Принцесса в Бодунах (СИ)

— Бабушка!.. — зову ее, — Вы не могли бы посмотреть, есть на мне порча или нет?
— С чего решила?
— Есть такие подозрения...
Не оборачиваясь, она идет в гадательную комнату, я, неслышно переставляя ноги — за ней.
— На меня несчастья сыплются, как из рога изобилия. На мне проклятие.
— Кому же ты так насолила?.. — останавливается посреди комнаты, — М?..
— Ума не приложу.
  
Вдруг, резко взмахнув руками, бабка Валентина выкрикивает:
— Астадор!.. Асор! Камесо! Валиеритуф! — а потом оборачивается и гораздо спокойнее обращается ко мне, — Присаживайся, чего встала?
От страха уменьшившись в размере в два раза, я опускаюсь на табурет напротив нее.
— Вы сказали какое-то заклятие?
— Покойников разогнала, — бросает она, доставая из выдвижного ящичка холщовый мешочек, — Шастают сюда с кладбища как к себе домой.
Волосы на затылке встают дыбом. Вжав голову в плечи и обняв себя руками, я боюсь пошевелиться. Мурашки размером с коричневые кругляшки, что я принесла, усеивают тело с макушки до пят.
— А зачем?.. Зачем они сюда ходят?
— Мало ли у кого какие дела, — рассказывает таким тоном, словно это в порядке вещей, — Чаще приходят с просьбой родственникам привет передать. Петрович вон уже сорок лет таскается ко мне за долгом. Я у него в семьдесят девятом червонец занимала, а он помер. Тьфу, каким был жмотом при жизни, таким и остался.
Обмирая, я впитываю каждое слово, а бабка тем временем развязывает мешочек и протягивает его мне:
— Вытащи один камушек.
Я пихаю руку внутрь и вытаскиваю первый попавшийся.
— Клади его в центр стола, — говорит бабка.
Я делаю, как она велит, и складываю руки на коленях.
Перемешав содержимое мешка, она вынимает из него сразу горсть камней и бросает их на столешницу.
Сощурив глаза, долго смотрит на то, что получилось.
— Порчи я не вижу, — сообщает, наконец, — И даже сглаза нет.
— Как же нет?! — восклицаю возмущенно, — Бабушка, посмотрите внимательнее!
— Видишь?.. — показывает на камушек продолговатой формы и заостренный с одного конца.
— Что это?.. Нож? Кинжал? Кто-то хочет моей смерти?!..
— Это шило в твоей заднице.
— Какое шило? — издаю хриплый смешок, — Я очень — очень спокойная и уравновешенная.
— Но кое-кто тебе завидует, — продолжает колдунья, — Видишь этот черный камушек?
— Да!..
— Это девица, и она тебя не любит.
— Кто это? Как ее имя?
— Откуда мне знать? — раздражается бабка.
— И что мне делать?
— Ничего особенного... В следующий раз, когда заметишь, что на тебя кто-то косо смотрит, читай заговор три раза: «Бычьи яйца тебе на глаза, бычьи яйца тебе на глаза, бычьи яйца тебе на глаза!». Поняла?
— Да! — киваю несколько раз и повторяю за ней, — Бычьи яйца тебе на глаза...
— Запиши.
— Я запомню, — обещаю клятвенно.
— Ну тогда, все. Прием окончен.
Я благодарю и поднимаюсь со стула. Выходим вместе с ней в первую комнату, и тут я вспоминаю.
— Бабушка, бинт с пальца уже можно снять?
— Давно уже.
— Правда? А заговор?.. Или поплевать?..
— Иди! — подталкивает меня в спину, выпроваживая из дома.
Я спускаюсь с крыльца и идушагаю по тропинке в калитке.
— На чай-то забегай! — неожиданно догоняет меня, — Придешь?
— Конечно! — обещаю с радостью.
— Я блинов напеку. Клубничное варенье откроем.
— Хорошо! Клубничное мое самое любимое!..
Так в прекрасном настроении я выхожу за ворота и вижу сидящего на корточках Кольку.
— Ну, как? Сняла порчу?
— Бабка Валентина научила меня одному заговору, — шепчу таинсственным голосом, — Теперь я тоже ведьма, Коля!
— Да, ладно?! — округлив глаза, выдыхает он.
— Идем.
— Вась, а Вась!.. Может тогда прогуляемся до Михалыча?
— До деда Игната? Нет, — отказываюсь решительно, — Мне прошлого раза хватило.
— Да, ну... — толкает в бок, — Ты же теперь колдунья. Нашлем на него паралич, если снова спалит нас.
Яблок так хочется!.. Аж скулы сводит.
— Нехорошо это, Коля, — отвечаю, проглотив обильную слюну, — Мне совесть не позволит...
— Какая совесть, Васька?! — смотрит на меня, как на недалекую, — За тобой теперь сама бабка Валентина стоит.
Так, препираясь и споря, мы каким-то чудом оказываемся около дома деда Игната.
— Он обычно в это время на сопку уходит, — понижает голос Колька.
— В прошлый раз ты тоже самое говорил.
Пригнувшись, я быстро бегу вдоль забора. Пацан за мной. Добравшись до яблони, мы садимся на траву. Вроде тихо.
Дав себе время на восстановление дыхания, я смотрю в щель в заборе и в тишине вдруг слышу тихое бормотание.
— Я тебя убью, — беззвучно шевелю губами.
Колька приставляет палец ко рту и тоже принимается подглядывать.
— Смотри, — пихает в плечо.
И правда. По ту сторону в нескольких метрах от яблони стоит стол, заваленный всевозможными овощами, за которым сидит дед Игнат. А перед столом штатив с закрепленным на нем телефоном.
Похоже, он снимает какое-то видео.
— Коля...
— Тш-ш...
Не шевелясь, мы прислушиваемся, и наконец, я начинаю понимать, что он говорит:
—... на этом все. В следующем своем видео я расскажу, как правильно подвязывать томаты. Подписывайтесь на мой канал «Михалыч и его помидоры», пишите комментарии и ставьте лайки. Всем пока.
Онемев от шока, я перевожу взгляд на Кольку.
— Сенсация, — проговаривает он еле слышно, — Наш дед Игнат блогер.
  
Глава 37
 
Василина
— Вот, значит, зачем он на сопку каждый день ходит?
Жуя ворованное яблоко, Колька чешет затылок. Таким шокированным я не видела его даже тогда, когда он понял, наконец, что я не влюблена в Толика.
— Ага... Свои ролики заливать.
Хрустя сочной мякотью, я медленно шагаю рядом с ним по обочине. Навстречу нам по противоположной стороне дороги идет незнакомая мне женщина с огромной сумкой наперевес. Видимо с покупками из «Гранд Плазы».
— Здравствуй, Коля, — говорит она, бросив на меня взгляд с прищуром.
«Бычьи яйца тебе на глаза» — мысленно посылаю ей три раза. Никому больше спуску не дам. Никому пощады не будет! Хватит — натерпелась!
— Слушай, — вдруг останавливается он, очевидно осененный какой-то мыслью, — А давай, на сопку сходим и посмотрим, что у него там за канал!
— Давай!..
Я хоть и не люблю совать нос не в свои дела, но любопытство уже пробралось зудом под кожу и вряд ли успокоиться, пока я его не удовлетворю.
— Ты дойдешь? — спрашивает с сомнением, — Или снова Тоху вызывать будем?
— Дойду. Я и в прошлый раз дошла бы, если бы не обувь. Я очень — очень выносливая, Коля!
— Ладно.
Покончив со вторым яблоком, я бросаю в канавку огрызок и решительно снимаю бинт с пальца.
— Ну, что там? — спрашивает Колька, заглядывая.
— Вроде, нормально.
Два прокуса по обеим сторонам подушечки уже затянулись. Кажется, ничего ампутировать и делать пластику не придется. Волшебные плевки бабки Валентины помогли.
Дойдя до дома Антоныча, мы опускаемся на лавку и достаем по третьему яблоку. Несказанно сладкие они у деда Игната.
У ворот припаркован трактор Анатолия, а это значит, он снова приехал добиваться расположения Людмилы.
— Ну что?.. Вечером на сопку? — говорит Колька со смехом, — Подпишемся на его канал. Во, он обрадуется!
— Давай!..
— А завтра можно по грибы сходить. Пойдешь со мной?
— Пойду! — соглашаюсь сразу, — Только я в них не разбираюсь.
— Пф-ф-ф... А что там разбираться-то? С юбочкой — значит съедобные. Без юбочки — ядовитые. Я тебя научу!
Слабо себе представляя, что он имеет в виду под этими «юбочками», я все же киваю. Умение разбираться в грибах никому не помешает, особенно мне, если я планирую замуж за Баженова. А я, между прочим, планирую.
  
Проводив Кольку, я собираюсь было пойти в свою пристройку, но вдруг вижу как навстречу мне идет Толик. Проходит через калитку, делая вид, что не замечает меня. И даже ставит ногу на подножку, чтобы запрыгнуть на своего стального коня, но вдруг передумывает. Оборачивается и, окатив меня снисхождением в головы до пят, спрашивает: