Ложное пророчество

Кьяра повела плечами, стараясь избавиться от холодных мурашек, пробежавших по спине.
– Кайсэр, вы ее пугаете.
– И хорошо. Ей стоит бояться.
Кое о чем Вардан умолчал, не желая, чтобы Кьяра догадалась, что и у него в главном храме имелись свои шпионы. Он уже сказал больше, чем следовало.
А судя по донесениям, в последнее время в столице было особенно неспокойно. Защита, отделявшая подлунный мир от Проклятой Ямы, истончалась. Сейчас все особенно сильно нуждались в верховной жрице, которая могла бы укрепить завесу, сдерживавшую кровожадных тварей.
  
Такое своевременное пророчество Ведателя не только дало людям надежду, но и серьезно увеличило его влияние. Что главный жрец не мог оставить без внимания.
И жриц, незнакомых с коварством столицы, ждало куда больше опасностей, чем они могли вообразить. Каждый хоть сколько-то честолюбивый человек непременно попытается использовать их в своих целях. Бедняжкам предстояло избегать не только покушений на убийство…
Некоторое время они ехали в тишине.
Кьяра поглядывала в окошко и изредка, забывшись, начинала увлеченно следить за дорогой. Она впервые за всю жизнь покидала пределы деревни, хотя в мечтах делала это уже сотни раз.
Лес, проплывавший мимо, казался ей все еще очень знакомым и через десять минут дороги, и через полчаса.
– Ты разве ничего не хочешь узнать? – Наконец не выдержал Вардан. Он ожидал расспросов, опасливого интереса, возможно, немного слез, и не был готов к такому равнодушному принятию происходящего.
– Хочу, – отозвалась Кьяра. Она все еще сидела в углу, поджав колени к подбородку и не выпуская из рук свою сумку, но выглядела немного расслабленнее. – Как мне научиться скрывать дар, который вы чувствуете?
– Для начала тебе следует самой его почувствовать. Закрой глаза…
Кьяра неохотно подчинилась, с опаской покосившись на Вардана, сидевшего напротив нее. Закрыв глаза, она услышала следующую инструкцию:
– А теперь почувствуй силу.
– Как?
В карете повисла тишина. Кьяра приоткрыла взгляд.
Вардан выглядел задумчивым.
– Вы не знаете?
– Дар Ишту не похож на силу Хаарта. – Ситуацию спас Йегош. – Это должно быть похоже не на ураган, а на теплый поток света. Попробуйте прислушаться к себе. Если исцеление уже доступно вам, значит, источник был открыт, что должно облегчить его контроль.
Кьяра закрыла глаза, попыталась сделать так, как велел Йегош, но ничего не почувствовала. Карета слегка покачивалась, ткань, пропитавшаяся ее кровью, сделалась жесткой и шершавой и царапала плечо, очень невовремя зачесался нос…
– Не выходит.
– Для начала тебе стоит успокоиться. – Сказал Вардан. – Не ерзай, когда пытаешься коснуться дара, и не отвлекайся. Ты должна быть расслабленна и собрана. Сейчас у тебя едва ли что-то получится. Попробуй вечером, перед сном, когда будешь не так напряжена.
Она кивнула, принимая его совет, и повернулась к окну. Успокоиться сейчас Кьяра не могла, как ни старалась. Ее жизнь так резко и безвозвратно изменилась, даже для нее, уже давно готовой к побегу, все произошедшее оказалось большим потрясением.
Кьяра выглянула в окно, стараясь не думать о том, что ее ждет впереди. Она не хотела становиться жрицей, ничего хорошего о храме Ишту наставница ей не рассказывала. Но умирать не хотела тоже, и если все, что сказал Вардан, было правдой, ей стоило для начала научиться скрывать этот дар, о котором она не просила.
Заметив, что Кьяра отвлеклась, Вардан скрестил руки на груди и, откинувшись на стенку кареты, задремал.
Из-за слишком поздно отправленного послания из главного храма, последние три дня выдались непростыми. Ему пришлось в сжатые сроки завершить все важные дела и распределить оставшиеся между помощниками. Он спешил как мог, благодаря чему девочка осталась жива.
Теперь, ощущая светлую силу Ишту, заполнившую карету, Вардан почувствовал, что все было не зря. У юной жрицы определенно был сильный дар. А у него время и возможность завоевать ее благосклонность до того, как главный жрец опутает ее паутиной откровенной лжи и опасной полуправды.
Вардан заключил соглашение с храмом, обменяв свое покровительство на одну из трех жриц. Все было сделано официально. И все же, он не был уверен, что соглашение будет выполнено. Подлые трюки были основным оружием главного жреца, благодаря которым он и занял свой пост в непозволительно юном возрасте.
Уже в тридцать лет он получил власть, способную склонить перед ним даже короля. Пусть только в церемонии и во время обряда…
Вардан нахмурился. Попытался выкинуть из головы неприятные мысли. Он был измотан и хотел немного отдохнуть.
– Ого!
Прерывистый, полный восхищения вздох Кьяры заставил его приоткрыть глаз.
Юная жрица, забыв обо всем, прижалась к стеклу, рассматривая реку, через которую они переправлялись.
Вид из кареты открывался довольно скучный, как казалось Вардану, но девочку он сильно увлек. Представив, в каком восторге она будет, когда окажется в столице, он весело хмыкнул.
***
К вечеру карета въехала на постоялый двор.
Кьяра, осоловевшая от впечатлений, едва стояла на ногах. Она все еще опасалась своих попутчиков, но слишком устала, чтобы продолжать быть настороженной. Последние ее силы ушли на то, чтобы отказаться от предложения Вардана ее вынести. Кьяра самостоятельно вывалилась из кареты, вздохнула свежий, вечерний воздух и потянулась, разминая затекшие мышцы.
Про арнов ходило много всяких слухов. Например, что они могли лишить человека разума одним прикосновением.
Кьяра в это почти не верила, но все равно старалась не давать себя трогать. Быть может, отнять разум они и не могли, зато жизнь – вполне. Она сама видела, как утром Вардан забрал сразу три жизни.
Постоялый двор недалеко от границы с Медемом оказался местом запустелым. Старое одноэтажное и длинное здание с открытой верандой и устрашающего вида решетками на окнах. Кьяра не могла понять, почему они ее так напугали, но при одном виде стальных решеток появлялось стойкое ощущение, что служили они не для того, чтобы защитить тех, кто будет спать в комнатах. Скорее, наоборот, решетки повесили, чтобы постояльцы не могли сбежать через окно…
Это предположение казалось настолько непонятным и диким, что Кьяра не рискнула им делиться. Все в деревне ее считали полубезумной, она не хотела, чтобы так же думали и арны.
Комнат было немного, но постояльцев и того меньше. Поэтому на каждого из отряда Вардана нашлось спальное место.
Полуразвалившаяся конюшня находилась за постройкой. Конюха не было.
Кьяру это удивило. Подъезжая к постоялому двору, она заметила небольшую деревню и не сомневалась, что уж кто-нибудь из жителей с удовольствием пошел бы сюда работать. Но никто из деревенских в этом месте не работал.
Постоялый двор держала семья, состоявшая из щуплого и тихого мужа, полнокровной, властной жены и шести их детей: четырех парней разбойничьего вида и двух болезненно бледных и истощенных девушек.
Раздав указания подчиненным, Вардан в последнюю очередь негромко велел Йегошу выбрать место недалеко от постоялого двора, развести костер и вытаскивать припасы.
За несколько минут до этого он отказался от ужина, который предлагала ему хозяйка, хотя заплатил за постой щедро. Того, что Вардан дал, хватило бы на проживание в этом месте с полным содержанием в течение месяца.
– Что здесь не так? – негромко спросила Кьяра. Ей и самой хозяева показались подозрительными, но она списала все на свою мнительность. Людям она никогда не доверяла.
– Пока не понял. Но не думаю, что хорошей идеей будет столоваться здесь. – Он озабоченно хмурился. Вардан привык доверять интуиции, она еще ни разу его не подводила. И сейчас нашептывала, что им всем стоит быть осторожнее. И дело было не только в том, что хозяева никак не отреагировали на отряд арнов, въехавший на их двор…
  
Кроме новоприбывших, переночевать здесь остановился один купец. Дела у него шли плохо, и его обоз был скромен. Несколько полупустых телег, два воина в охране и еще два слуги, следивших за товаром. И супруга без служанки или сопровождающей.