Все еще впереди

И не важно, что я считаю его громилой-придурком и он может умереть от ран.
Однако я не удержалась и напоследок обеспокоенно посоветовала:
– Тебе все-таки не помешает обследоваться.
– Не нужны мне никакие обследования, – отрезал он грубо.
Ты пыталась, Ди. Ты пыталась.
Сосед открыл металлическую дверь, за которой оказалась деревянная. Я вошла в дом вслед за ним. Свет не горел. Мужчина споткнулся и что-то буркнул. Я ничего не видела, но пьяный и побитый сосед двинулся вперед. Мои босые ноги ощутили ковер, и я понадеялась, что рядом не валяются иголки или что-то в этом роде. Миг спустя раздался глухой стук и двойной щелчок, после которого загорелась лампа на стене.
  
Я словно очутилась в одном из своих худших кошмаров.
В доме царил полнейший бардак.
Диван и два кресла в гостиной оказались под завалами одежды, то ли чистой, то ли нет. На стене висел огромный телевизор, снизу от него шли кабели к двум игровым приставкам. На столе валялись банки из-под газировки и пива, пол усеивали смятые салфетки, чеки, носки, упаковки из-под фастфуда и бог весть что еще.
Сосед тяжело и болезненно отдувался, а я продолжала разглядывать его жилище. Слева на пристенном столике в пыльной стеклянной витрине лежал бейсбольный мячик, рядом с ним стоял не менее пыльный кубок. Это место напомнило мне нашу первую с Родриго квартиру – съехав от родителей, в ней мы вели себя как последние свинтусы, но только потому, что наша мама была помешана на чистоте и нам впервые в жизни не приходилось фанатично убираться. Теперь, имея двоих мальчишек и постоянную работу, я гораздо терпимей отношусь к беспорядку.
Впрочем, здесь и сейчас мне захотелось выказать свое неодобрение и поджать пальцы ног.
Опираясь на подлокотник, мужчина с долгим стоном медленно опустился в кресло.
– Ты точно не хочешь, чтобы я вызвала «скорую помощь»?
Он опять угукнул и откинулся на спинку кресла. Запрокинул голову и сглотнул – кадык на расписной шее снова дернулся.
– Уверен?
Он даже не потрудился ответить.
Я с сомнением посмотрела на кровавые пятна на его одежде и синяки на лице и в очередной раз напомнила себе, что его избили.
– Я могу отвезти тебя в больницу. Правда, надо немного подождать… – Меня страшила мысль о том, что придется разбудить Джоша и Луи.
– Никакой больницы, – закрыв глаза, пробормотал он и с трудом сглотнул.
Я некоторое время разглядывала его резкий профиль. Ненавижу ощущать себя ненужной.
– Может, позвонить кому-нибудь из твоих близких или друзей?
Сосед, кажется, покачал головой, но так слабо, что я не была уверена.
– Нет. Я в порядке.
Ну-ну…
– Можешь идти, – пробормотал сосед, до побелевших костяшек вцепляясь руками в бедра.
Мне не хотелось здесь находиться, но и уйти я не могла. Однако остаться наедине с незнакомцем, ночью, в его доме… в ушах зазвенели тысячи колоколов тревоги. Только конченые дуры в фильмах поступают так, а потом какой-нибудь психопат сбрасывает их в глубокий подвал. Но и оставить побитого типа будет неправильно, к тому же в этой части Техаса у большинства в домах нет подвалов. Я огляделась и задалась вопросом, есть ли у него вообще аптечка.
– У тебя есть что-нибудь, чем можно обработать порезы?
Не открывая глаз, он приподнял два пальца левой руки и дернул ими в сторону. Предлагает уйти? Я прищурилась и медленно спросила:
– Ты знаешь, сколько у людей на руках микробов?
Открыв один глаз, он одарил меня недовольным взглядом. Мне это не понравилось.
А ему не понравилась моя настойчивость.
– Я не шучу. Ну так что, знаешь?
Он уставился на меня уже обоими глазами, потом закрыл их и снова дернул рукой, прогоняя меня и упорствуя в своем идиотизме.
– Я уже сказал, что со мной все…
– Что, черт возьми, тут происходит? – словно из ниоткуда раздался незнакомый голос, напугав меня чуть ли не до смерти.
В дверях гостиной стоял полуобнаженный мужчина. Нахмурившись, он потер глаза.
– Ничего. Спи.
Да сварливый придурок даже говорить без стона не может!
Сонный хмурый мужчина моргнул, все еще ничего не понимая. Потом протянул руку к стене за спиной и включил свет.
Боже, помоги мне.
Этот новый тип был только в черных боксерах. Даже с десяти с чем-то футов я поняла, что он высокий – может, выше Избитого. Коротко стриженные волосы, щетина на лице и фигура модели: мускулистая грудь, кубики на прессе и красивой формы ноги. Огромная коричнево-черная татуировка покрывала его плечи и грудь, над ключицами аркой выгибалась вверх и уходила за спину.
Тело как у порнозвезды. Невероятно притягательной мускулистой порнозвезды.
Или модели из мужского календаря.
Наверное, в последнее время я слишком часто смотрела порно с геями, если мне на ум первым пришло именно это сравнение.
Я подловила тот миг, когда его усталый взгляд остановился на мне – мужчина выпрямился и напрягся.
– Кто ты? – медленно и хрипло спросил он.
Я опустила руку, которой держалась за сердце – даже не помню, когда успела это сделать, – судорожно вздохнула и подняла обе руки вверх, точно сдаваясь. Однако мой взгляд блуждал по его лицу. Оно, казалось, состояло из одних острых углов и резких линий, точно у бандитов из русских фильмов про мафию. Не красавчик, но что-то в нем есть… Я кашлянула. Сосредоточься.
– Я просто помогла ему там, на улице, – пояснила я, замерев, как олень под прицелом фар.
Что тут непонятного? Мужчина в крови. С чего еще я стала бы тут торчать?
Полуобнаженный тип уставился на меня не мигая. Затем его взгляд упал на мужчину в кресле.
– Что случилось?
Избитый придурок покачал головой, снова опустил ее на подголовник и отмахнулся.
– Ничего. Черт, просто не лезь не в свое дело и иди спать.
Должна ли я… Может… Точно, мне пора. Я откашлялась – к счастью, ни один из них не посмотрел на меня.
– Ладно, тогда…
– Что случилось? – вновь спросил полуобнаженный тип, и не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, к кому на этот раз обращен его вопрос… потому что смотрел он на меня. Пристальный хмурый взгляд исподлобья лишал уверенности.
– Я уже сказал тебе, что ничего, черт возьми! – прошипел избитый придурок, прикрывая глаза ладонью.
Тип в боксерах даже не взглянул на него. Его ноздри раздраженно раздувались, а руки то сжимались в кулаки, то расправлялись.
– Не могла бы ты сказать мне, какого черта он сидит в кресле и выглядит так, будто ему надрали зад? – грубовато поинтересовался он низким голосом.
Потому что так и есть? Я открыла рот, закрыла его и мысленно пожала плечами. Хотелось убраться отсюда к чертям собачьим, к тому же у меня не было никаких обязательств перед побитым соседом.
– На него напали, я ему помогла. А потом не бросила на улице. – Я переводила взгляд с кресла на мускулы – то есть на типа в боксерах, которые прикрывали лишь треть его бедер.
– Напали? – Одна из густых бровей приподнялась на полдюйма.
Клянусь, при этом он еще и выпятил подбородок. У меня богатый опыт в плане подбешивания людей – особенно мамы, – так что я сразу вижу, когда кто-то пытается совладать со злостью, но ему это не удается.
Наверное, я лишь сделала хуже, когда добавила:
– На газоне у дома.
Полуголый тип в гневе сжал кулаки, привлекая внимание к ставшим еще объемнее мускулистым бицепсам. Трудно сказать, сколько ему лет… в сущности, не важно.
– На него напали на газоне возле дома? – натянуто переспросил он и расправил плечи, отчего его подбородок сильнее выдался вперед.
Почему я чувствую себя так, будто ябедничаю на кого-то папе?
– Угу.
Мужчина в кресле что-то раздраженно буркнул.
  
Я, может, и не стала бы трепать языком в присутствии избитого придурка, но он выглядел так, словно не в состоянии пройти самостоятельно и пяти футов.
Бицепс полуобнаженного мужчины вздулся еще сильнее, когда он запустил пальцы в свои темные коротко подстриженные волосы.