Упрямая мечта дракона, или Ведьма на задании (СИ)

На самом деле у меня имелось все, а сказанное было озвучено исключительно для ушей гостей.
— Так ты нас пригласишь, Варвара? — Упрямая Агата Паунович хотела очутиться в моем доме.
Еще один скрип с нашей лестничной площадки указал на то, что слушателей стало еще больше. Пришлось уступить неприятным гостям. К тому же разговор с этой семейкой давно должен был состояться, раз уж отец упирался и не желал понимать очевидного: я не нуждалась в муже, особенно таком.
  
— Проходите, — произнесла я и отошла.
А едва мы оказались в комнате и гости как по команде сами уселись на диван, Агата заявила:
— Варвара, мы сегодня поняли: у тебя стресс от предстоящего замужества. Это действительно серьезно, и я пришла помочь тебе преодолеть эту трудность. Поговорим как девочка с девочкой.
Я не выдержала и усмехнулась.
— А они? — указала на Бартоломея и Владислава Пауновичей, которые нас с интересом слушали.
— Они? — Агата нахмурилась, но ненадолго. Ответ быстро созрел в ее голове: — Бартоломей и Владислав нам не помешают. Но если ты волнуешься, то они выйдут на кухню. У тебя ведь есть кухня, милая?
Последнее предложение женщина произнесла с нажимом, словно ее действительно волновал факт наличия этого помещения.
— Есть, но меня никто из них не смущает. И это неплохо, что вы сами пришли, нам действительно надо поговорить.
Я глянула на время — до снятия патчей осталось минут пять, не больше. Надеюсь, что эта семейка к тому моменту покинет мою квартирку и никогда в нее не вернется.
— Разумеется! — обрадовалась Агата Паунович.
И тут начался цирк.
Женщина ловко достала из своей сумки розовый платочек (как у Владислава), расстелила его на коленях. Затем извлекла из все той же сумки миниатюрный ножичек с красной ручкой и яблоко. Я опешила, даже дар речи на секунду потеряла, чем и воспользовалась паучиха.
— Знаете, Варенька, что самое главное в семейной жизни?
— Яблоко? — Я назвала первое, что пришло на ум.
— Внимание друг к другу, — с придыханием произнесла Агата и глянула на своего отпрыска, который делал вид, что внимал матери.
Бартоломей Паунович и вовсе сидел со скучающим лицом, словно его весь этот балаган не касался.
— К примеру, захотелось вашему мужу съесть какой-нибудь фрукт, так вы берете яблочко и снимаете кожицу. Вот так, осторожно, чтобы лишнее не срезать, — поучительным тоном произнесла женщина и принялась ловко избавлять яблочко от кожуры.
Зеленая ленточка неразрывно тянулась вниз, прямо на розовый платочек, а я смотрела на нее и чувствовала оторопь от происходящего. На всякий случай отступила на полшажочка назад, что не укрылось от ювелира. Владислав поджал губы, словно я сделала что-то кощунственное, а должна была внимать его мамаше и кивать. Бартоломей же, заметив мой маневр, едва заметно усмехнулся.
— Ваш сын не переваривает кожуру от яблок? — спросила я прямо.
Он еще и животом мается? Золото, а не жених.
— С этим у меня порядок, — вставил свое слово Владислав.
— Я говорю о заботе, Варвара, — с укором произнесла паучиха. — А если кожица застрянет между зубов, то будет крайне некомфортно. Вот вам случалось так попадать?
— Не раз, — подтвердила я и хлопнула в ладоши, привлекая внимание незваных гостей. — Спасибо за лекцию, все поняла и усвоила. И извлекла урок — не выходить замуж, яблоки не чистить, и вообще, каждый обслуживает себя сам.
— Варвара⁈ — ахнула Агата.
От гнева щеки женщины покрылись красными пятнами, чего не скажешь о перекошенном лице Владислава. Он злился, но отчего-то в разговор не вступал. Один лишь Бартоломей закинул ногу на ногу, словно приготовился к спектаклю.
Только они ошиблись. Все ошиблись.
Я не собиралась и дальше общаться, быть вежливой, да еще и на ночь глядя.
— А что Варвара? У меня есть свое мнение, и оно таково: замуж за вашего сына я не собираюсь, о чем и сами догадываетесь. Госпожа Агата, вы зачем явились ко мне? Решили проверить, нет ли у меня любовника? А если он спрятался в шкафу или в ванной, тогда что? И чистить для Владислава яблочки, или что вы там еще прихватили, я уж точно не стану. — Взглядом указала на раскрытую сумку, из которой уже попахивало мяском.
— Вареную курочку, ее надо правильно отделить от кожи, чтобы жирок не остался, — недовольно буркнула женщина. — Это ваше последнее слово?
— Последнее, и оно не изменится. — Я кивнула и сложила руки на груди.
Из-за движения головы один розовый патч отвалился, но я посчитала излишним его поднимать. Под неодобрительным взглядом семейки Пауновичей сняла второй и положила его в карман.
Паучиха сгребла все свое добро с коленей и решительно сунула его в сумку. Потом резко поднялась с дивана, из-за чего Бартоломей и Владислав покачнулись.
— Пожалуй, мы зря сюда пришли. Я хотела как лучше, но оказалось, что дочь уважаемого главы ковена не готова нас слышать. Мальчики мои, нам здесь не рады, и мы немедленно покидаем этот дом!
Все семейство прошло мимо меня к выходу с недовольным видом, и только Бартоломей зачем-то подмигнул. Наверное, он рассчитывал оставить несожженным мост общения. А судя по злым, сузившимся глазам Владислава, мой отец будет в курсе этого визита, и в невыгодном мне виде. Ну и пусть.
Пауновичи ушли и даже не стали прощаться, настолько были оскорблены моим поведением.
Я же после визитеров заперла дверь на замок и даже не посмотрела, есть ли кто из соседей на площадке. Срочно требовалось умыться, а заодно подобрать отвалившийся патч и проветрить квартирку после гостей.
К слову, помимо промятого дивана, в комнате остался небольшой сюрприз — подслушивающий артефакт в форме пуговицы. Судя по месторасположению, его оставил недожених, наверняка рассчитывая таким образом узнать обо мне что-нибудь горяченькое и затем при случае использовать это.
Сначала я хотела спустить артефакт в унитаз, а потом передумала. Завернула его в бумагу и отправила старшему брату Богдану. Заодно описала ситуацию с явившимися пауками. Прождала ответ целых десять минут, но он так и не пришел. Дальше сидеть около шкатулки не имело смысла, ведь мне предстоял ранний подъем.
Я отправилась спать, чтобы уже в полночь подскочить от неприятного скрежещущего звука.
Вы когда-нибудь пробовали царапать гвоздем по стеклу? Кто-то пытался ко мне попасть или сообщить о себе подобным образом. И первая мысль, которая пришла мне в голову, — там оборотень.
Второй этаж, угловая комната, деревья под окном — забраться можно, если проявить фантазию.
  
Глава 10
 
Фамильяр для Варвары
 
Варвара Калинина 
Я подхватила кувшин с водой, который держала для поливки цветов, и направилась к окну. Как-то сразу вспомнилась семейка пауков. Уж не они ли решили вернуться и продемонстрировать мне, как ту самую курочку чистить?
А стоило оказаться у подоконника и распахнуть занавески, как я разглядела приплюснутую морду. Она прислонилась прямо к стеклу и оскалилась, напомнив жутких тварей. Опасность чувствовалась, но не настолько, чтобы я испугалась и сбежала.
Пришлось взять свечу, зажечь ее щелчком пальцев и приблизить к окну.
Жаль, что луна сегодня отсутствовала, но это не помешало разглядеть незнакомца — им оказался кот с пиратской мордой, оскалившейся пастью и черной шерстью.
Зверь снова поскреб по стеклу и что-то там сказал. Явно не комплимент, иначе бы его глаза не горели недовольством.
Бояться котов стоит, но у ведьм с ними особый разговор. Я распахнула окно, и тут же раздалось хриплое:
— Наконец-то!
Наглец сунул морду в раскрытые створки и даже захотел спрыгнуть с подоконника на пол, но я встала на его пути и поинтересовалась:
  
— Назови хоть одну причину, по которой ты сейчас решил оказаться в моем доме. И не вздумай игнорировать, а то превращу в жабу.
Недовольство брызнуло из зеленых глаз кота, но меня этим не пронять.
— Необычная светлая ведьма, я пришел к тебе жить.