Принцесса в Бодунах (СИ)

— Так и есть, так и есть, — бормочу я, прошмыгнув мимо.
  
Глава 64
 
Василина
Темнеть стало раньше, да и вечера, сырые и прохладные, уже не располагают к прогулкам, однако я не намерена терять ни минуты из отведенного мне времени. К тому же разворачивающееся прямо перед моими глазами действие не дает шелохнуться.
  
— Картошка-то нынче совсем не уродилась, — произносит Кристина Ивановна стоящему перед ней нашему Сморчку.
Тот, приосанившись и сдвинув кепку небекрень, важно кивает.
— Не уродилась, да. Совсем плохая.
— А вот кабачков завались! — выдает соседка со смехом.
Незаметно поправив юбку, проводит ладонью по животу, пытаясь максимально его втянуть. Однако чем сильнее она втягивает его, тем явственнее выступает ее второй подбородок.
— Кабачков завались, — подтверждает он.
— Я уже двадцать банок кабачковой икры наделала!
Выставив обутую в корявый растоптанный сапог ногу, Георгий упирает руки в бока и выпячивает узкую грудь колесом. Я тихонько смеюсь в ладошку, потому что это очень уморительное зрелище. И смешнее всего то, что кроме меня их диалог подслушивает еще и Галина. Ее одетая в пестрый платок макушка то и дело мелькает за забором.
— Кабачковая икра — это хорошо! Кабачковая икра, считай дерикатес!..
— Да — да, — улыбается Кристина Ивановна, игриво сдувая волосы с лица, — Заходи на чай, Гоша. Посидим, покалякаем о жизни.
Ее соседка, видимо не пережив чужого счастья, в этот момент не выдерживает и распахивает калитку.
На ней халат до колена, из под которого выглядывает подол голубой хлопчатобумажной ночной сорочки, и калоши на вязаный носок.
— Георгий! — восклицает она, мастерски изображая удивление, — Добрый вечер!..
Мне кажется, даже его стоящая рядом тележка приосанивается от столь неприкрытого восхищения в голосе Галины. Сам же Сморчок выдвигает подбородок и довольно хмыкает. Дескать, дамы, вам придется побороться за самца.
— Ты же собиралась пораньше спать лечь, — сощуривает глаза Кристина Ивановна.
— А я и легла, — не сводя глаз с Георгия, обворожительно улыбается соседка, — Легла, а на сердце не спокойно.
Кладет ладонь на грудь и недвусмысленно сжимает ее. Сморчок тяжело сглатывает.
— Стучит... бах, бах... Даже жарко стало...
— Это сахар подскочил, — говорит Кристина Ивановна.
— Думаю, выйти надо... — продолжает соседка, не обращая на нее ни малейшего внимания, — Сердце зовет на улицу.
— Иди выпей таблетку и ложись спать. Не то давление подскочит.
Галина словно не видит и не слышит свою закадычную подругу и все ближе подбирается к Сморчку.
— Гоша... у меня кран в огороде подтекает... Не посмотришь?
— Не посмотрит! — цедит Кристина Ивановна, наступая на нее.
— Гоша?..
— Я?.. — несчастный Георгий, не на шутку напуганный вниманием женщин, делает шаг назад и, споткнувшись о колесо тележки, едва не падает, — Я...
— Что ты пристала к человеку?! — срывается на крик Кристина Ивановна, — Он и без тебя все дни в делах! Дай ты ему отдохнуть!..
— А я и дам!.. Ясно тебе?! Дам!.. Отдохнуть...
Сморчок потерянно озирается и вдруг хватается за живот.
— Бля-а-а-а...
— Что?!.. — восклицает Галина, — Что с тобой, Гоша?..
— Ой, бляха — муха!.. Я энто... пошел я!..
Хватается за ручки тележки и, быстро крутанувшись с ней на месте, вприпрыжку бежит через дорогу. Даже не замечая меня, врывается во двор и несется за дом.
Не на шутку перепуганная, я тоже срываюсь с места и лечу за ним. Вижу только, как его клетчатая рубашка на миг мелькает в сумерках, а затем дверь деревянного туалета с грохотом захлопывается.
Господи!.. Неужели и правда живот заболел?!
С улицы все еще доносится ругань соседок, а я сажусь на сложенные в стопку доски и принимаюсь ждать. Вдруг ему нужна помощь!
Наконец, спустя несколько минут дверь клозета со скрипом открывается и из него выходит съежившийся Сморчок. Бледный и будто вмиг постаревший, он все еще держится за живот и смотрит на меня больным взглядом.
— Су-у-у-ка!..
— Я?! — шалею от несправедливого оскорбления.
— Да при чем тут ты?.. — с трудом переставляя ноги, добирается до стопки досок и присаживается в нескольких метрах от меня, — Валя, чтоб ее черти съели!.. Гадина, всю жихнь мне изломала!
— Бабушка Валентина?! Что она сделала?!
— Порчу на меня навела... На понос, как только ко мне другая женщина приблизится.
— Серьезно? — подавляю усмешку, — Разве бывают такие порчи.
— У нее какие хошь бывают, — злобно буркает старичок, — Я же слышал, как она шептала мне в спину: «Чтоб твое засрало, тебя всего обосрало»...
— Да она в шутку! — улыбаюсь я, — Зачем ей наводить на вас порчу?..
— Много ты понимаешь, — говорит он и вдруг снова хватается за живот, — Ведьма старая!.. Гореть тебе в аду!
Соскакивает с досок и, согнувшись в три погибели и часто перебирая кривыми ногами, снова бежит в туалет.
— Боже!.. У меня же есть средство!
Срываюсь с места и несусь в дом. Только бы вспомнить, куда я его положила! Влетаю в нашу с Антоном комнату и, остановившись, принимаюсь копаться в памяти. В итоге нахожу мешочек с порошком в косметичке с солнцезащитным кремом, мицеляркой и прочей фигней, о которой я тут напрочь позабыла. Зажимаю его в кулаке и бегу назад.
Сморчок выходит из туалета, в момент, когда я возвращаюсь на свое место.
— Вот!.. — кричу, тряся рукой над головой, — У меня есть надежное средство от живота!..
Он болезненно морщится и ждет моих пояснений.
— Лекарство!.. От всех болей в животе!..
— Что еще за лекарство?..
— Народное средство.
С подозрением глядит на мою раскрытую ладонь, но мешочек все же берет.
— Где взяла?
— Эмм... — наверное, не стоит признаваться, но Георгий догадывается сам.
— Эта... дала?
— Ага, мне дала, но он не пригодился.
— Точно тебе? Не говорила мне передать?
— Не говорила, — мотаю головой.
Больше не раздумывая, он развязывает мешочек и высыпает его содержимое сразу в рот. Запивает все набранной в ладони водой из-под крана и выжидающе смотрит на меня. Я, не дыша, на него.
— Ну, как?..
В этот момент из его живота доносится такое бурление, что больно становится даже мне.
— А-а-а!!! Сука-а-а-а!.. Змея подколодная!.. — вопит он, бросаясь к туалету.
Я, как пришибленная, пялюсь на закрытую дверь и даже не слышу, как подходит Людмила.
— Чего сидишь?.. Заняться нечем?
— А?..
— Ты селедку со стола не брала?
— Селедку? — переспрашиваю я, — Не брала.
— Сожрал, что ли, кто-то?
Хриплое рычание Сморчка в туалете прерывает наш разговор. Следом раздаются соответствующие звуки, от которых я краснею до корней волос.
— Кто там? — спрашивает Людка.
— Георгий.
— Теперь ясно, куда тухлая селедка делась. Тьфу, не успела выбросить!..
  
Глава 65
 
Василина
Намеренная дождаться Антона во что бы то ни стало, я пялюсь в потолок широко открытыми глазами. У него важные дела и новый контракт, который не станет ждать до сентября, поэтому мы не виделись уже два дня.
Однако случается непредвиденное — сраженная усталостью и ни с чем не сравнимыми впечатлениями я незаметно для себя вырубаюсь. Дрейфую в уютной темноте, наполненной приятными сновидениями и выныриваю из нее в момент, когда матрас на кровати рядом со мной прогибается.
— Это я, — проникает в ухо насмешливый шепот Антона, — Разбудил?
Я перекатываюсь на спину и, распахнув глаза, смотрю на его очерченный лунным светом силуэт.
  
— Нет. Я не спала.
— Серьезно? — смеется он, прижимаясь ко мне прохладным, чуть влажным после душа телом.
— Ага... — улыбаюсь, прогоняя остатки сна, — Тебя ждала.
— Ну какая молодец! Какая умница...