Маяк на краю времени
– Вы не знаете, там не было каких-то происшествий в последнее время? Скажем, три месяца назад?
– Происшествий? Нет, не было. Его только построили. А в чем дело? У вас что, жалоба? Боже, если вы из Бюро маяков…
– Нет, нет, – сказал Джо, смутившись. Это было дико – разговаривать с человеком, который обращался к нему так, словно он мог что-то знать. Джо почувствовал себя обманщиком. – Ни к чему такому я отношения не имею, меня зовут Джо Турнье. Меня нашли на вокзале Гар-дю-Руа три месяца назад, и до того момента я совершенно ничего не помню. Но сегодня утром я получил эту открытку, и маяк кажется мне знакомым.
Де Меритан был заинтригован.
– Так вы один из тех, кто потерял память? Как интересно. Но вряд ли я могу вам чем-то помочь, ведь… как я уже сказал, это новый маяк. Его построили всего полгода назад.
Джо нахмурился.
– Новый… А другого маяка на его месте не было?
– Нет. А что?
– Открытка… – он принужденно рассмеялся. – Открытка была отправлена в 1805 году.
У де Меритана оказался бесподобный смех. Он в самом деле произнес: «Хо-хо-хо».
– Боюсь, вас кто-то разыгрывает, – сказал он.
Джо убрал открытку в карман, на его губах еще догорала улыбка. Он не рассчитывал, что все разрешится, стоит ему только найти в справочнике адрес и кого-нибудь расспросить. А поскольку не питал особых надежд, то и не был слишком разочарован.
– Что ж. В любом случае спасибо, сэр, я… Погодите. Вы сказали, работа сварщика?
Глава 4
Лондр, 1900 год (два года спустя)Джо снова получил приглашение на ежегодный ужин от Психического общества. Он был назначен на завтра.
Судя по всему, члены общества, которые узнали о его состоянии в Сальпетриере, питали немалый интерес к пациентам с такой формой эпилепсии. Они приглашали его и в прошлом году, и в позапрошлом. Джо регулярно получал бесплатные экземпляры их ежеквартального журнала. Читать их дома он не мог. Элис и так считала, что он думает не о том. Так что Джо спрятал журналы в ящик для инструментов на работе и изучал их урывками во время обеда. Остальные работники держали там журналы непристойного содержания. Но хранить приглашение даже в этом ящике было подозрительно, поэтому Джо носил его в кармане, вместе с открыткой с Эйлин-Мор.
Всю неделю острые углы приглашения царапали ему руку. Он и сам не знал, почему не выбросил карточку. Джо все равно не смог бы пойти: общество находилось в Пон-дю-Кам, в семидесяти милях от Лондра. Дорога на поезде занимала полдня, а билеты стоили слишком дорого. И чтобы успеть на работу в пятницу, Джо пришлось бы возвращаться назад поездом, отбывающим в полночь. Но он продолжал об этом думать. Джо бы не стал ввязываться во все, что именовало себя «психическим», но от доктора из Сальпетриера помощи было мало, а эти люди казались настоящими учеными. Он собрал уже десять номеров их журнала, и опубликованные там статьи казались ему вполне толковыми.
Джо не верилось, что с того утра на Гар-дю-Руа прошло уже два с половиной года. Ему все казалось, будто он до сих пор пытается разобраться в себе и во всем, чего не знает.
Два с половиной года с Гар-дю-Руа. Два года и два месяца с того дня, как он начал работать у месье де Меритана. Год и четыре месяца с рождения Лили.
Когда Джо вошел на испытательную площадку, солнце едва встало. Он держал Лили на руках: его пугала мысль, что ей придется самой пробираться между рабочими и машинами. При каждом движении девочки угол приглашения от общества впивался ему в бедро. Время от времени завывание пил и сварочных горелок перемежалось криками каменщиков с разрушенного купола собора Святого Павла. В прошлом году, когда вокруг здания возвели леса, Джо подумал было, что его собираются перестраивать, но в действительности храм просто очищали от копоти – глупая затея. От соседства с Фаррингдонским металлургическим заводом он вскоре снова почернеет. Доменная печь номер четыре возвышалась над развалинами собора всего в ста ярдах к северу, а поодаль сквозь дым и рассветный туман проступали очертания буровой установки. Над дымоходами вспыхивали огни. Джо указал Лили на них:
– Видишь? Это феи. Я же говорил.
Она засмеялась. Джо поцеловал упругие, как пружинки, волосы дочки. Она выглядела точь-в-точь как Элис: такая же смуглая и совершенная. В своей курточке Лили была круглой, как шарик. Джо локтем открыл дверь в цех. Внутри послышался треск, мелькнула голубая вспышка, а затем раздался хлопок и ругательства.
– Доброе утро, сэр, – сказал Джо, обращаясь к какой-то груде у двери. Это был де Меритан. То, что имя директора красовалось над дверью цеха, не мешало ему там работать, о чем Джо порой сожалел. Он опустил Лили на пол, чтобы помочь де Меритану.
Пытаясь подняться, он схватил Джо за руку, и того пронзил резкий удар статического электричества.
– Ох, черт…
– Да, доброе утро, – благодушно сказал де Меритан и добавил: – Это что, ребенок? Боже правый! Где же ваша жена?
Джо не знал, посмеяться ему или обидеться. Он не отличался особыми талантами в обращении с детьми, но, судя по поведению месье Сен-Мари и месье де Меритана, они беспокоились, что он забудется и ненароком съест девочку.
– Она скоро придет, – солгал Джо. У Элис была дневная смена в больнице. Там ей приходилось скрывать, что она замужем, потому она не могла взять Лили с собой или попросить кого-то за ней приглядеть. Пожилые доктора и медсестры, похоже, считали, что замужние женщины не должны работать, будто мужья – это такие необузданные существа, которых нельзя надолго оставлять без присмотра. Представители среднего класса, объясняла Элис, ничего не понимают в жизни, так что лучше всего просто кивать, улыбаться и не обращать на них внимания.
Днем Лили обычно оставалась с месье Сен-Мари, но по средам он ходил в бридж-клуб.
Джо опять закинул Лили на плечо. Малышка разжала и снова сжала кулачок: так она махала.
– Почему вы не в Париже, сэр? – спросил он, надеясь, что его вопрос прозвучал естественно. Месье де Меритана все любили, но все же с нетерпением ждали вторника и среды, которые директор обычно проводил во Франции. Насколько Джо мог судить, необходимости в этом не было: парижский офис вполне справлялся без него, но де Меритан был в восторге от нового тоннеля, соединявшего Лондон и Париж. По возвращении он каждый раз твердил о чудесах современной инженерной мысли и все повторял историю о том, как математические расчеты архитекторов оказались столь точны, что, когда две бригады землекопов – одна из Дувра, другая из Кале – встретились в середине, они разминулись всего на фут. Все подозревали, что у него во Франции любовница.
Де Меритан помахал Лили в ответ, а потом, похоже, вспомнил, о чем шла речь.
– Ах да, я не в Париже, да-да. Потому что мы получили письмо по поводу двигателя из Бюро маяков… – как это часто бывало, директор перешел на невнятное бормотание. Он мог издавать нечленораздельные звуки часами. Джо уже привык не обращать на них внимания. Де Меритан шарил по своему столу.
– …гроб за двести франков.
– Простите? – сказал Джо.
Де Меритан его не услышал.
– Ну так вот. Сломался двигатель. Они хотят, чтобы мы послали туда инженера, – он умолк, снова перечитывая письмо. На бумаге с водяными знаками на просвет виднелась правительственная эмблема с орлом. – Это срочно. Маяк стоит на судоходном маршруте, нам нужно поскорее кого-то туда отправить, не то начнется зима и море замерзнет.
Джо нахмурился.
– Где это?
– Внешние Гебриды.
У Джо пробежал холодок по спине.
– Это маяк Эйлин-Мор.
– Верно, – де Меритан выглядел смущенным. – Мне нужно послать туда Ателье, но он и так на меня злится за то, что я напился на вечеринке его жены. Сделайте одолжение, сообщите ему эту новость, ладно? Вы ведь такой… – он махнул рукой в сторону Джо, – обаятельный. И у вас очаровательная малышка. Так что вам это не составит труда, правда? Только, эм… скажите ему, что отъезд в пятницу. А назад – в середине марта. Ну да, нескоро, но что поделать, море замерзает. А оставлять маяк без присмотра на всю зиму весьма неразумно. Обычно наши машины не требуют обслуживания, но там такой холод – от низких температур сталь трескается, – директор забарабанил пальцами по животу, давая понять, что убежден в несокрушимости своего аргумента, но затем осекся. – Вы смеетесь! – сокрушенно сказал он.