Небо выше облаков
Я всегда любил женщин, а Уфимцева еще в школе обещала стать лучшей из них. О ней были первые подростковые фантазии, первая ревность и первая досада, что вновь и вновь выбирала не меня. О ней думал вчера, когда стояла близко, когда смеялась и обнимала, лаская голубым взглядом. Желание просто затмило голову.
И сейчас, после нашей общей ночи, я все еще не могу отпустить ее из памяти.
Я убираю презервативы в ящик комода, раздеваюсь и направляюсь в душ. Но мысли не уходят, и при воспоминании о голой Светке, кончающей подо мной, тело вновь наливается желанием и напрягаются бедра. Если бы она не ушла, мы бы на многое решились. В моей жизни были женщины, которых я легко забывал, были те, к кому возвращался. Уфимцеву я не мог отпустить сам. Даже из мыслей.
Моя жена, надо же. У меня теперь есть жена, и ее темперамент мне полностью по душе. От ее тела можно свихнуться. С ней можно посмеяться и поговорить.
Я наклоняюсь к зеркалу и вижу на шее след от ее губ, а на плече царапины от зубов. Мы оба слетели с катушек. Не понимаю, почему друзья не могут быть любовниками. Ведь ей определенно понравилось.
Нам обоим понравилось. Мы могли бы повторить это еще много раз, но…
Друг. Она нуждается во мне, как в друге. Че-ерт.
А я люблю баб. Да, твою мать, я люблю баб, а они любят меня!
Нет, Светка не настолько циник, чтобы закрыть на это глаза. Да и наш уговор был о другом.
Я вздыхаю и отворачиваюсь. Она права, нам лучше остаться друзьями и все забыть.
Друзьями, у которых случилась первая брачная ночь.
Что ж, бывает.
* * *– Андрей Павлович, что мне сказать Кравцову из шестой палаты? Он уже полчаса ждет под перевязочной. Жалуется на боли в области паха и на то, что его беспокоит дренаж. Это больной Гарькушина.
Я возвращаюсь в свой кабинет после осмотра послеоперационных больных, когда меня на пороге окликает медсестра.
– Температура есть?
– Тридцать семь и семь. Андрей Павлович, если честно, он неважно выглядит.
– А этот Кравцов в курсе, что Сергей Витальевич на работе?
– Конечно, но он хочет только вас.
– Анна Ивановна, мы здесь не девицы на выбор. Есть внутренний вопрос врачебной этики, вам ли не знать.
– Да я-то знаю! Но этот Кравцов грозит написать жалобу главврачу и в Здравнадзор! Он какой-то там районный депутат. Стала бы я вас беспокоить!
– Хорошо, я посмотрю его, но мне нужна история болезни, анализы и снимки. И пока ни слова Гарькушину. Если понадобится, я с Сергеем Витальевичем сам поговорю.
– Андрей Павлович! У нас экстренная – двойное ножевое ранение в брюшную полость! Срочно в операционный блок!
– Как ты, Андрей? Устал?
Операция закончена, я снимаю маску, перчатки и споласкиваю руки в хирургическом умывальнике. Операция длилась три часа – мы все устали.
Рита стоит рядом и смотрит с интересом. Больного только что увезли в реанимационную палату, можно и расслабиться.
– Есть немного. Слава богу, конец рабочей смены. Сейчас домой.
– Как прошли выходные? Судя по тому, что ты меня второй день не замечаешь – хорошо?
Я замираю на мгновение, а затем пожимаю плечами.
– Да, отлично.
– Ну и кто она? Еще одна твоя победа, а? Доктор Шибуев?
Бровь приподнимается, и я поворачиваю голову к молодой женщине. Улыбаюсь краем рта, удивившись собственному ответу.
– Скорее уж поражение.
Рита замечает недвусмысленные следы на моей шее и с обиженным смешком сторонится.
– Что-то не похоже. И сколько лет твоему поражению? Восемнадцать-то хоть есть? Что она у тебя такая несдержанная!
– Не переживай, есть.
– И что, неужели зацепило, Андрюш?
– Как всегда. Прямо в сердце.
Рита смеется. Ну да, ей ли меня не знать.
– Так я тебе и поверила! – снова подступает ближе, задев бедром. Обещает игриво: – Ничего, придет время, и ты снова будешь мой. Я дождусь.
Она говорит это уверенно, и у меня чуть не срывается признание, что я женат.
Удивление удается скрыть, плеснув воду в лицо. Я вытираю руки бумажной салфеткой и бросаю ее в ведро. Оборачиваюсь, чтобы уйти.
– Ритуля, лучше проверь еще раз операционную и иди домой.
* * *Ворота в детский дом закрыты. Высокий кирпичный забор скрывает от любопытных глаз внутренний двор, но я слышу из-за забора голоса детей и собачий лай. Нажимаю на кнопку домофона в надежде, что мне кто-нибудь, да ответит.
Отвечают не сразу, но динамик все же оживает:
– Здравствуйте. Вы что-то хотели, молодой человек? Это территория детского дома.
Ясно. Значит, здесь есть видеокамера. Я нахожу ее взглядом и улыбаюсь.
– Да, хотел. Мне нужна Светлана Шибуева – ваш сотрудник. Я могу ее увидеть?
Черт, я наверняка наглею, называя свою фамилию, однако у меня есть причины злиться. И пусть эта злость неявная… Я почему-то оказался не готов к тому, что за неделю с момента нашего расставания Светка ни разу мне не позвонит.
– Простите, но в нашем рабочем штате нет сотрудника с такой фамилией. Вы ошиблись.
– А я уверен, что есть, – настойчиво возражаю. – Отсюда мне хорошо видна ее машина. Возможно, вам фамилия Уфимцева о чем-нибудь скажет?
Мне не отвечают, но через минуту дверь в воротах все же открывается, и в просвете появляется немолодая женщина. Окидывает меня строгим взглядом.
– Возможно, и скажет. Но прежде могу я поинтересоваться, кто вы такой? И по какому вопросу хотите увидеть Светлану?
С признанием не возникает проблем, и это даже не кажется странным.
– Можете. Я ее муж. А увидеть хочу по личному вопросу.
В женщине борются два чувства – человеческое любопытство и профессионализм. Но, в конце концов, она разрешает мне войти.
* * *– Наташа, это замечательно, что ты все-таки решилась написать письмо старшему брату и рассказать ему о своих успехах. Я уверена, для него это очень важно – получить весточку от младшей сестренки. Узнать, что у тебя все хорошо, что ты учишься и помнишь о нем. И рисунок твой мне нравится – какой красивый дом! Конечно, я с удовольствием помогу тебе отправить письмо, но ты вовсе не обязана его мне показывать.
– Но я хочу, Светлана Анатольевна! Хочу, чтобы вы прочли! А вдруг я написала его неправильно? Там точно есть ошибки!
– Даже если и так, поверь, когда твой брат это письмо получит, он не обратит на них внимания. Ему куда важнее ты.
– А если он мне не ответит? Вдруг он не получит мое письмо? Что тогда?
– Тогда мы напишем ему еще одно письмо. И еще одно! Не переживай, Наташа, мы обязательно его найдем, и ты расскажешь Славе о себе и своих друзьях.
Немолодая женщина ведет меня по длинному коридору, заглядывает в небольшой кабинет с открытой дверью, к которому мы подошли, и подзывает к себе.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.