Прекрасная леди

Клиффа волновало и кое-что еще. Он уселся в темноте с бокалом коньяку. По слухам, Родни Кэрр когда-то служил на Королевском военно-морском флоте. Интересно, это правда? Если молва не врет, мать Аманды могла быть благородного происхождения. И это его сильно беспокоило.
У Дикарки не было ни малейшего чувства такта, ни капли стыда и вообще никакого понятия о хороших манерах. Если ее мать окажется женщиной благовоспитанной, их воссоединение грозит обернуться катастрофой.
В то же время Клифф не хотел, чтобы она нашла мать и выяснила, что та – шлюха или рябая ведьма. У дочери пирата была нелегкая жизнь, ему не нужно было знать подробности, чтобы быть абсолютно уверенным в этом. Она заслужила свою частичку роскошной жизни и нуждалась в прекрасной семье и заботе со стороны матери.
За шесть недель путешествия дочь пирата наверняка смогла бы приобрести некоторые пристойные манеры и подобающую скромность – этого было бы вполне достаточно для того, чтобы не шокировать окружающих. Анахид могла бы обучить ее всему, что требуется. И все-таки Клифф сомневался в своем плане. Он не был уверен даже в том, что Дикарка пожелает брать уроки этикета, к тому же он всего лишь согласился переправить ее к матери, а не взялся превращать ее в юную леди. И, в конце концов, это было совсем не его дело.
Клифф окончательно бросил тщетные попытки заснуть. За окном брезжил рассвет, а ему предстояло пуститься в серьезное морское путешествие. Багаж его детей был собран прошлой ночью, де Уоренн надумал взять в поездку и учителя словесности. Это решение он принял после долгих размышлений о мисс Кэрр.
Де Уоренн наверняка чувствовал бы себя так, словно ему на голову свалился еще один ребенок, если бы не вспоминал о соблазнительной Дикарке в откровенной ночной рубашке.
Осушив бокал коньяку, Клифф оделся. Окрасившееся в цвет фуксии небо висело над морем оттенка индиго, когда он вышел из своих личных покоев. Клифф тотчас же направился в детское крыло дома. Дверь комнаты Алекси была открыта, а он сам был уже одет и стоял у раковины, чистя зубы. Мальчик обернулся и улыбнулся отцу, его рот был полон воды. Сердце Клиффа смягчилось, и он бросил сыну полотенце.
– Твоя сестра тоже готова?
– Я слышал, как она жаловалась Анахид, что надо так рано вставать. Папа, сегодня хороший ветер, как раз нам в дорогу.
Клифф подмигнул:
– Я знаю. Не спеши. Мисс Кэрр наверняка еще спит.
Он оставил сына и остановился перед дверью в комнату дочери.
– Ариэлла? Анахид?
Спустя мгновение армянка открыла дверь. Клифф почувствовал, что она улыбается под своими шелковыми покровами.
– Милорд?
Он посмотрел мимо гувернантки и увидел, что Ариэлла все еще в ночной рубашке и с сонными глазами. Она прижимала к груди книгу.
Клифф улыбнулся:
– Доброе утро. Не волнуйся, Анахид упаковала для тебя множество книг. И если ты сумеешь осилить их все, у тебя всегда есть моя Библия.
Ариэлла зевнула.
– Мы спустимся вниз через десять минут, милорд, – спокойно сказала Анахид.
Клифф оставил комнату дочери, поспешил вниз и прошел в большой зал, ощущая хорошо знакомое приятное волнение. Когда де Уоренн поднимал паруса, не было человека счастливее его на целом свете. Все демоны, терзавшие его этой ночью, исчезли. Всего через два часа ветер будет дуть Клиффу в спину, перед ним окажется открытое море, а его дети будут рядом. Жизнь едва ли могла быть лучше, подумал он.
Слуги зажгли настенные бра, и зал был частично освещен, несколько утренних теней играли на мраморных полах. Неожиданно Клифф заметил свою гостью, сидевшую на мягком испанском стуле недалеко от парадных дверей. Естественно, он и не рассчитывал на то, что Дикарка уже встала. Увидев его, она вскочила, ее глаза распахнулись.
Де Уоренн приблизился к мисс Кэрр, его шаги замедлились. Клифф старался не вспоминать, о чем думал всего час назад.
– Доброе утро. Едва рассвело. Неужели вам не спится?
Несмотря на то что Клифф разок прошелся мимо ее двери прошлым вечером и слышал плач гостьи, на ее лице не было ни малейшего признака того, что ночь она провела ужасно. Он приказал выстирать одежду Дикарки, пока она лежала в забытьи, и теперь на ней были надеты свободная рубашка и бриджи. К своему обычному наряду дочь пирата добавила толстый золотой шнур, который выполнял функцию пояса. Выглядело так, словно она позаимствовала завязку для портьеры.
 
– Мы ставим паруса этим утром, – улыбаясь, ответила Дикарка. – С какой стати мне оставаться в постели?
Клифф чувствовал, что должен успокоить гостью. Ее волнение, несомненно, объяснялось грядущей встречей с матерью. Разумеется, она не ощущала столь неодолимой притягательности моря, как он.
– Путешествие займет шесть недель. Пройдет некоторое время, прежде чем вы сможете возобновить свои отношения с матерью.
– О чем вы говорите? Я знаю, сколько продлится путешествие. – Дикарка была вне себя от нетерпения. – Ветер свежий, сильный. Мы поднимем паруса прямо сейчас?
Неужели она и в самом деле чувствовала то же волнение, которое всякий раз ощущал Клифф, ступая на палубу судна?
– Вы так уставились на меня, будто я – неотесанная деревенщина! – возмутилась мисс Кэрр. – Ну почему мы готовимся к отплытию так долго?
Сгорая от нетерпения, она стала переминаться с ноги на ногу.
– Разве есть какая-то причина для задержки? Из своего окна я видела, как ваши люди подняли парус. Де Уоренн… я имела в виду, капитан… я должна почувствовать, как качается палуба под моими ногами, как сильный ветер треплет мои волосы!
Клифф стоял, во все глаза глядя на Дикарку, – безмерно удивленный, он чувствовал, как все его тело напряглось. Потрясенный, он быстро отвернулся, чтобы гостья не заметила, как его тело отреагировало на ее волнение. Совершенно точно, он никогда еще прежде не был так возбужден.
– Де Уоренн? То есть капитан, мы готовы отправляться, не так ли?
Клифф не ответил. Перед ним вырисовывалось нелегкое шестинедельное плавание. То, как откликалось его тело на присутствие Дикарки, было просто недопустимым. Обязанность Клиффа как капитана судна заключалась в том, чтобы защищать пассажирку и благополучно доставить ее к месту назначения, не погубив в момент безрассудной страсти.
«Слава богу, я решил взять в это путешествие свою семью!» – пронеслось в голове Клиффа.
– Вам плохо? – прямо спросила она, дергая его сзади за камзол.
Перед тем как обернуться, Клифф удостоверился, что окончательно успокоил свои страстные желания. Он посмотрел на Дикарку:
– Я беру в это путешествие детей, они вот-вот спустятся вниз. Как только они соберутся, мы отправимся.
Ее глаза заблестели.
– Я начала плавать с отцом, когда мне было шесть, – объяснила она. – Наверное, вашей дочери примерно столько же?
– Да.
Зеленые глаза Дикарки с недоверием сузились.
– Вы ведете себя так странно! Что-то не так?
Клифф, скрестив руки на груди, пристально смотрел на нее:
– Когда вы последний раз были в море? Я имею в виду не ваши прогулки на каноэ.
– Это было короткое путешествие на Барбадос – у отца там были дела, вполне законные. Прошлой весной.
Клифф подумал о том, что умер бы, проведи он без настоящего морского путешествия так бесконечно много времени.
– Похоже, вы сегодня в прекрасном расположении духа, мисс Кэрр.
– Вы хотели сказать «Аманда». – Она немного успокоилась. – Я не забыла об отце, если вы именно это имеете в виду. Почти всю прошлую ночь я провела, думая о нем. У меня не осталось в запасе ни единой слезинки.
И Дикарка вдруг просияла улыбкой:
– «Прекрасная леди» – мое любимое судно. Мысли о ней просто не дают мне покоя! Все знают, что это самый быстрый корабль пятого ранга в открытом море – и это, конечно, ваша заслуга. А еще вы никогда не проигрывали сражение! Я могу помочь с орудиями. Ваш парусный мастер – португалец, верно? Отец говорил, что он один из лучших в мире.
Сердце Клиффа неистово колотилось в груди, не давая сказать ни слова.