Врата Бездны. Тетралогия (СИ)

  
Сделка
   
Глава 1
 
Когда-то я был человеком. Наемником из города, который назывался Новой Москвой. Легендой, тем, кто не раз делал то, что считалось невозможным.
Мной восхищались другие наемники, особенно молодые. Бандиты испытывали смесь уважения и страха, ведь их я убил немало во время своей карьеры. Корпораты боялись меня и ненавидели, потому что знали, что я в любой момент могу прийти за кем-то из них.
  
Сейчас я — всего лишь душа. Старое тело, плотно начиненное имплантами и нано-ботами осталось где-то в прошлом. Где-то в другом измерении. Где-то на Земле. Ну а я в аду.
Не уверен, что это место называется именно так, но сейчас я нахожусь посреди пустыни. Единственный ориентир в окрестностях — это скала, каменный столб, к которому меня должны были прибить. Распять, пронзив ладони гвоздями, больше похожими на железнодорожные костыли.
Ну и как ещё назвать это место, если у моих ног лежат двое убитых чертей? Бесов. Свинячьи рыла, низкий рост, красно-серая кожа, небольшие крылышки за спиной, которым определенно не хватит сил оторвать это тело от земли.
У одного из них из башки торчит тот самый железнодорожный костыль, голова второго разбита вдребезги, и из нее во все стороны расползаются уродливые черви, больше похожие на пиявок. Одна из них упрямо ползла в мою сторону. Я представил, как она заползает мне в ухо, и меня передёрнуло.
Собравшись с духом, я наступил на нее босой ногой. Оторвал стопу от земли, и увидел, что ее расплющило о песок. Ну что ж, по крайней мере, их можно убивать.
Наклонившись над тем из бесов, что до этого держал молоток, я стащил с него небольшую наплечную сумку. Заглянул внутрь. Там были те же самые костыли, которыми меня собирались приковать к скале. Это было единственное его имущество. Тем не менее, теперь оно принадлежало мне, как трофей, и я не собирался от него отказываться.
Надев на себя сумку, я положил в нее молоток. Вытащить — доли секунды, зато обе руки свободны. А мои руки — сами по себе оружие.
По крайней мере, раньше это было так. А здесь, опасаюсь, правила поменялись. И единственное, что может спасти меня — это воля.
Багровое солнце палило с красного неба, столб не отбрасывал тени, чтобы в ней можно было укрыться хоть ненадолго. Я огляделся, поискал собственную, но не нашел. Так это что же получается, если я не отбрасываю тени, то, выходит, у меня нет тела? Ну да, я же всего лишь душа.
Меня чуть качнуло. Жар становился невыносим. Если бы бесы прибили меня к столбу, то не знаю, на сколько меня хватило бы. Впрочем, если это ад, то муки должны быть вечными. Тут ведь наверняка нельзя умереть.
Тело убитого первым беса вдруг изогнулось, руки раскинулись в стороны, а в груди, там, где у обычного человека было сердце, появилось отверстие. Из него медленно выплыл красный камешек, который стал постепенно подниматься вверх. Я посмотрел на это с недоумением. Это ещё что такое?
Никакого объяснения у меня не было. Тем не менее, я не придумал ничего лучше, чем схватить этот камень рукой. Он оказался холодным, настолько ледяным, что обжигал пальцы.
Почувствовав боль, я рефлекторно попытался отбросить его в сторону, но не смог. Камень вдруг сам рассыпался в прах. А я почувствовал, что солнце палит не так уж и сильно, а я чувствую себя лучше.
Более того, я почувствовал себя сильнее. Никаких объяснений ситуации у меня не было. Но что-то заставило меня предположить, что из второго убитого бесенка тоже вот-вот должен был появиться такой же камень. Однако я не собирался этого ждать.
Наклонившись над ним, я поднес ладонь к его груди. Какой-то внутренний голос сказал мне, что надо сосредоточить всю волю и вонзить руку в его плоть.
Закрыв глаза, я стиснул зубы и резким движением толкнул руку вперёд. Она погрузилась в плоть демона, практически не ощутив сопротивления. Как будто в таз с водой опустил руку.
Почувствовав в руке холод, я резко сжал ее и выдернул кулак. Открыл глаза, раскрыл ладонь, и увидел на ней точно такой же камешек, который стал медленно рассыпаться в прах. И мне вдруг стало ещё лучше.
Объяснений этому не было, но я ощутил себя полным сил. Снова огляделся. Я был абсолютно голым, но и на бесятах не было ничего, кроме набедренных повязок. А уж надевать шмотки, снятые с них, мне было совсем противно. Достаточно было только вспомнить о червях, которых живут в их мозгах.
Ну уж нет, лучше голым похожу. А там, может быть, и раздобуду что-нибудь.
Вопрос только в том, куда идти. Куда не посмотри, вокруг была та же самая пустыня из красного песка, будто мы не в аду, а где-нибудь на Марсе. Но мы точно не там, люди в моём мире уже не раз высаживались на Марс, да так и покинули эту планету, не обнаружив на ней ничего интересного.
Тогда я решил идти в ту сторону, откуда мы пришли. Ведь, если меня принесли именно оттуда, то там должно что-нибудь быть, верно?
И вроде бы меня волокли по песку, но следов на нем не было. Я сделал несколько шагов в ту сторону, оглянулся, но следов не увидел. И более того, заметил, что кровь, которая выливалась наружу из расколотых голов убитых мной демонов тоже без следа впиталась в песок. И тело того червя, которого я раздавил, тоже.
Ладно, хрен с ним. Сидеть здесь и ждать тоже нельзя. Просто потому что ничего может не произойти.
Я двинулся вперёд.
***
Я не знаю, сколько я шел, потому что за все время моего путешествие багровое светило на небе не сдвинулось ни на сантиметр. Такое ощущение, что здесь просто не было времени суток. Может быть, ад вообще плоский? Черт его знает.
Часов у меня, естественно, тоже не имелось, так что посмотреть на время было нельзя. Да и что значило земное время здесь? Ровным счетом ничего. Это на Марсе оно могло что-нибудь и означать, хотя там сутки длились не двадцать чётыре часа.
Я определенно куда-то шел, хотя пейзаж вокруг меня не менялся совершенно. Только скала, к которой черти собирались приковать меня, постепенно становилась все дальше и дальше, до тех пор, пока я окончательно не перестал ее различать.
Но я упрямо продолжал идти вперёд, не меняя направления. Чувствовал я себя более-менее неплохо, камни, которые я достал из тела убитых чертей будто напитали мою душу силой. Но она постепенно иссякала. Дорога и жара делали свое дело.
Удивительно, но ни есть, ни пить мне так и не захотелось. Хотя голод и жажда по моему разумению должны были входить в перечень адских мук. Но нет. И даже потом я не истекал, что убедило меня в том, что тела как такового у меня нет.
Я упрямо продолжал идти вперёд и так до тех пор, пока пейзаж нисколько не изменился.
Равнина сменилась небольшими холмами, так что теперь мне приходилось то подниматься в гору, то наоборот идти вниз. Склоны, конечно, были достаточно пологими, так что карабкаться наверх не приходилось, но это отнимало ещё больше сил. Стало тянуть присесть и отдохнуть, но я опасался, что если последую этому желанию, то тут и останусь. А мне бы хотелось этого избежать, поэтому я упрямо продолжал передвигать ноги.
А потом я услышал голоса. Говорили они на единственном знакомом мне языке — русском, но с какими-то странными визгливыми нотками. И странно тянули слова.
Раньше можно было вообще не учить языки. Переводческие импланты позволяли тебе понимать любой, выводя на оптику субтитры с переводом. Если, конечно, это был не какой-нибудь мертвый диалект, не загруженный в базу данных. Но большинство распространенных языков в ней были.
  
Но сейчас я был лишён своего тела, лишён имплантов, так что наверняка мог понимать только родной язык. И я разбирал, что они говорят.
— Это наша партия! Наши грешники!
— Да мне насрать, мы их забираем!
Сориентировавшись, где происходит разговор, я лег на землю и пополз, перебирая руками и ногами. Влез на холм и остановился, прижавшись к все тому же красному песку.