В самом Сердце Стужи. Том II (СИ)

Так же она дала крайне детальное описание внешности. По ее словам, это был довольно крупный и вспыльчивый молодой мужчина, который имел неплохие навыки исцеления, но при этом совершенно не умел держать себя в руках. А из главных особенностей его внешности было то, что когда он заходил в комнату, сначала в ней появлялось огромных размеров пузо, а потом только он сам. Объяснялось это тем, что его родители были вольными свиноводами, а сам Петер почти никогда не работал руками — талант к чтению и письму у него заметили рано, так что всю свою юность парень провел за ученической скамьей по приходским школам, а после — стал делать карьеру жреца.
  
— Командир! Так что за задание, о котором вы говорили?
Ларс подвел своего коня и сейчас мы ехали стремя в стремя.
— Ты как вообще, сильно устал? — спросил я своего зама.
— Ну, дорога была неблизкая… — начал Ларс. — А что такое? Опять куда-то ехать?
Глаза бывшего наемника блеснули. Авантюрная натура Ларса не любила подолгу сидеть на одном месте, так что как только потянуло каким-то поручением за пределами городских стен, мой второй заместитель тут же навострил уши.
— Поедешь в центральный Халдон, в Альбирд, — ответил я.
— Это к северу от столицы? — уточнил Ларс. — Бывал я там проездом, приятный городишко… И грудинку там отличную подают в трактирах. А зачем?
Я внимательно посмотрел на своего зама, но рядом никого не было. Да и шлем, который я привычно натянул на голову, заглушал мои слова и делал речь неразборчивой, если собеседник не находился прямо передо мной.
— Миледи Эрен вспомнила, что в прошлом году в поместье графа Фиано приходил молодой жрец, способный исцелять словом, — начал рассказывать я. — Искал себе приход. Но граф выбрал не его, а другого кандидата, а парень вернулся в родную деревню.
— Парень? — удивился Ларс.
Я только кивнул.
— Ему лет двадцать, может, чуть больше. Эрен написала для него пригласительное письмо. Твоя задача разыскать этого Петера и привезти в Херцкальт.
Ларс на секунду задумался.
— А он точно поедет? — уточнил мой заместитель.
— Молодой жрец без связей, который ищет место, чтобы не бегать в служках, получает предложение о приходе в отдельном городе? — иронично спросил я. — Не приедет, а прибежит на своих двоих. Во всяком случае, так считает моя жена.
— Петер популярное имя, — начал рассуждать Ларс. — Тем более в центральных районах. Как я его найду, если он сейчас без прихода? Пойти по храмам? По фермам?
— О, с этим проблем не будет. Просто ищи самого толстого Петера в окрестностях Альбирда. Его родители держат свиноферму, вот, откормили сыночку.
— Даже так? — удивился Ларс.
Я только кивнул.
— По словам Эрен, от его шага содрогается земля. Наверное, поэтому граф Фиано и отказал ему. Побоялся, что новый жрец объест весь Эридж.
Ларс хмыкнул от такого замечания, но задание понял. Найти самого толстого человека в округе — звучит почти как приключение. А самое главное, теперь задание было вполне выполнимо, ведь у нашего Петера были особые приметы, а о таком толстяке, я уверен, не первый год треплется весь надел. Так что мой второй зам с готовностью взялся за это задание и пригласительное письмо, написанное тонким элегантным почерком моей жены, перекочевало из моей сумки в сумку Ларса. Как и кошель с тремя десятками серебряных монет — на расходы, перекладных лошадей и транспортировку жреца.
На самом деле я изначально планировал отправить кого-нибудь статусом пониже, потому что в ближайшее время в городе начнутся серьезные дела. Пахота, подготовка к летней кампании, суд и казнь Легера. А судя по тому, какое вытянутое лицо было у приказчика, когда я вводил его в курс дела, вопрос петли уже был решенным, даже если мы не получим доступа к книгам торговой гильдии соседнего города. Дел было, как у дурака фантиков, я вроде постоянно чем-то был занят, но меньше проблем на наделе не становилось. Так это еще крестьяне и крепостные по хатам сидят и лапти-корзины плетут у лучины, а как начнется весна и все они полезут со своими вопросами, что мне делать?
Касательно весны у меня были некоторые опасения. Снега так толком и не выпало — лишь слегка припорошило — и хотя агрономом я не являлся, но что-то мне подсказывало, что те немногочисленные озимые, которые тут выращивали, такого издевательства не переживут. А если и переживут, то уж точно большого урожая ждать не стоит.
Каждый ребенок знает, как важен снег зимой. Он укрывает поля и почву от глубокого промерзания, а весной является естественным источником влаги, благодаря которой и начинается период цветения и роста всего и вся. Весной до мая так-то дождей не слишком много, во всяком случае, в этих широтах.
Но снега не было. Наши кони стучали копытами по промерзшему до состояния лунного пейзажа большаку, вокруг было мрачно, грязно и темно. Блин, как же было темно без снега! Мне плевать на урожаи и надои, которые упадут с такой погодой. Дайте снега, чтобы после захода солнца не было так мрачно и уныло!
Единственной моей отдушиной во всей этой истории стала Эрен.
При мысли о жене, вспомнилась та ночь, когда Эрен ждала мучительной смерти от отравления. Я честно надеялся, что она успокоится и уснет сама, но девушка ворочалась, как на вертеле, так что пришлось с ней поговорить и успокоить.
Самое главное, что Эрен в ту ночь ко мне так и не повернулась и не смогла увидеть выражение моего лица. Потому что если бы я встретился с этой девушкой взглядом, неизвестно вообще, что произошло. А так я взял ее в захват и думал только о том, чтобы унять ее нервную тряску и ни в коем разе не прижиматься к собственной официальной супруге больше необходимого.
Почему-то я был уверен, что если у нас установится физическая связь раньше эмоциональной, это все только испортит, и я потеряю тот потенциал, которым обладала Эрен. Это были эгоистичные, почти нарциссичные мысли, в которых я убеждал себя в том, что просто хочу использовать свою подозрительно умную и всезнающую жену по полной программе.
Но был над ухом и второй, мерзкий насмешливый голосок иной части моего сознания, который нашептывал мне совсем другие вещи.
Например, этот голосок напоминал мне, как Эрен вела себя в брачную ночь. Я понимал, что воспитание девушки не позволяло ей жаловаться или даже заговорить со мной о своих страхах, но та обреченная холодность, на которую я нарвался, та бесполезная жертвенность, от которой мне становилось тошно, произвели на меня неизгладимое впечатление. И столкнуться с такой реакцией еще раз было бы просто невыносимо. Я бы хотел, чтобы она на меня смотрела так же, как смотрела в кабинете, когда я быстро записывал суммы сделок под ее диктовку. Или со злостью и отчаянием, когда узнала, сколько времени простояла в горшке каша. Или с озорным блеском, как на конюшне, когда Эрен рассказывала мне про жреца Петера.
Как угодно, но с эмоциями, живо, по-настоящему.
Мертвенный отсутствующий взгляд, который я увидел в ту ночь, я больше видеть не хочу. И почему-то мне казалось, что если я дам волю своим желаниям, если сделаю поспешный шаг, ее редкое «Виктор» и блеск во взгляде сменятся сухим и почтительным «Милорд» и пустотой в глубоких серых глазах. И на этот раз эта метаморфоза будет уже окончательной, что-либо исправить я уже не смогу.
Так что мне оставалось только ждать. Прижимать к себе беспокойную жену и делать вид, что я дышу глубоко и ровно, что сплю, вместо того чтобы сходить с ума он тепла ее тела и едва уловимого запаха трав в ее волосах. Делать вид, что не понимаю слов о наследнике, что меня это совершенно, никаким образом не интересует. Будто бы я не живой человек, а выточен из огромного куска стали острым резцом собственной воли и убеждений.
  
В Атриталь мы прибыли без каких-либо происшествий. По уму, мне стоило нанести визит местному лорду, но я не знал, как сильно барон Фитц был замешан в махинациях вокруг Херцкальта. В моем представлении он вполне мог быть бенефициаром всего этого схематоза, так что вместо помпезного визита в местный замок с требованием повстречаться с соседом — а я уже официально получил цепь и стал хозяином надела, в отличие от прошлого визита — я выбрал рейдерскую тактику.