Закон джунглей. Книга 3 (СИ)

— И дать повод клану Феникса подать официальный протест? — улыбнулся я. — Который может отложить проведение соревнований на неопределённый срок? Нет, Кармин, никакой слабоумной отваги. Чётко продуманный шаг.
— Хорошо, но для чего тебе правила? Что ты там собрался вычитать? Наш сопровождающий правильно сказал — это Императорская битва. Выживает только одна группа.
— Меня не интересует битва, — улыбнулся я. — Меня интересует, что мы может делать до неё. Так, не мешай — для начала нужно почитать свиток.
На это потребовалось не так много времени — пунктов в правилах было, на самом деле, довольно мало. Однако то, что там было написано, позволяло кое-что провернуть. Взяв Вилею за руку, я подошёл к нашим соперникам и протянул им полученный свиток:
— Хотите почитать правила, уроды моральные? Небо, как же от вас, дегенератов, воняет! Вы когда в последний раз мылись? Ладно мужики, но вы, дамы! Это до чего нужно себя ненавидеть, чтобы опуститься до такого? А ты, старушка, ты себя в зеркало в последний раз давно видела? На тебя же даже смотреть неприятно!
— Ты что делаешь⁈ — даос с крысиным лицом появился рядом со мной ещё быстрее, чем когда его подозвал Судья.
— Этот младший следует правилам соревнований, старший. Вот, есть пункт, что не запрещается морально подавлять своих противников перед битвой. Или этот пункт не действует, старший?
Могу ошибаться, но из-под соломенной шляпы Безымянного раздался смешок.
— Он… — даос покрасней, не зная, как реагировать на мои слова.
— Я вырву твоё сердце, малолетний идиот и засуну его тебе в глотку, пока ты не сдох! — произнесла толстая тётка. Голос у неё был такой же неприятный, как и взгляд.
— Раз так, то получи коварный танец злого кандидата, шалашовка безродная! Вилея, контакт.
То, что я начал делать дальше, нельзя было назвать чем-то адекватным. Я прыгал на месте, активно махал руками, издавая при этом весьма странные звуки. Со стороны многим могло показаться, что я окончательно сошёл с ума, вот только не тем, кто являлся абсолютом. Разума или чистым, это значения не имеет. Передо мной наполнялись силой четыре символа, что я видел всего однажды — в школе Духовной силы, когда её ныне покойный глава нулевого пояса провёл моё исследование. Правила запрещали применять к противникам любые атакующие, усиливающие или обессиливающие техники. Но исследование не относится ни к одной из этих категорий. Мне никогда раньше не доводилось использовать этот символ, так что я сильно рисковал, но мне позарез нужна была информация — духовное зрение её не показывало.
— Стой! — крысёныш слишком поздно понял, что я задумал. Когда он прокричал, символы уже были напитаны силой и отправлены вперёд. Мои соперники не были абсолютами разума — они даже не дёрнулись, когда символ вошёл им в грудь и через мгновение вырвался обратно, влетев в меня. Меня словно ведром холодной воды окатило, настолько неожиданным и поразительным оказался ответный прилёт техники. Злющий даос хотел было отпихнуть меня, но очутившийся рядом Безымянный не позволил этого сделать.
— Нашим участником были нарушены какие-то правила? — вопрос был задан уже нашим сопровождающим. Он-то точно видел, что я провернул. Такая концентрация абсолютов к добру не приведёт. То их мало, то они через одного. Бесит.
— Никаких нарушений, — я кое-как справился с нахлынувшими эмоциями и открыл свиток на нужном пункте. — Вот, здесь сказано, что конкретно запрещено. Использование печати исследования школы возвышения не попадает под этот пункт. Никак.
— Не попадает, — согласился Безымянный, даже не глядя в свиток. — Или у организаторов соревнований какие-то особые мнения по этому поводу?
Крысиный даос ничего не ответил, лишь глянул на спокойно взирающего на всё это непотребство Вершителя судеб. Тот этот эпизод оставил без какой-то реакции. Однако реакция была у меня. Мне, наконец, удалось справиться с нахлынувшей информацией и даже кое-как её переварить.
— Подождите, — я демонстративно развернул свиток, словно он мне для чего-то был нужен. Каждый пункт здесь был мне уже досконально известен. — Что-то я не пойму. Смотрите, вот тут сказано, что участие в соревнованиях кандидатов имеют право принимать только люди, достигшие этапа возвышения кандидат не выше алмазного ранга. У меня вопрос по слову «достигшие». Старший, этот младший просит прощения за свою глупость, но что означает этот термин? Достигшие — это сумевшие встать на путь возвышения и пробившиеся до узлов, или это даосы этапа воин с заблокированным ядром энергии? Ибо вот эта парочка не просто моральные, но ещё и физические уроды. Когда-то они были воинами, но их кастрировали, обрезав всё, что только можно обрезать.
 
Скорость, с которой Безымянный сформировал два символа исследования, поражала — они словно возникли сами по себе. Врезавшись в сопряжённых, символы вернулся к нашему сопровождающему и тот сразу повернулся к даосу с крысиным лицом:
— Два бывших воина на Императорской битве даосов этапа кандидат? Организаторы знали о том, что клан Тигра выставил заблокированных? Клан Феникса выставит официальную жалобу по этому поводу.
— Да нет, всё нормально, — ответил я, заставив Безымянного посмотреть уже на меня. — Какая разница, кого убивать? Вот эта парочка, к слову, до воинов не дотянула, но зато были вполне себе золотыми учениками. Семь потухших нитей просто так не скрыть. При том, что визуально ни одного узла в теле нет. Путь зверя творит настоящие чудеса маскировки!
— Ты сдохнешь, — прошипела толстая тётка. Видимо, из всей сопряжённых она была самой говорливой.
— Когда-нибудь — обязательно. Небо даровало право вечной жизни лишь Императору, да продляться его дни вечно. Но не сегодня, толстушка. Не сегодня. Ни ты, ни твой спутник, ни эта парочка уродов из аномалии не выйдет. Вы сдохнете, какими бы техниками вы не обладали. Даже интересно, вы вошли в сопряжение до того, как вас обнулили, или после? Наверняка до. Ответишь, каково это — потерять силу воина? Стать обычным кандидатом? Ядро энергии… Это же сила совершенно иного порядка. Она манит, пьянит, возбуждает, а что теперь? Каких зверей тебе теперь приходится жрать ради силы? Воинов-то уже нельзя, да? Полагаю, даже ученики не все подходят. Медный, максимум бронзовый. Как на вкус? Отвратительно, скажи? Словно дерьмо жуёшь после воина…
— Заткнись! — заорала толстуха и дёрнулась в мою сторону, чтобы придушить на месте. Но её спутник оказался более разумным.
— Языком ты треплешь хорошо, — ответил он. — Только он не поможет тебе выжить. А ты прекрати на него реагировать. Это всего лишь испуганный мальчик, что храбрится перед смертью.
Последние фразы адресовались его спутнице.
— Поскорей бы всё началось, хочется проверить, насколько сильны опущенные воины и ученики, — улыбнулся я, завершая свой поход к соперникам. Всё, что я хотел, узнал и сделал. Судя по тому, как дёрнулась скула мужчины, этого я тоже задел. Общение с Вилеей определённо меня портит. Начал выводить людей из равновесия простыми словами. Раньше за собой я такого не замечал.
— Хорошо, разозлить ты их сумел, только для чего это? — спросил Безымянный. — Клан определённо выкатит претензию по поводу участия обнулённых. По-хорошему, стоит остановить соревнования и разобраться, что за цирк здесь устроен.
— И не выдать нам заслуженную награду? Я категорически против! Вилея?
— Убью всех, кто стоит между мной и моей Манюней!
— Видите? У нас уже имя для повозки подобрано, так что остаётся только одно — пойти и всех поубивать ради неё.
На самом деле я действительно бахвалился — когда осознал, что когда-то находилось внутри моих противников, едва не заорал от страха. Если с учениками ещё можно было как-то тягаться, то с воинами выходить на одно поле боя бессмысленно. Вот только эта парочка больше не была воинами и на этом строился весь мой безумный план. Какими бы сопряжёнными они ни были, они привыкли работать с силой воина. С техниками воинов. Чувствовать себя воинами. Но сейчас они кандидаты, причём жёстко урезанные кандидаты, несмотря на всю бурлящую энергию в телах. Клан Тигра явно дал отожраться им зверьми перед соревнованиями, даже удивительно, как эти парочки выдерживают весь хаос, что твориться в их телах. Им бы стабилизироваться, погасить потоки и всё нормализовать, но, как я понимал, делать они этого не могут.