Все еще впереди

– Чем могу помочь? – наконец спросила я.
– Хочу поблагодарить вас, – произнес он низким, хриплым голосом, памятным мне по той ночи.
Этот голос идеально подходил к его угловатому брутальному лицу. Нахмурившись, мужчина мельком взглянул на мою грудь. Это произошло так быстро, что я решила, будто мне показалось.
Большая ладонь, которую несколько дней назад я видела сжатой в кулак, поправила ворот черной футболки, приоткрыв край татуировки у основания шеи. Каре-зеленые глаза стрельнули в мою сторону.
  
– Я благодарен вам за то, что вы сделали.
Пришлось дважды напомнить себе не опускать взгляд ниже его лица.
– Вы не обязаны благодарить меня за вашего друга…
– Брата, – поправил меня мужчина.
Его брат? Придурок, которого побили, его брат? Видимо, они оба те еще засра… Хм. Вот почему он сказал «я тебя убью». Я пожала плечами.
– Если он хочет меня поблагодарить, то может прийти сам, однако это не обязательно. Но все равно, спасибо. – Я продолжала улыбаться, надеясь, что улыбка не выглядит натянутой.
– Этого не будет. – Взгляд ореховых глаз скользнул по моему лицу, и я внезапно осознала, что не накрашена, а на лбу краснеют два пятна от недавно выдавленных прыщей. – Но я все равно вам благодарен.
Его ноздри слегка раздулись, плечи расправились, а губы поджались, когда я не отвела глаз под его пристальным взглядом. Наверное, не стоило так глазеть на него.
Ну и ладно. Потому что пялиться на его руки и размышлять, сколько он может поднять, было бы еще неуместней. Мужчина несколько нервно пожал плечами.
– Он не должен был так грубо себя вести. Прошу его извинить.
Я моргнула от неожиданности.
– Надеюсь, подобное больше не повторится.
– Вы живете здесь со своими мальчиками? – внезапно спросил мужчина, не сводя с меня красивых глаз.
Никто еще настолько долго не смотрел мне в глаза. Даже не знаю, как это воспринимать. К тому же появилась более насущная проблема: как, черт возьми, ответить на его вопрос? Солгать? Вроде бы ничего особенного, но что-то здесь не так. Понятия не имею, откуда он узнал о Джоше и Луи, наверное, заметил на улице. Не о чем беспокоиться. Он мог увидеть нас издалека.
Ведь мог же?
Я прищурилась.
Он тоже.
Мама всегда говорила, что по глазам можно многое понять. Рот способен принять миллион различных выражений, а вот глаза – это зеркало души. Помнится, через месяц после расставания с бывшим, я сидела и гадала, что сделала не так. Все встало на свои места, когда я представила верхнюю половину его лица. Я поняла, что была слепа в тот период своей жизни. Слепа и глупа.
Непроходимо глупа. Боже, ну и дура же я была! Больше такого не повторится.
Может, у этого мужчины нет в глазах черных дыр, как отражения черноты его души, но я на всякий случай немного прикрыла дверь. Рефлекс, ничего более. Мне уже доводилось составлять неверное суждение о людях. Не стоит забывать об этом, особенно теперь, когда я в ответе за других.
– Да, – произнесла я, не успев хорошенько все обдумать.
Это мои мальчики. Пусть родила их не я, они все равно мои. И вообще, какая разница, если он будет считать меня матерью-одиночкой? Я тетя-одиночка. Опекунша-одиночка. Это практически то же самое.
Он медленно кивнул, а я скользнула взглядом по его розовому рту.
– Наш район довольно тихий. Вам не стоит волноваться за детей. То, что случилось, больше не повторится.
По морщинкам в уголках глаз и губ можно было судить, что этот строгий на вид мужчина все же способен улыбаться. Правда, я с трудом представляла себе это. Он не производил впечатления счастливого человека ни при первой нашей встрече, ни сейчас, когда стоял напротив.
Так он хороший или нет? Он пришел вместо другого человека. Наверное, он не так уж и плох.
Правда ведь?
Я пожала плечами:
– Что ж, спасибо за… заботу.
Заботу? Диана, ты это всерьез?
Было невозможно не заметить, как одна из его больших ладоней на миг сжалась в кулак.
– Ну, я просто хотел поблагодарить вас, – натянуто произнес он и потряс контейнер. – И отдать вам это, пока оно не затерялось в моих вещах.
– Всегда пожалуйста.
О боже, когда он успел съесть все polvorones? Я же лишь недавно их отнесла. Я взяла контейнер, удивляясь, как он ухитрился впихнуть в себя столько сладкого, но что-то в его словах меня зацепило.
Его вещи?
– Он живет с вами?
Мужчина шевельнул бровями.
– Да. Ваш сосед я, а он временно проживает у меня.
Так вот кто мой сосед!
Вот это мой сосед?
Черт возьми!
Высокий, мускулистый, загорелый мужчина с татуировками до локтя и телом, глядя на которое хочется взмолиться, чтобы он косил газон без футболки, – мой сосед. Не тот, другой.
Понятия не имею, отчего я испытала облегчение. Пусть он и не обнимается при встрече, зато и не грубит, как его братец. А еще вернул мамин контейнер. Даже я так не делаю. Мои знакомые не позволяют мне брать свои вещи, потому что никогда не получают их обратно.
Ну не может же быть плохим мужчина, который пришел извиниться за то, чего не делал. Или может?
Я взглянула в его ореховые глаза и решила, что нет.
Облегченно выдохнув – мои щеки при этом смешно надулись, как у бурундука, – я неловко улыбнулась.
– Я подумала… впрочем, не важно. Раз так, то я ваша соседка Диана. Рада знакомству.
Он моргнул, и в его глазах промелькнуло сомнение или настороженность. Затем протянул для пожатия руку, и я увидела его.
Обручальное кольцо.
– Даллас, – представился мужчина.
Он смотрел открыто и слегка хмурился, рукопожатие было твердым.
Даллас. Даллас…
О черт! Это о нем спрашивала женщина из красного «шевроле». Он реальный человек, так что она не идиотка.
Женатый реальный человек, и женщина, которая им интересовалалсь, не знала, где он живет. Хм. На миг я задумалась о том, что ей было надо, но тут же сказала себе, что это не мое дело.
Как только моя рука освободилась, я прижала ее к бедру и улыбнулась неловко уже третий раз за последние десять минут.
– Приятно было познакомиться, Даллас. Обращайтесь, если вдруг что-то понадобится.
Он недоуменно моргнул, и я вдруг ощутила, что сказала что-то не то. Однако он лишь ответил:
– Конечно. Увидимся.
Я закрыла за ним дверь, даже не полюбовавшись на его ягодицы. В конце концов, он женат. Я уже достаточно увидела. Я мало что воспринимаю всерьез, но отношения, особенно брак, принадлежат к числу этих вещей. Пусть даже его искала какая-то женщина. Пялиться на мужской зад – не то же самое, что смотреть на обнаженную грудь мужчины, когда он возник перед тобой полуголым.
Проклятие, значит, мне не доведется попивать лимонад на веранде в те дни, когда он стрижет газон.
Я едва успела закрыть дверь на замок, как зазвонил лежавший в спальне мобильник. Я бросилась к нему, ничуть не удивившись высветившейся на экране надписи «Элис Ларсен».
– Алло? – спросила я, точно зная, кого сейчас услышу.
–Tia, – раздался голос Луи. – Я ложусь спать.
Невольно улыбнувшись, я села на край кровати.
– А зубы ты почистил?
– Да.
– Точно?
– Да.
– Уверен?
– Да!
Я сдавленно хихикнула и поинтересовалась:
– А Джош?
– Да.
– Где он?
– Играет в приставку в гостиной.
– Ты меня любишь? – как всегда по вечерам, спросила я только для того, чтобы услышать его ответ.
– Да.
– Как сильно?
– Очень! – захихикал тонкий мальчишеский голосок. Собственно, именно для этого я и задаю вопросы.
– Тебе весело?
– Да.
– Ты готов?
– Да, – тут же ответил мой пятилетка.
Я представила, как он лежит на кровати, укутавшись одеялом по шею. Он любит спать завернувшись, точно мумия.
  
– Расскажи мне еще раз, как папа спас кошку той старушки, – с усталым, сонным зевком попросил он.
О боже, надо завязывать говорить «старушка» в их присутствии. Я уже несчетное количество раз рассказывала мальчикам эту историю, но выбор всегда остается за Луи. И вот я начала уже, наверное, в двадцатый раз описывать, как Родриго залез на дерево, чтобы снять кошку нашей пожилой соседки, когда мы жили вместе с нашими лучшими друзьями.