Генератор счастья (СИ)

Я молча кивнула.
— Простили? — Олег Петрович заглянул в моё лицо, и я поняла, что начинаю краснеть. — Разрешите до дома вас подвезти?
— Мне не за что вас прощать, Олег Петрович, — набравшись смелости, заговорила я, когда мы устроились в машине. — Вы имели полное право рассердиться. Для меня же ситуация морально очень двоякая. Умом я понимала, что должна была рассказать вам обо всём, но просто не могла. Просто язык не повернулся.
  
— А вы как узнали обо всём?
— Случайно увидела.
Пару минут мы ехали в молчании.
— В любом случае, это давно не имеет никакого значения, Светлана Леонидовна.
"Ой ли?"
— Мы с Татьяной давно не вместе, — настойчиво сказал Олег Петрович; так, будто услышал мои мысли.
— А как же любовь?
Наверно, мой вопрос прозвучал очень наивно, потому что Олег Петрович как-то странно посмотрел на меня. Мы как раз остановились на светофоре.
— Я не знаю, Светлана Леонидовна. Видимо, тогда, весной, за те несколько недель, в течение которых мы с Татьяной не встречались, с моей любовью что-то случилось. Видимо, я перегорел. Или просто разлюбил её. А может, и не любил по-настоящему. Потому что потом, в общении с Таней, я никак не мог снова поймать это ощущение, почувствовать то, что чувствовал раньше. Мы в течение нескольких недель делали вид, что пытаемся вернуть былое, но в конце концов мирно разошлись. О том, что у Тани, помимо меня, был другой, я узнал уже потом, позже. Он привёз Таню на работу, а я случайно увидел их и вспомнил, что видел его раньше, и его машину тоже. Возле дома Тани.
Мы уже приехали, и машина Олега Петровича остановилась около моего дома.
— Но когда я это понял, мне было уже всё равно. Я досадовал лишь на то, что позволил водить себя за нос.
— А где сейчас Татьяна Антоновна?
— Там же, где и была. Работает. Вроде, замуж собирается.
— Я не видела её на демонстрации.
— Её там и не было.
— И… Как вы?
— Я? А что со мной не так? Вроде, всё нормально. Что до косых взглядов и чужого жадного любопытства — это меня абсолютно не интересует.
"То есть, они расстались до того, как он узнал правду. Это меняет дело".
Правда, каким образом меняет, я не успела понять, потому что Олег Петрович вдруг взял меня за руку, и остатки здравых мыслей в моей голове начали играть в чехарду.
— Светлана Леонидовна… Света… Я не хочу, чтобы ты считала меня ненадёжным, переменчивым и непостоянным типом, но ситуация от этого не изменится.
— Какая ситуация? — стараясь скрыть панику, спросила я.
— Ты мне очень нравишься. Однако я ужасно боюсь, что из-за прошлого опыта нашего общения ты отвергнешь меня.
Он был абсолютно прав: несмотря на всё то, что я к нему чувствовала, меня очень сильно испугало его признание. Я не верила в то, что он смог так быстро забыть Татьяну Антоновну и по-настоящему увлечься мной. Однако всё его поведение говорило о том, что смог! Выходит, он такой непостоянный? Или сам не знает, чего хочет? Или притворяется настолько талантливо?
Правильно истолковав моё молчание, он заговорил горячо и торопливо, как тогда, в мае, в пионерской комнате.
— Света, пожалуйста, не давай сейчас никакого ответа, хорошо?
Я, немного подумав, кивнула. Наверно, я опять рискую, однако в сложившейся ситуации разобраться надо.
— Спасибо, Света!
— Мне пора, Олег Петрович.
— До какого часа ты завтра работаешь?
Я ответила на его вопрос, и он сообщил, что приедет и встретит меня.
…Олег ухаживал за мной почти целый год, терпеливо и настойчиво, но никогда меня не торопил. Он понимал то, что я очень хотела удостовериться в его чувствах и намерениях, перестраховывалась.
Окончательно я оттаяла в конце августа, когда вышла из отпуска и обнаружила, что в той школе, в которой я теперь работаю, появился новый учитель химии.
У Олега уроки всегда были в первую смену, и к двум часам его рабочий день обычно заканчивался. Я вела группу продлённого дня и заканчивала в пять. Олег всегда ждал меня: сидел в учительской, проверял тетради или составлял планы.
В один из промозглых октябрьских дней, когда мы под дождём бежали к машине, я вдруг остановилась. Олег тоже остановился, удивлённо глядя на меня, и тогда я решилась: поцеловала его первая.
Через несколько дней, в субботу, Олег приехал к нам домой, и попросил у мамы и папы моей руки. А потом мы все вместе поехали к его родителям.
Мы с Олегом поженились в декабре тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года. И ни разу за прошедшие годы я не пожалела о том, что смогла переступить через собственную гордыню и страхи. Мы оба по-прежнему работаем всё в той же школе, теперь это лицей. И Олег уже шестнадцать лет, как стал директором.
— А почему Олег Петрович так расстроился сегодня, прочитав ваш дневник? — спросила дотошная и любопытная Дина.
— Олег не знал о том, что я уже тогда была в него настолько серьёзно влюблена и так мучилась. То есть, он, безусловно чувствовал, что нравится мне, но не знал, насколько. Ещё раз спасибо вам, Дина…
— Здравствуйте! — рядом раздался довольно низкий мужской голос, и Дина со Светланой Леонидовной, не сговариваясь, вскочили.
Рядом с их столиком стоял мужчина, как две капли воды похожий на Олега Петровича, только намного моложе, и не в плаще и костюме, а в джинсах и в тёмно-серой ветровке.
— Никита! — воскликнула Светлана Леонидовна. — Испугал нас. Ты откуда здесь?
  
Глава шестая
 
— Отец позвонил мне, сказал, что вас нужно встретить и привезти домой. Ему-то самому некогда, у него приёмка на носу, вот и попросил меня.
— Дина, познакомьтесь, это Никита, наш с Олегом младший сын. Никита, это Дина, очень хороший и неравнодушный человек.
Никита усмехнулся, недоверчиво глядя на Дину, однако протянутую руку пожал. И его рукопожатие вдруг понравилось Дине.
Светлана Леонидовна и Дина сели обратно, а Никита, сняв ветровку и небрежно бросив её на спинку стула, тоже устроился за столом. Под курткой у него оказалась тёмно-синяя футболка. В меру широкие плечи, крепкая шея и крепкие руки. Кожа не очень смуглая, но и не белая.
Рядом тут же оказался официант, и Никита заказал салат и чай.
— Мы бы с Диной и пешком прогулялись до дома, я хотела гостье показать наш город. Но хорошо, что ты приехал. Может, повозишь нас немного по городу?
— Безусловно, повожу, — кивнул Никита.
Дина пыталась понять, что её беспокоит в поведении Никиты, и вскоре уловила это ощущение: молодой человек хочет выглядеть более резким и холодным, чем есть на самом деле, и от этого его поведение кажется слегка демонстративным, как у подростка.
И судя по всему, он не в восторге от того, что его мама встречается вот так запросто с какой-то незнакомой девицей, да ещё собирается показывать ей город.
— Никита работает на кафедре электронного машиностроения в техническом университете, — сказала Светлана Леонидовна, и в её голосе прозвучали нотки гордости за сына. — А наш старший сын, Дмитрий, пошёл по стопам отца, только работает не в школе, а инженером на химическом производстве. Дима похож на меня, и его дочери тоже, — обе рыженькие, хотя жена Димы, Алина, — брюнетка. А Никита — вылитый отец.
Никита молча ел салат и, казалось, даже не слышал того, что говорят о нём. Дина, впервые за сегодняшний день, начала вдруг чувствовать себя не в своей тарелке от его молчаливого и несколько враждебного нейтралитета. Или она нагнетает?
— Ты ведь пока в отпуске, Никита?
— Угу, — кивнул он, отодвинул пустую тарелку и взял в руки чашку с чаем. — Ещё неделю, даже чуть больше.
  
— А давайте завтра в монастырь съездим? Мы же давно собирались, а тут и повод появился: покажем Дине одну из наших главных достопримечательностей. Вы ведь не против, Дина?
— Нет, конечно, Светлана Леонидовна! Я только за. Спасибо вам.
— Давайте съездим, — пожал плечами Никита.
По правде говоря, Дина с удовольствием бы съездила в монастырь в компании Светланы Леонидовны и Олега Петровича, а Никита Олегович совсем не понравился ей. Очень уж высокомерный тип.