Бон Хва ни разу не видел: — а Намгун Бон Хва — несовершеннолетний. Его брат — инвалид на коляске. На случай вероятного конфликта я считаю необходимым донести до вас информацию, что Джи Мин, его младший брат Бон Хва и его сожительница Чон Джа — являются моими клиентами. В случае если вы действуете по поручению, я могу быть посредником между сторонами. Надеюсь, что вы воздержитесь от насилия… потому что я уже отправила сообщение своему знакомому прокурору.
 
— И в мыслях не было насилие творить. — здоровяк сцепляет пальцы перед собой: — я тут по поручению мадам Вонг. Юна-агасси, как я погляжу, вы весьма умная молодая девушка, кроме того, представляете интересы троих из присутствующих, так что… — он окидывает нас взглядом: — все примерно понимают, о чем идет речь. Мелкий, одевайся поедем, поговорим.
— Никуда он не поедет, — быстро говорит Юна: — чтобы провести переговоры между сторонами — нужно заранее договариваться. Вот моя визитная карточка, ваша доверительница может позвонить туда и согласовать дату и место проведения переговоров. В присутствии опекуна несовершеннолетнего и его представителя. А если вы будете настаивать, я вызову полицию.
— Мы просто поговорим. — спокойно и терпеливо объясняет здоровяк: — не переживайте вы так… ничего мелкому не будет.
— Ван-сонбэним. — вдруг говорит Бон Хва, чувствуя, что Старший опять перехватывает управление: — мое имя Бон Хва. Пожалуйста, подождите меня в машине, я спущусь через пару минут.
Здоровяк некоторое время прожигает его взглядом, потом — отводит глаза в сторону. Встает и отряхивает с пиджака невидимые крошки.
— Я буду внизу. — говорит он, ни к кому особо не обращаясь: — подожду пять минут. Не опаздывай. Спасибо за чай и беседу. — с этими словами он уходит. Все двигаются, освобождая ему путь, кухонька тесная, а мужчина — косая сажень в плечах, приходится потесниться. Наконец дверь за ним закрывается и…
— Ты о чем думаешь⁈ — набрасывается на него Чон Джа:- это же сам Джей Ван! Ты как с ним разговариваешь!
— Нельзя тебе никуда ехать, сиди тут, я сейчас полицию вызову. — говорит Юна.
— … . — неразборчиво шепчет что-то себе под нос рыжая девица.
— Пожалуйста успокойтесь. — закатывает глаза Старший: — сядьте и не тараторьте все одновременно, у меня голова болит. Я поеду, поговорю с ним. Вообще, в принципе я так обычно не делаю, согласен с Юной, идея так себе. Но в этом случае опасности нет. Опасность появится если я не поеду и не буду выполнять взятые на себя обязательства. Так что все успокойтесь.
— А вдруг он тебя там поколотит? — не унимается Юна. Чон Джа, после «пожалуйста успокойтесь» — тут же замолчала и села, даже руки на колени сложила. Будто примерная девочка, каковой она в жизни не была.
— Если он меня поколотит — напишешь заявление в полицию. Вон Чон Джа знает кто это такой. Да не поколотит меня никто, я еще несовершеннолетний, кангпхэ мелочь не трогают. Это не в их понятиях. Меня скорее в школе поколотят. Это люди серьезные, они школьников не бьют. — говорит Бон Хва и идет к выходу.
— Чон Джа, а ты чего молчишь? — Юна поворачивается к ней: — почему ничего не говоришь?
— Потому что ты в людях не разбираешься, вот почему. — отвечает ей Чон Джа: — не видишь, что мистер Хайд сам решил точки над «и» поставить, ну и не надо. Может я Бон Хва и не доверяю, но если мистер Хайд сказал что все в порядке и надо успокоиться — значит все в порядке и нужно успокоиться. Я вот сижу и успокаиваюсь. Что крайне тяжело делать, когда ты на меня орешь.
— Я не ору. Я выражаю недоумение, почему ты сидишь, в то время, пока школьник…
— Ладно, вы пока общайтесь, я спущусь с дядей Ваном поговорю. — кивает Старший, напяливая обувь и поспешно удаляясь в дверь. Никто не предпринял попытки его остановить, Юна и Чон Джа были слишком увлечены противостоянием, а Кири Аой — сидела в уголке и смотрела испуганными глазами.
Внизу, возле автомобиля — стоял здоровяк Джей Ван и курил сигарету. Увидев спускающегося Бон Хва он хмыкнул.
— Поехали? — Старший кивает на автомобиль.
— Пока я тебя ждал, мне на ум вот что пришло. — Джей Ван бросил сигарету под ноги и раздавил каблуком: — для школьника ты слишком уж спокоен, несмотря на бардак у тебя дома. Не хочу вмешиваться, но ты же живешь с этой Чон Джа, верно? Я узнавал, она съехала со своей квартиры. Звоночек. И в клубе ты дрался нехарактерно. Прикидывался что ничего не умеешь, а потом… Хороший удар, кстати. В мою бытность никто локтями так не бил, только кулаком. Тоже звоночек.