Френдзона (ЛП)

Мой взгляд останавливается на единственной картине в комнате.
- Вау. Где ты взял ее?
Висящая напротив кровати картина довольно массивна. Она выполнена в серо-синих тонах, это крупный план мужской руки, просунутой в потертый футбольный шлем.
- Декс ее нарисовал, - говорит Грей, глядя на изображение. - Я люблю ее так сильно, что мучил парня, пока он не подарил мне ее.
- Она фантастическая, - композиция картины проста, но сила в руке, то, как она сжимает шлем, говорит о страдании, настойчивости и любви к игре.
  
- Ага. Он до нелепого талантлив. Однако не позволяет никому кроме нас об этом знать.
Это и неудивительно. Большинство спортсменов скрывают свои таланты и хобби, которыми увлекаются в свободное время.
- В NBA есть парень, который мастерски играет на скрипке. Но он выступает только для своих коллег по команде.
- Кто? - голос Грея полон любопытства, но не громок. Наша ссора стоит между нами, и я ненавижу себя за то, что сказала ему в пылу ревности и неистовой злобы.
Вымученно улыбаясь, я отвечаю.
- Это секрет, о котором не стоит говорить.
Грей качает головой.
- Дразнишься.
Он плюхается на кровать так, что рама скрипит, протестуя, и сразу же ложится на спину, закидывая руки за голову. Хорошо, значит, возможно это я - та, кто слишком много думает о всяком. Переводя дыхание, я сажусь рядом с ним. Но у Грея другое мнение на сей счет, и потому он притягивает меня к себе. Я ложусь, издавая удивленное "уф", и он улыбается мне.
- Итак.
- Итак, - вторю я, перекатываясь на бок, чтобы видеть его лицо. - Ты готов к игре?
Пока его команда претендует на победу, на поле может случиться все, что угодно.
- Черт, да. Мы сделаем это, - его улыбка увядает, сменяясь на проницательный взгляд. - Автобус отправляется через три часа, так что мы скоро должны выходить на улицу. Я бы хотел, чтобы ты поехала с нами.
Вина снова ударяет меня. Потому что я хочу быть на его игре больше, чем что-либо другое. Но должна остаться здесь ради празднования дня рождения Фи, которое состоится в ночь перед игрой.
- Я бы тоже этого хотела.
- Ты уверена, что Фи не захочет отпраздновать этот день вместе с нами? Мои парни знают толк в вечеринках.
Вздыхая, я откидываюсь на спину.
- Мой отец оставлял Фи в ее день рождения, сколько я себя помню. Когда мы были младше, он уезжал на бейсбольные матчи. Затем на игры Чемпионата. Это очень напряженный период года для него.
- Это типа хреново с его стороны.
Я не знаю, почему чувствую желание защитить отца; Грей не говорит ничего, что расходится с моей точкой зрения, но в жизни не все черное и белое.
- Такова его работа. Следовать за игроками. Заключать сделки. Заботиться о клиенте. Общаться со спонсорами, - я смотрю на Грея. - Когда в последний раз ты не играл во время праздников или накануне?
- Четвертое июля считается?(День независимости США – прим.пер.) - он бросает мне наглый взгляд, а затем становится серьезным. - Я говорил, что это хреново, но не говорил, что не понимаю этого. Это еще одна причина, по которой я избегаю отношений, - его голубые глаза становятся темнее. - Я ненавижу саму идею того, что поступлю с кем-то подобным образом.
Грусть ложится грузом на мою грудь. Грей - не тот тип человека, который должен прожить свою жизнь в одиночку. Но я не могу опротестовать его выбор. Эгоистичная часть меня не хочет даже поощрять его к поиску девушки, это как мне известно, лишь увеличило дистанцию между нами. Думая так, я представлю собой все виды зла.
Я снимаю ворсинку с покрывала.
- В любом случае, Фи немного чувствительна относительно своего дня рождения и футбола. Она не хочет быть там, где что-либо связано с игрой, особенно в этот день. Я даже не стану просить ее поменять свои планы. Неважно, как сильно хочу это сделать.
Голос Грея нежный и низкий.
- Я понимаю это, - он тоже вздыхает. - Блин, как же я понимаю. Если бы не моя мама, футбол занял бы в моей жизни второе место - черт, скорее даже пятое.
- И тем не менее ты любишь игру, - я смотрю на его сильные черты профиля. Грей хмурится, глядя на потолок, но как только ощущает на себе мой взгляд, поворачивается.
Радость наполняет его выражение лица.
- Я люблю это, Айви. Футбол дарует мне такой кайф, как ничто другое.
Он говорит это с таким почтением, что я неосознанно напряженно сглатываю. Я никогда не любила что-то так сильно. Странная разновидность тоски наполняет меня. Тоски по тому, чтобы любить что-то столь неистово. Чтобы быть любимой в ответ, чтобы быть для кого-то на первом месте. Каково бы это было? Если бы любовь Грея к футболу была направлена на что-либо другое, это было бы лучшей в мире вещью.
- Я завидую тебе, - говорю я, и мой взгляд фокусируется перед собой, так что я не вижу его лица.
Но чувствую, что парень смотрит на меня.
- Почему?
- Я хотела бы иметь что-то подобное в своей жизни, что-то, что вызывает такое же чувство восхищения.
- Разве ты не ощущаешь это восхищение, когда печешь? - Грей кажется искренне удивленным, но его голос мягкий, почти что нерешительный. Он меня жалеет?
Я пожимаю плечами.
- Не так, как ты с футболом.
Его плечо движется напротив моего, когда Грей делает вдох.
- Тогда что тебя захватывает?
Ты. 
- Спорт. Общение с другими... - я качаю головой. - Ничего конкретного. Никакого молниеносного огромного знака с надписью "Вот твоя страсть!".
Кажется, Грей впитывает мои слова в себе, прежде чем ответить.
- Я не знаю, Мак. Я все еще думаю, что ты была бы охренительным агентом. Возможно не в том, что касается заключения сделок, но в планировании жизни точно. Маркетинг и подготовка спортсменов посредством их социальных навыков, - одеяло натягивается, когда он полностью перекатывается на бок лицом ко мне, и я не могу не повернуть голову в его сторону. Копна темно-золотистых волос ниспадает ему на лоб, когда Грей смотрит на меня. - Тебе бы следовало увидеть, как сияли твои глаза, когда ты разговаривала с ребятами о всех тех штуках, - уголок его губ приподнимается вверх. - Это было прекрасно.
Мои пальцы зарываются в потертое одеяло подо мной.
- Я не знаю, Грей... Я выросла, ненавидя работу отца половину своей жизни.
- А другую половину?
Моя свободная рука поднимается в беспомощном жесте.
- Была очарована, завидовала тому, что у него были все эти вещи, пока я оставалась в стороне, - я вздыхаю и снова качаю головой. - Все сложно.
Грей кивает.
- Семейные штучки всегда такие. Просто запомни, ты - не твой отец.
- Слава богу, - шучу я, заслуживая хихиканье Грея.
- О, эй... - он наклоняется надо мной, пока тянется к столу так, что его грудь прижимается к моей. Я втягиваю воздух, и моя грудь больше не соприкасается с его, но он отстраняется так быстро, схватив телефон со стола. Грей снова плюхается рядом.
Несколько кликов, и он уже открывает почту, а затем передает мне свой телефон.
- Проверь.
Я просматриваю письмо, сперва не понимая к чему оно. Но потом по настоящему прочитав его, ощущаю легкую тошноту.
- Грей...
Он перебивает меня.
- Видишь? Абсолютно чист.
Я выхожу из почты, не желая рассматривать отчет о его половом здоровье. Он здоров, и я чувствую себя дерьмово.
- П-почему ты сделал эту проверку?
Его тело движется напротив моего, когда парень пожимает плечами.
- Ты заставила меня задуматься. То есть, я никогда не занимался этим без презерватива, но как ты говорила, оральные... - он пожимает плечами. - Просто подумал, что это хорошая идея.
- Иисусе, - я бросаю Грею его телефон, и он ловит его на уровне своего живота, хмурясь, когда поворачивается.
  
- Что не так?
- Не так? - я прижимаю основания ладоней к глазам. - Бля.
- Мак, - раздражение и беспокойство слышны в его голосе. - Почему ты сходишь с ума? Я же чист.
Я поворачиваюсь и обнаруживаю его лицо в паре дюймов от моего.