Принцесса в Бодунах (СИ)
Я почти не дышу и внимательно осматриваю весь двор деда Игната. Кроме спящего на завалинке облезшего кота — никого. Оборачиваюсь и гляжу на дом, в котором по словам Кольки живет слепая бабка. Там тоже тихо.
Получается выдохнуть и немного успокоиться. Усаживаюсь прямо на траву и, протянув руку, срываю с ветки идеальное на мой взгляд яблоко — желтое с красным бочком и безумно ароматное.
— М-м-м... — вгрызаюсь в него зубами и закатываю глаза от удовольствия, — Как вкушно!..
— Да-а-а... — вторит мне пацан, откусывая сразу половину.
— Почему у других яблоки не такие вкусные?
— А у деда Игната яблоня заколдованная.
— Чего?.. — смеюсь я, — Что значит, заколдованная?
Колька тщательно прожевывает мякоть, проглатывает, а затем, придвинувшись ко мне, шепчет в самое ухо.
— Говорят, это бабка Валентина ему подарок наколдовала...
— Подарок?.. За что?
— Ну, — он оглядывается, словно опасаясь, что нас могут подслушать, — За это...
— За что? — не понимаю я.
— Ну... любовь у них когда-то была...
— Да ты что?! — восклицаю, не удержавшись.
— Тихо ты! — шикает Колька и продолжает, — Любовь... Даже жили вместе здесь.
— В этом доме?
— А то!..
— И что случилось? Почему они сейчас не вместе?
— Никодим случился, — рассказывает он, — Бабка Валентина бросила деда Игната и ушла жить к деду Никодиму.
— К тому, который в озере утонул?! — ахаю, в ужасе откусывая яблоко.
— Да!
— Да, ты что?! Почему ушла?!
— Полюбила, наверное, — пожимает он плечами, — А когда уходила, говорят, пописяла под этой яблоней, и с тех пор яблоки на ней стали урождаться сладкие и сочные. Всем в округе на зависть.
Я шокировано застываю. А спустя мгновение, когда до меня доходит смысл сказанных Колькой слов, закашливаюсь и быстро выплевываю недожеванное яблоко в траву.
— Пописяла?!..
— Да, — кивает он, недоуменно наблюдая за моей тихой истерикой, — С тех пор дед Игнат и стал такой злой и жадный до яблок.
— Боже!.. Боже, какой кошмар! — вытираю язык подолом футболки, — Почему ты мне раньше не рассказал?!
Колька, хрюкнув, заходится в хохоте, но в этом момент в фокус моего зрения попадает дуло двустволки деда Игната.
Вскрикнув, я бросаюсь было в сторону, но сильная рука хватает меня зашиворот и дергает, как щенка.
— Попались, оглоеды!!! — раздается рык над нашими головами.
Я немею от страха. Готовая тут же сдаться, поднимаю обе руки над головой. Колька, оцепенев с ворованым яблоком во рту, таращится на грозного деда во все глаза.
— Яблоки мои воровать!!! Бандиты!.. Уголовники!!!
— Мы...
— Жулики!..
— Мы... — лепечу дрожащим голосом, — Мы не воровать... Мы к вам в гости пришли...
— Какие еще, на хрен, гости?! Я никого не звал!..
Я, понимая, что в моих руках сейчас не только моя жизнь, жизнь наших с Антоном будущих детей и его счастье, но еще и жизнь пятнадцатилетнего мальчишки, собираю волю в кулак и действую.
— Мы хотели помочь вам с вашим... каналом...
— Чего?! — теряется дед.
— С вашим каналом, — уточняю, выдавив улыбку, — «Михалыч и его помидоры»... Мы с Колей знаем, как его раскрутить.
Глава 60
Василина
В который раз за последние пару недель жизнь проносится перед глазами. Несмотря на моя браваду, по венам течет страх. Съеденное яблоко камнем лежит в желудке, отравляя изнутри чудодейственным нектаром бабки Валентины. К горлу подкатывает тошнота.
— Ну, пошли, — прикладом ружья подталкивает в спину дед Игнат.
Я как Жанна Д'Арк, сцепив зубы и запрещая себе плакать, иду на костер. Колька, повесив голову, бледный и трясущийся, плетется рядом.
Заведя нас во двор Михалыч с треском захлопывает калитку. Пес, рванувшийся с цепи, злобно скалит зубы.
— Фу, Барон!.. — гаркает на него дед, — Захлопни пасть!
Барон тут же замолкает и возвращается спать в будку.
— Давайте, рассказывайте. Откуда про мой канал узнали?
Колькина глаза делаются квадратными. Бросив на меня полный паники взгляд, он бледнеет до синевы.
— Это я... — выговариваю тихо, — Это мне в рекомендуемом попалось...
— Где? — хмурится дед Игнат, словно вообще не в курсе, как работают алгоритмы платформы, на которой он зарегистрирован.
— В рекомендуемом, — повторяю, стараясь, чтобы ни мой вид, ни мое поведение даже не натолкнули его на мысль сомневаться в моих словах, — Я очень люблю каналы про... помидоры и огурцы...
— Да?..
— Да. И вот ваш канал мне попался на глаза...
— Подписалась? — сразу сощуривает глаза.
— Как раз собиралась, но пропал интернет...
— А я подписался! — говорит Коля, — И три лайка поставил.
И тут, словно забыв о нашем присутствии, дед Игнат, бросает двустволку в траву и, ссутулив плечи, идет мимо небольшого приземистого дома в сторону огорода.
Мы могли бы сбежать. Юркнуть вдоль забора к выходу и лететь отсюда, сверкая пятками, однако почему-то не делаем этого — не сговариваясь плетемся вслед за ним.
— Никому дела нет ни до помидоров, ни до баклажанов! — вдруг восклицает, взмахнув обеими руками.
Мы молчим, а он продолжает возмущаться:
— Им бы перед камерами кривляться, да жопами крутить!..
— Да... — подает голос Колька.
— То собачек снимают, то то кошечек!.. А много ли них проку?..
— Нету проку, — поддакивает пацан.
— Хороших-то каналов по пальцам пересчитать можно! А они на говно всякое подписываются!.. — разоряется дед.
— Так и есть... Так и есть...
— Я им такие рецепты рассказываю, а они нос воротят!.. Лайк жмутся поставить! Что за люди!.. Пропащее поколение!
— Ц-ц-ц... — цокает Колька, — Слов нет.
Мы проходим мимо кустов малины, я незаметно стягиваю ягодку и сую ее в рот. Надеюсь, бабка Валентина с ней не феячила.
А затем, когда за домом показывается стол, за которым дед сидит во время трансляции, изображаю удивление, словно я вижу его впервые.
— Сколько всего!.. — восклицаю, остановившись перед ним, — Хороший урожай!
— А!.. — машет рукой дед Игнат, — Толку-то!
Колька встает по центру перед столом и, сощурив глаза, с видом профессионального видеооператора, смотрит через сложенные в прямоугольник пальцы.
— Фон надо поменять.
Тут он прав. Старое деревянное окно на заднем плане сильно снижает градус доверия и уважения аудитории.
— Может, на фоне малины? — предлагаю я, незаметно проглотив ягодку.
Дед Игнат переводит хмурый взгляд на кусты и задумывается.
— Красные ягоды будут очень красиво смотреться в кадре.
— Ладно... надо стол перетащить, — соглашает все же, — Хоть какая-то польза этой малины будет. Вся червивая нынче.
Пока они вдвоем освобождают заваленный овощами стол, я, повернувшись к ним спиной и изо всех сил борясь с позывами к рвоте, выплевываю все, что могло остаться во рту.
Упаси Боже хоть что-нибудь еще здесь попробовать!
— Вася, ты чего? — окликает друг.
— Соринка!.. — отзываюсь сипло, — Соринка в рот попала.
— Давай его сюда, — командует дед Игнат, когда они вдвоем поднимают стол.
— Правее, — говорит Колька, — Чтобы тень от дома не падала.
— А-а-а... и то верно...
Выставив стол в идеальную горизонталь, они начинают раскладывать на нем томаты и огурцы.
— Слишком много всего, — вступаю в разговор, — Будет отвлекать внимание.
Дед, подперев бок рукой, второй почесывает седую бороду.
— Про что вы будете снимать ролик?
— Про самогон хотел.
— Значит, оставляем самогон и... — внимательно рассматриваю ассортимент, — и огурцы...
— И все? — удивляется блогер, — А все остальное куда ж?..
— Во всем хороша мера, — замечаю я, — не будем устраивать винегрет в кадре.
Густые белесые брови на сморщенном лице деда Игната приходят в движение. Сначала подпрыгивает одна, потом вторая, а затем сразу обе. Не споря с профи, он позволяет нам с Колькой создать экспозицию на столе.