Принцесса в Бодунах (СИ)

— Ну, ты представь!.. Видит, как мне плохо, и сыплет соль на рану, а потом...
— Рафаэль, а почему ты ко мне домой не приехал?..
— К тебе домой? — теряется он, тут же заливаясь краской, — А я... я приезжал!.. Я приезжал, но никого не было! Звонил в звонок, стучал, кричал под окнами, но ко мне так никто и не вышел...
— Странно, — роняю я задумчиво, — У нас ведь есть камеры наблюдения...
  
— Камеры?.. — снова пугается не на шутку и, бешено вращая глазами, судорожно придумывает, что сказать, — А вспомнил! В тот день в вашем районе не было света! И наверняка камеры не работали!..
М-да... отмазки уровня начальной школы. Не умеешь врать — не берись.
— Как же так?.. — качаю головой, изображая печаль, — А что случилось потом?
— Потом?.. — машет двумя руками на взволнованное лицо, будто ему резко стало жарко, — Ты не поверишь, Василиночка, что было потом.
— Как же не поверю? — шепчу участливо, — Как же не поверю?.. Поверю! Расскажи мне Рафа!
— Мне было так плохо, что я пошел в клуб...
— Понимаю, все психологи советуют идти в клуб, когда плохо.
Словно почуяв подвох, он бросает на меня быстрый колкий взгляд, но выражение моего лица его успокаивает. Он мне верит.
— Да... я выпил один коктейль, и тут появилась... эта...
— Мия? — догадываюсь я.
— Она!.. В таком платье, что стыдно смотреть на нее было!
— И она стала приставать к тебе?
— Господи!.. — бормочет, прикрыв глаза ладонью, — Я не помню, как все случилось, но она каким-то образом воспользовалась моим состоянием и...
— И?..
— И... — словно подбирая слова, машет руками перед лицом, — И... вынудила меня...
— Переспать с ней?
— Да!.. Да, Васенька!.. Это было отвратительно!
— Боже... Боже... — сетую, цокая, — Бедняжка!.. Как тебе пришлось несладко.
— Ужасно! Она такая стремная, эта твоя Мия!.. Неприятная, навязчивая! Она словно помешалась на мне и моем члене!
— Сколько раз она тебя принудила, Рафа?
Споткнувшись на своей исповеди, он отворачивается к окну и некоторое время сидит молча.
— Ты не помнишь, да? — спрашиваю, коснувшись его плеча.
Кроликов отчаянно мотает головой.
— Все было как в тумане... — проговаривает убито, — Я будто погряз в болоте и не знал, как из него выбраться!.. Но теперь все кончено!
— Какой кошмар, Рафа!..
Исходящего от него запаха приторного парфюма, лосьона, антиперспиранта, масла для волос, лицемерия и лжи становится так много, что к моего горлу подкатывает тошнота.
Я опускаю оба стекла и поворачиваю к нему голову.
— Прости меня, Василиночка! Прости!.. Мне было так плохо без тебя!..
— Ничего не выйдет, Рафа, — улыбаюсь я.
— Я замолю свою вину! Сделаю все, что скажешь!
— Я тебе изменила, Рафаэль, прости...
— Что?..
— Изменила!
— Как изменила?! С кем?! Как ты могла?!..
Его лицо всего за секунду из виноватого превращается в угрожающее. Перекашивается и становится похожим на стоптаный сапог Сморчка.
— Так вышло, — пожимаю плечами беспечно.
— Значит, Мия была права, когда говорила, что на Бали ты трахаешься с инструктором по медитации.
Вот сука!.. Хотя чему я удивляюсь?!
— Нет, Рафик, не с инструктором, а с очень крутым парнем!
— Шалава!.. — выдыхает он ошарашенно.
— Выметайся из моей машины.
— Еще скажи, что у него денег немерено и большой хер!.. — выкрикивает злобно.
— Очень большой, — показываю руками внушительную длину, — Просто здоровенный!
Захлебнувшись воздухом и покрывшись пятнами, он выскакивает из машины, а я в этот момент вижу вальяжно вкатывающийся на парковку универа пикап Баженова.
Антон!.. Антон приехал!
Забыв обо всем на свете, открываю дверь, вылетаю наружу и застываю, когда он приветственно, совсем как в Бодунах, подмигивает мне фарами.
— Кто это?.. — бормочет Рафа недоуменно, — Это он?..
— Он...
— Ты променяла меня на деревенщину?!
— На деревенщину с большим хером, Рафик... Смойся отсюда! — цежу, запоздало поняв, что Антон может может все неправильно понять.
Крутанувшись на месте, и благоразумно решив не связываться с неотесаным мужланом, Кроликов быстро ретируется.
А Антон, перегородив выезд как минимум шести припаркованным друг напротив друга машинам, выходит из пикапа и, подперев его плечом, складывает руки на груди.
Я стою примерно в десяти метрах и тоже не шевелюсь. Его не было три дня! Три дня, за которые я чуть не сошла с ума!
— Иди сюда, Вася... — проговаривает он негромко, но я отчетливо слышу каждое слово.
Ладно.
Смахнув волосы с лица, я медленно к нему приближаюсь.
— Привет.
— Здорово.
Еще шаг, и между нами не более двух метров.
— Как дела?.. Как Василий?
— Василий?.. — дергается его бровь.
— Так скучаю по нему!.. Он, наверное, тоже?..
Полные губы Антона изгибаются в улыбке, а в следующее мгновение он хватает мою руку чуть ниже локтя и рывком привлекает меня к себе.
— Где ты был, мать твою?! — шиплю я, обрушивая на него всю силу своего негодования, — Три дня, Антон!
— Сюрприз готовил!..
— Что?! Какой еще сюрприз?! Я думала, ты меня бросил!
— Не дождешься, Василий! — усмехается он в ухо, — Поехали.
  
Глава 68
 
Василина
— Антон, погоди, я же на машине, — вспоминаю запоздало, уже удобно устроившись на переднем сидении его пикапа.
Толпящиеся у входа в корпус однокурсники пялятся на нас во все глаза, а мне настолько пофиг, что даже неудобно.
— Вернемся за ней позже, — говорит он, подмигнув.
— Погоди, — я пулей вылетаю наружу, несусь к своей машине, забираю из нее сумку и щелкаю сигнализацией.
А затем, послав знакомым воздушный поцелуй, дефилирую обратно.
— И где же ты был, Антош?.. — спрашиваю, пристегиваясь ремнем.
От трепета внутри, восторга и всеобъмлющей любви, которая не дает даже обижаться на Кроликова и Мию, хочеться плакать и визжать от радости одновременно. Я очень — очень счастливая!
— Сейчас увидишь.
Я ерзаю по сиденью до ощущения жжения на ягодицах. Так не терпится увидеть его сюрприз.
— Мог бы позвонить...
— И ты заставила бы меня приехать, а я и без того ничего не успевал...
— Я с ума тут сходила, между прочим... — вредничаю немного, — Думала, поигрался, как с котенком, и бросил.
— Так сходила с ума, что тут же посадила в свою машину какого-то хмыря?.. — бросает на меня острый взгляд.
Этот самый хмырь, все еще с красными пятнами на бледном лице неожиданно выныривает из-за машины прямо на проезжую часть.
— Это Рафаэль, — признаюсь честно, потому что у меня от природы отсутствует ген вранья.
Баженов ударяет по клаксону, и Кроликов, завизжав от страха, подлетает на метр от земли.
— Антон!.. У него же инфаркт будет! — хохочу, не сдержавшись.
— Что ему от тебя надо было?
— Поговорить, — продолжаю смеяться, — Люблю, говорит, света белого без тебя не вижу. Проси, что хошь, но прости, о Василина Прекрасная!
— Да?.. — заламывает бровь и неожиданно напрягается так, что скрипит оплетка руля под его пальцами, — И что же ему ответила Василина Прекрасная?
— Она сказала, что любит другого. И что будет ему верна еще два дня, а потом, если он не явится...
— Охренеть!.. — перебивает Антон, — Недолгая любовь у прекрасной Василины!..
— Женский век недолог, милый... Ты же не думаешь, что я бы стала тебя ждать как Пенелопа своего Одиссея?..
— Не стала бы?.. — бросает на меня взгляд.
— Пф-ф... — я падаю на спинку сидения и заправляю прядь волос за ухо, — Я очень злилась на тебя, ясно!
— Ясно, — не унимается Баженов, — Так что ты ему сказала?
— Послала, конечно!..
  
— Он действительно хотел тебя вернуть?
— Говорит, что да...
— Долбоеб.
Приятно-то как!.. Тихонько вздохнув, я счастливо улыбаюсь. Меня ревнует Антон Баженов! Любит, ревнует, и готов оторвать Рафаэлю все его три сантиметра. Это ли не чудо?!.. Это ли не настоящая любовь?!