Служба по расчету (СИ)
Деревня оказалась заброшенной больше чем наполовину.
Раньше Владимировка довольно сыто жила с туристов и паломников: паромы на остров, рыбалка, даже гостиницу построили. Летом здесь открывали базы отдыха, оформляли пляжи — словом, каждая семья была при деле.
Но после того, как случилась та трагедия и остров закрыли, бизнес местных пришел в упадок. Стало некого возить, больше никто не искал ночлег. Только рыбаки и выжили, да и то не все. Многие предпочли перебраться в более крупные поселения на берегу Ладоги.
— Да, не самое приятное местечко, — вздохнул Лаврентий, руля по разбитому асфальту. — Где живет этот ваш проводник?
Оксана вертела головой во все стороны, вспоминая дорогу.
— Кажется, сейчас справа будет дорога. Да, точно! Вот там, еще знак стоит. Нам на нее, и там второй дом по левой стороне…
— Ну, сейчас разберемся…
Лаврентий вырулил на укатанную грунтовку и едва не сшиб выскочившего под колеса гуся. Серая птица с шипением отскочила, растопырила крылья и попыталась атаковать автомобиль. А еще говорят, что Чуфта стерва. Кажется, их нужно познакомить…
— Да, точно этот домик.
Я выглянул в окно и нахмурился.
— Как-то он не особо жилым выглядит. Ты уверена, что это тот самый.
— Он и в тот раз казался заброшенным, — отозвалась Оксана. — Идем, сейчас спросим. Если что, местные подскажут. Тут теперь гости редко бывают, нашу машину все аборигены уже на въезде срисовали.
Забавно, что девушка держалась так, словно была с этими местными на короткой ноге. Хотя сколько раз она сюда приезжала? Один? И то это был скорее туризм. Но мне это было на руку, так что мы с Феней позволили госпоже Костенко проявить себя.
Журналистка выскочила из машины и бодрым шагом направилась к покосившемуся деревянному забору, над которым, словно живая изгородь, свисали здоровенные кусты черноплодки.
— Матвей Сергеич! — позвала девушка. — Матвей Сергеевич, вы дома?
Никто не отвечал. В окнах не горел свет, но сейчас и несезон был. Хотя в доме, кажется, все же жили — провода не срезали, как это часто бывало в заброшенных усадьбах. Возле кустов валялся довольно чистый пластиковый таз, во дворе на бельевой веревке сушились полотенца…
— Матвей Сергеевич! — Снова позвала Оксана.
— Да не дери ты глотку, девка! — Откликнулась с соседнего участка грузная дама с тяпкой в руках. — За папиросами он пошел. Минут через десять будет. А вы, собственно, кто такие будете? И на кой-ляд вам Матвей понадобился?
Мы с Феней переглянулись. Хорошо, что успели переодеться. Потому что сейчас придется снова отыгрывать очередную роль.
— Студенты мы, сударыня! — выкрикнул я, приветливо помахав даме рукой. — Из Державного.
— Факультет-то какой? Может хоть чего полезное умеете делать?
Надо же, сударыня изволит в факультетах разбираться.
— Это вряд ли… Так-то у нас смешанная группа, — широко улыбнулся я. — Проект делаем для студенческой газеты.
Любопытная соседка отложила тяпку, вытерла руки о край подола халата и подошла к забору.
— Что за проект-то такой? Чего это вас летом гоняют? Каникулы же вроде…
— У кого каникулы, у кого производственная практика, — все так же широко улыбнулся я и подошел к женщине. — Меня Алексеем звать.
— Наталья Петровна я. А Матвей вам для чего?
— Так лодка у него. Нам по островам прокатиться надо. Нам ребята со старших курсов сказали, тут нанять можно. Да тут отфотографировать нужно для архива и собрать образцы породы. Геофак попросил…
Женщина лишь покачала головой.
— Молодые здоровые лбы, а такой хренью занимаются…
— Так это, если вам помощь какая нужна, вы скажите. Мы в столице хоть и умные, но работы не боимся, — осклабился я.
— А если и попрошу?
— Просите!
— Лестницу мне перетащи, раз такой борзый.
— Без проблем, сударыня. Показывайте.
Оставив девушек дожидаться Матвея Сергеевича, я решил подкупить его соседку помощью. В болтовне можно вытащить и кое-что ценное.
— Да вот, все дети никак не приедут, а Мотя уже в летах, не хочу его лишний раз гонять. Видишь лестницу? Надо приставить к чердаку. Сама тоже не могу — грыжа вылезла весной…
— Не волнуйтесь, сейчас все организуем.
— А я вам морсика пока налью. Жарища же такая…
Тут работы было на минуту. Обычная деревянная лестница средней высоты лежала вдоль стены дома. Мне всего-то требовалось поднять ее и приставить. Что, собственно, и было сделано.
— Готово! — отрапортовал я и проверил устойчивость лестницы. — Принимайте работу, Наталья Петровна.
Грузная дама улыбнулась.
— Спасибо, соколик, уважил. Не перевелась еще нормальная воспитанная молодежь. Держи вот, выпей морсу холодного. С ревенем. Вчера сварила, как раз настоялся в погребе. — Она протянула мне стакан розового напитка. — А то в прошлом месяце тоже приезжали какие-то ребята. Тоже на острова вроде бы. По машине да шмоткам сразу понятно, что столичные. Так те не то что помощи не предложили — вообще носы задрали и никому даже «здравствуйте» не сказали…
Я замер с поднесенным ко рту стаканом.
— Простите, Наталья Петровна. Вы говорите, в прошлом месяце сюда уже кто-то приезжал?
Соседка пожала плечами.
— Ну да. Не сказать, что часто, но порой бывают тут… всякие…
Глава 5
Я сделал богатырский глоток морса и уставился на женщину.
— Так вроде ж острова — объект режимный. Закрыт для посещения. Мы-то с трудом пропуск выбили, а это через канцелярию университета пришлось делать…
Грузная дама привалилась к стволу старенькой яблони и покачала головой.
— Эх, Леха… Ничего, что я так фамильярно?
— Все в порядке, — улыбнулся я.
— Отлично. Так вот, Леха, ну ты сам погляди, — она вскинула руку и обвела пространство вокруг себя. — Да кому же наша дыра-то нужна? Было время, еще до того, как император, царствие ему небесное, почил… Тогда — да, у меня свой магазинчик был, паломники его очень любили. Постоянно брали сувениры домашним. Муж мой покойный на катерах гостей катал — люди в очередь становились! А сейчас что? Сплошная, как у вас в столицах там называют… депрессия, вот!
Я молча кивнул. Всегда было печально наблюдать за упадком мест, где некогда кипела жизнь. Сколько таких брошенных деревень и городов осталось в моем родном мире, особенно поначалу, когда еще не было понимания, как брать Искажения под контроль… Люди бросали все нажитое поколениями и бежали, бежали куда угодно, спасая себя и семьи.
Но тем, кто здесь остался, бежать, видимо, было некуда. Все дома — старенькие, ветхие заборы, часто полузапущенные участки. Здесь доживали свой век старики. Вся молодежь разъехалась. И у меня всегда немного щемило сердце, когда я наблюдал такие картины.
— Да, очень жалко. Места-то какие красивые.
— Боятся люди сюда приезжать, Леша, — тяжело вздохнула дама. — Байки да разговорчики всякие глупые ходят. Дескать, души всех погибших так и не упокоились и живым покоя не дают. Лодки в озере переворачивают, людей пугают, вредят всячески…
Я нахмурился.
— Да ну? Прямо так и вредят?
Наталья Петровна отмахнулась.
— Нет, конечно! Ничего такого я не видала, хотя, справедливости ради, почти весь день стою задом кверху на огороде, а на филейной части у меня глаз нет. Просто слава теперь дурная у места. Нормальные люди не приезжают.
Я залпом допил морс и усмехнулся.
— А мы, значит, ненормальные?
— Так вы ж вообще студенты! Поди найди среди вас нормального… Хотя вот ты паренек вроде ничего. Ученый — видно. Но и по хозяйству пособить можешь…
Я воспринял это как комплимент. Что ж, будем потихоньку поднимать престиж столичной аристократии в глазах деревенской общественности.
— А те, кто раньше нас сюда приезжал, нелюдимые которые… Они почему вам показались странными?
Женщина пожала плечами.
— Да потому что вели себя странно! Вы-то хотя бы к человеку конкретному пришли. Поздоровались, представились, объяснили, зачем явились. А те… Я поначалу подумала, может, строители какие. Может, кто землю выкупил и привез рабочих… Потому что машина у них прямо большая была. Очень большая. С таким железным коробом. Тяжелая… У нас после нее асфальт вообще окончательно растрескался.