Прекрасная леди

Аманда медленно подняла взгляд на де Уоренна, напряженно думая о том, что вот-вот должно произойти, и понимая, что хочет оказаться в его постели. Теперь ей оставалось только молиться, чтобы не выставить себя на посмешище в столь интимный момент. Впрочем, она была сообразительна и надеялась догадаться, что нужно делать, как только де Уоренн соберется овладеть ею.
– Я должен распорядиться, чтобы нам подали ужин. Прошу меня извинить. – И он зашагал прочь.
Аманда глубоко вздохнула, вцепившись в ограду палубы, но не смогла унять стремительно колотящееся сердце. И в этот момент она неожиданно поняла, что такое влечение – о да…
– Мисс Кэрр. – Капитан жестом позвал ее с порога своей каюты, на его лице мелькнула улыбка.
Аманда пошла вперед, в волнении покусывая губу. Даже при том, что де Уоренн был одет по-домашнему, без лишних формальностей – в льняную рубашку, светлые бриджи и высокие сапоги, – ей хотелось бы быть облаченной в красивое платье, которого у нее, кстати, никогда не было.
А потом Аманда увидела стол. Его освещали высокие, цвета слоновой кости свечи, вставленные в золотые подсвечники. На столе была расстелена белая скатерть, на которой красовались льняные салфетки, серебряные столовые приборы, хрустальные бокалы и тарелки с позолоченными краями и красивой красной, синей и золотой эмалью. Бутылка вина покоилась на серебряной подставке рядом с серебряными блюдами, полными дымящейся еды. Аманда, никогда прежде не видевшая такой роскоши, в изумлении застыла на месте.
– Прошу вас, пожалуйста. – Де Уоренн прошел мимо нее, отодвинул от стола обитый темно-красным бархатом стул.
– Мы что, действительно будем есть? – в волнении выдохнула Аманда, спрашивая себя, не сон ли это.
– Да, я ведь пригласил вас поужинать.
Бедняжка не могла оторвать взгляд от изысканной сервировки. Она никогда не видела подобного стола – да за ним впору ужинать самой королеве, а не дочери пирата!
– Мисс Кэрр?
Аманда словно сквозь пелену слышала голос де Уоренна, постепенно осознавая, что ошибалась. Он никогда бы не приказал накрыть такой роскошный стол, если бы просто хотел затащить ее в постель. Она взглянула на капитана – ошеломленная, сбитая с толку, смущенная. Он по-прежнему придерживал для нее стул.
Аманда осторожно прошла вперед. Однажды ее отец отодвинул стул для своей любовницы: они пошатывались, будучи в изрядном подпитии, и дико хохотали над нелепым, как им казалось, жестом, передразнивая атмосферу дворянских приемов. Потом отец разом прекратил громкую забаву, усадив женщину к себе на колени вместо стула и зарывшись в самую глубину ее лифа.
Аманда во все глаза смотрела на де Уоренна. Неужели можно быть таким добрым, таким щедрым, таким красивым? Капитан поклялся, что он – джентльмен и питает лишь самые благородные намерения, и она начинала верить в это. Столь богатый аристократ не стал бы так стараться, чтобы обольстить кого-то вроде нее.
– Пожалуйста, садитесь, – мягко пригласил он.
– Так вы не пытаетесь меня соблазнить? – выпалила Аманда.
– Нет, не пытаюсь. – Его взгляд вновь задержался на ее лице.
– Почему? – Даже в тусклом отблеске свечей Аманда увидела, как де Уоренн зарделся. – Почему вы не хотите соблазнить меня?
И она упрямо тряхнула головой:
– Почему вы делаете все это? Почему хотите ужинать со мной? Я – не какой-нибудь там герцог или адмирал! Я – не красивая и не элегантная. Так почему?
Де Уоренн какое-то время хранил молчание, все так же пристально глядя ей в глаза. Потом, наконец, вымолвил:
– Гораздо приятнее ужинать в компании, чем одному. К тому же мне хочется узнать кое-что о вашей жизни.
Аманда подозрительно сощурилась:
– О моей жизни?
Она и не думала, что ее жалкое существование имеет хоть какое-то значение, ведь никто прежде не интересовался подробностями ее жизни.
– Не каждый день я спасаю дочь пирата, – ответил де Уоренн, и в его тоне вдруг послышались дразнящие нотки.
Аманда невольно улыбнулась. Подобное утверждение наверняка прозвучало бы обидно и даже оскорбительно, исходи оно от кого-то другого.
 
– Рассказ о моей жизни навлечет на вас скуку, – предупредила она. И тут же, поддавшись внезапному импульсу, ляпнула: – Но я хотела бы послушать о вашей!
Капитан вздрогнул от неожиданности:
– А рассказ о моей жизни совершенно точно не вызовет у вас интерес!
Аманда рассмеялась:
– Вы – член королевской семьи!
Де Уоренн только хмыкнул в ответ:
– Моя милая, я едва ли имею отношение к королевской семье!
Он жестом еще раз пригласил ее занять место за столом.
Аманда едва могла дышать, ее голова вдруг закружилась, и она наконец-то опустилась на стул. Никто прежде еще не называл ее «милой». Конечно, он не вкладывал в это слово какого-то особого смысла. Он называл милой и свою дочь. Аманда не была его дочерью и уж точно не хотела бы, чтобы ее воспринимали как ребенка. Но это случайное проявление нежности, слетевшее с его уст, звучало так обольстительно, что в душе Аманды вдруг зародилось сильное, глубокое желание – чтобы он назвал ее так снова, только на этот раз уже осмысленно.
Де Уоренн пододвинул стул поближе к столу, потом уселся напротив Аманды, взяв бутылку вина. Видно было, что капитан сомневался, улыбка исчезла с его лица. Помедлив, он поставил бутылку на стол.
– Я должен спросить. Сколько вам лет?
Аманда не колебалась ни секунды:
– Двадцать один. – Дочь пирата улыбнулась, хотя сердце продолжало отчаянно биться. Ей хотелось, чтобы де Уоренн считал ее более взрослой и опытной, чем было на самом деле. – А сколько вам лет?
Он улыбнулся, укоризненно покачивая головой:
– Аманда, мы оба знаем, что вам и близко нет двадцати одного года. А мне двадцать восемь. – Он снова запнулся в нерешительности, осознав, что невольно назвал ее по имени. – То есть я хотел сказать «мисс Кэрр».
Раньше Аманда думала, что капитану ближе к тридцати, и, как оказалось, не ошибалась. Она напряженно размышляла, какой же возраст назвать, чтобы он ей поверил.
– Мне почти двадцать, – солгала она. – И, как я уже говорила вам, я – не леди. Так что можете называть меня Амандой.
Забота де Уоренна казалась искренней и так трогала ее… Помолчав, он уточнил:
– В самом деле?
– В самом деле. И я хотела бы выпить вина, – добавила она.
Де Уоренн налил гостье совсем немного, свой же бокал наполнил до краев.
– Я и не думала, что вы столь щедры, – недовольно проворчала она, протягивая руку за своим бокалом. Выходит, он ей не поверил?
– Мне кажется, вам шестнадцать, возможно, семнадцать, – сказал он, рассматривая собеседницу при блеске свечей.
Аманда вздохнула. Ей было семнадцать лет, в августе должно исполниться восемнадцать. Вместо ответа она быстро опустила глаза, сделала глоток вина – и тут же едва не задохнулась от восторга, мигом забыв о своем обмане. Вино, которое Аманда пила с отцом, было мутным и кислым, поэтому она всегда предпочитала грог.
– Что это? – ошеломленная, с трудом произнесла она.
Де Уоренн откинулся на своем стуле, одарив ее широкой улыбкой:
– Я так понимаю, это был возглас одобрения?
– Вино очень вкусное – отдает ягодами, приятное, мягкое.
– Здесь присутствует сильная нота черной смородины, – согласился он, – и немного танина, только для того, чтобы терпкость ощущалась на кончике языка. Это вино из испанской провинции Риоха.
Аманда ничего не ответила: она сделала еще один глоток, чтобы хорошенько распробовать необыкновенное вино. Этот напиток достоин богов!
– Вы захмелеете, если не будете пить медленнее, – предупредил де Уоренн, однако его голос звучал легкомысленно, даже весело. Капитан даже не притронулся к своему бокалу, он с интересом продолжал наблюдать за ней.
Хотелось бы Аманде знать, о чем он сейчас размышляет на самом деле. Она широко улыбнулась ему:
– Я никогда не думала, что вино может быть таким восхитительным. Почему вы так внимательно смотрите на меня?