Маяк на краю времени

– Я обошел весь маяк с рулеткой, в стенах нет таких широких участков, чтобы там можно было спрятаться, – сказал Джо. – Я был на улице, потому что пытался понять, что происходит.
Если Кайт и разозлился, что его не предупредили о наличии на маяке привидений, то он этого не показывал.
– По крайней мере, кроме вас здесь никого.
– Да, не считая призраков. Полагаю, знакомых экзорцистов у вас нет?
  
– Нет, – он снова бросил взгляд на Джо, и тот увидел, что Кайт притворился, будто не заметил панической нотки в его голосе. – Но как-то в Глазго я познакомился с одним заклинателем.
– Кто такой заклинатель? – сказал Джо, испытывая одновременно благодарность и вину за то, что ищет поддержки у человека значительно моложе себя.
– Это как экзорцист, только без латыни. В общем, он просто что-то пробормотал на лестнице, и все были очень впечатлены: подозрительные звуки прекратились, как только соседи переехали.
Кайт коснулся стены кончиками пальцев, затем снова постучал по ней, на этот раз в определенном ритме, причем таком четком, что это напоминало мелодию песни. Повисла пауза. Кайт дернулся, когда стена постучала в ответ. Было непохоже, что стучат с другой стороны. Звук был в точности такой же, как когда стучал Кайт, – словно рядом с ними стоял кто-то невидимый. Джо уже немного успокоился. Ему придавало сил то, что боится не он один. От этого он чувствовал себя менее глупо.
– Вернемся вниз, – сказал Джо. – Если здесь призрак, то и бог с ним. Если ему что-то понадобится, пусть постучит.
Кайт кивнул и закрыл за ними дверь. Голоса возобновились, словно только и ждали, пока мужчины уйдут. Они переглянулись, но открывать дверь уже больше не стали.
– Вам придется лечь со мной, если хотите хоть немного поспать и не проснуться в три часа утра от моей истерики, – сказал Джо. Он не чувствовал неловкости, прося об этом. Поразительно, как уединение в замкнутом пространстве сближает людей. В тот миг он готов был доверить Кайту свою жизнь, а может, и жизнь Лили.
Беспокойный голос на задворках его сознания сказал, что это ошибка.
Столбик термометра все опускался и опускался: холодало даже внутри. Барометр свидетельствовал о шторме, и в перила балкона фонарного отсека бился ветер. Они вместе спустились к топке, чтобы заложить дров на ночь, затем вместе поднялись наверх, к постелям, которые устроили возле труб, разложив на полу подушки и одеяла. Снаружи над замерзшим морем змеился снег, переливаясь под светом лампы. Где-то через час голоса наверху стихли. Оторвавшись от очередной игры в карты – теперь на кону были только спички, – они переглянулись, но промолчали.
Что-то с грохотом ударилось в стену. Джо не сразу понял, что это всего-навсего распахнулась одна из ставен. Удар повторился.
– Как вы? – спросил Джо, увидев, что Кайт склонил голову и зажал руками уши. Кайт не то чтобы впал в панику – он казался слишком уравновешенным человеком, чтобы визжать или прятаться, – но его порыв явно был непроизвольным. Джо поставил бы не один коробок спичек на то, что в этом стуке дерева о стену Кайту слышалось нечто гораздо страшнее. Откуда-то же взялись шрамы от ожогов.
– Да, извините. Осторожно, – добавил Кайт, увидев, что Джо встал и распахнул окно, чтобы закрыть ставни. На пол посыпался град. Закрыв створки, Джо постоял пару секунд, пока к нему не вернулся слух. Кайт все еще напряженно смотрел на ставни.
– Это страшно? – наконец спросил Джо.
– Это… ну, вы сами знаете, – сказал Кайт. Он говорил тихо, но в голосе звучало напряжение. Он словно воздвиг каменную стену между собой и своими воспоминаниями.
– Нет, не знаю, – сказал Джо, сознавая, что давит на него. – Я отсиживаюсь в цехе, и единственное, что меня связывает с войной, – это производство артиллерии.
Джо видел, как Кайт пытается найти в каменной кладке зазор, стараясь не разрушить стену. Обнаружив его, он кивнул.
– Перед каждым боем мы засыпали палубу песком. Он был повсюду. Ходишь по ней, как по пляжу.
Джо кивнул.
– Как вы относитесь к пляжам?
– Страстно ненавижу, – сказал Кайт, оба рассмеялись, и стена выстояла.
Джо включил масляную лампу. Даже при обычном освещении, не говоря уже о беспощадном свете дуговой лампы, Кайт выглядел таким бледным, что местами казался почти прозрачным. На запястьях проступали синие вены. Теперь, когда его волосы высохли, стало видно, что они темно-рыжего цвета – такой оттенок Джо доводилось видеть только в окнах церкви. Руками гость обхватил собственную шею, словно мученик. На обожженной стороне он держал пальцы чуть выше шрамов, чтобы их не касаться. Джо протянул ему колоду карт. Сверху снова послышались голоса. Джо уставился в потолок. Он посмотрел вниз, когда Кайт перетасовал карты, с треском соединив две стопки. Его глаза были устремлены на Джо, и в них отражалась молчаливая просьба не обращать внимания на то, что происходит наверху. Джо уселся рядом с ним, прислонившись спиной к стене, и сложил из нескольких спичек пирамиду.
Вскоре голоса затихли. Теперь до них доносилось лишь завывание ветра в скалах и утесах. Этот звук вызывал ассоциации с утром: шум ветра напоминал свист кипящего чайника.
Джо так быстро заснул, что даже сам не заметил. Проснувшись ночью и обнаружив, что рядом никого нет, он сел и попытался вспомнить, не было ли воспоминание о мужчине, которого он вытащил из воды, лишь очередной эпилептической фантазией. Но тут снова послышались голоса, а затем тихие шаги по лестнице. Когда Кайт проскользнул в комнату, Джо вдруг охватила грусть.
– Вы тоже призрак, да?
Кайт опустился рядом с ним на колени.
– И да, и нет, – сказал он. – Поговорим об этом утром?
Согласившись, Джо снова погрузился в сон, невесело подумав: «Может, Кайт и призрак, но этот призрак, по крайней мере, к нему добр».
 
Глава 12
 
Кто-то потряс Джо за плечо. Он открыл глаза.
– В чем дело? – глухо спросил Джо. Было еще темно, и сперва он решил, что сейчас середина ночи, но потом вспомнил, что в этих краях почти всегда ночь. Рядом стояла лампа, и густые тени от мебели причудливо преломлялись на сужающихся стенах жилой комнаты.
– Уже утро. Лед замерз. Можем идти.
– Что?
– Сейчас шесть часов, – снова начал Кайт.
– Вы шутите.
– М-м, нет.
Джо изумленно рассмеялся.
– Я целую вечность нормально не спал. Я заберу вас домой, ваше общество идет мне на пользу. Ладно, давайте поищем снаряжение. У входа есть шкаф, – на полпути к двери Джо остановился: он смутно вспомнил, как проснулся среди ночи, охваченный тоской, но воспоминание было таким мимолетным, что он принял его за сон.
После ветреной ночи темное утро казалось неестественно спокойным. Тишину нарушало лишь потрескивание льда. На ступеньках и на каменистой пристани замерзли морские брызги, и спуск на лед занял целых десять минут.
Поскольку башня стояла высоко на скале, свет от дуговой лампы падал таким образом, что лед, окружавший остров вдоль берега, был погружен в глубокую тень. Им пришлось преодолеть не меньше ста футов в полной темноте, пока на лед наконец не легли первые проблески света. Их собственные тени, выступившие из тени острова, казались неестественными, непропорциональными, как гигантские куклы с карнавала Марди Гра.
Джо удивленно взглянул на Кайта, когда тот жестом указал, что им следует держаться левее.
– Чтобы добраться до места, нужно пройти между столбами, – он говорил тихо, словно кто-то стоял рядом и подслушивал.
Джо растерянно огляделся. Густой красный свет, лившийся сквозь цветную линзу маяка, образовывал на льду пугающую кровавую полосу. Столбы были совсем не по пути.
  
– Что? Это, конечно, очень интересно, но я не хочу задерживаться здесь дольше, чем…
– Вы ведь проплыли между ними по пути сюда?
– Да.
Кайт кивнул.
– Если не перейдете между ними снова, то окажетесь не в той гавани, откуда приплыли.
Джо замедлил шаг.
– Что?