Цветок и молния (СИ)

— Можно подумать, я знаю, что делать! — вспылил было Тео, но постарался взять себя в руки. — Я не хочу от тебя отделываться. Я скучал. И я знаю, что натворил, Кори. Проиграл этому мудаку, слабак!
Кори в ответ на это как-то странно замер, нахмурился и произнёс совсем уж желчно:
— Продолжай, Дагмар. Прямо-таки жажду послушать эти охуительные выкладки!
— А чего продолжать? — в тон ему отозвался Тео. — Я проиграл, не смог защитить ни твоё имя, ни своё. Да и хрен с ним, с именем. Я воин, Кори. Боёвка. Собирался в спецназ, а что в итоге? Не смог одолеть всего одного ублюдка!
  
— Значит, защитить моё имя? — воскликнул Кори и одарил его таким свирепым взглядом, что впору в окно прыгать. — А я просил об этом? Нет! Так не смей меня использовать как оправдание своей ебанутой выходке! Пламя предвечное! — он прошёлся туда-сюда вдоль тесной палаты. — И что я вообще в тебе нашёл? Ты ведь такой же, как он; ты абсолютно такой же! Самоуверенный, упёртый, эгоистичный болван, неспособный свою гордыню засунуть себе же в задницу!
— Ну знаешь ли!..
— Знаю я то, что едва не помешался от страха за твою жизнь, и это ни хуя не фигура речи, Тео! Но кому вообще какое дело? Вам обоим плевать на моё мнение — что тебе, что Сайрусу. Ах, Кори будет мой; ах, надо защитить доброе имя Кори; ах, ты недостоин Кори, ты позоришь Кори, ты… Бездна, да можно Кори сам за себя решит хоть что-нибудь?!
Проникновенная речь Кори ошеломила. И приятной была до жути. Ну, первая её часть, потому как вторая больше напоминала подступающую истерику. И задевала самую чуточку — это с каких таких пор он что-то там решает за Кори?
— Кори, я же… — Тео попытался остановить его, извиниться, да хотя бы просто объяснить, что ни в чём, никогда и ни за какие дары богов не собирается его ограничивать. Ожидаемо не преуспел: стоило только шагнуть ближе, Кори отпихнул его с неожиданной силой.
— И вот что, сладенький, — зашипел он что та змеюка, больно ткнув Тео ладонью в грудь, — ты меня не выигрывал, ясно? Это я тебя выбрал. Я — тебя — выбрал. И я твой лишь по одной-единственной причине — это мне так захотелось. Запомни это хорошенько и вспоминай всякий раз, когда захочешь похвастаться мной, будто охотничьим трофеем.
— А я не знаю, как ещё тобой хвастаться! — не остался в долгу Тео, хотя посыл и уловил. Но остановиться, когда следует — что вы, как можно?.. — Потому что я хочу! И защищать тебя хочу тоже, чтобы ни одна сволочь не посмела позариться, — магия пока толком не восстановилась, а потому наружу не рвалась. Вместо неё — бешено колотящееся сердце и тяжёлое дыхание, мешающее своим шумом. — Откажешь мне в этом? Или Сайрус прав, и я не вышел силой, недостоин тебя?
— Очень приятно знать, что мнение винторогой сволочи для тебя важнее моего, — хмуро откликнулся Кори, скрестив руки на груди. И тут же с усталым вздохом покачал головой. — Тео, мне жаль, что меня не было рядом, чтобы тебя остановить… И ещё больше жаль, что ты мне настолько не доверяешь. Но кому и что ты хотел этим доказать? Я знаю, ты силён; я знаю, архимагу ты не соперник. Так вот: плевать я хотел и на первое, и на второе!.. Но что я вообще распинаюсь? Вам с Сайрусом-то виднее, кто меня достоин.
Тео очень хотел порадоваться его словам. Искренне. И обнять уже своего Кори, почувствовать тепло его тела. Всегда этого хочет, даже без сознания наверняка хотел, но…
— Демоны под слабаков не ложатся, Кори. Это я знаю и без Сайруса.
Кори протяжно выдохнул через нос, отбросил с глаз длинные непослушные волосы. Желание надавать Тео затрещин читалось на его лице поразительно чётко — и Тео, пожалуй, даже не стал бы сопротивляться. Но, на его счастье (или на беду; может, им обоим бы после этого полегчало), его демон куда более сдержан и разумен, чем он сам.
— Тео, в честь чего вся эта ебанутая драма? Ты сам прекрасно знаешь, что ты не слабак; и нелепо утверждать обратное, — наконец, холодно проговорил он, хотя во взгляде его было никак не ледяное спокойствие. Скорее злость, разочарование и целая бездна обиды. — Но если ты впрямь решил, что я полюбил тебя за силу… то тогда я ни хрена не понимаю, зачем долбаное Проклятье связало меня с таким непроходимым кретином!
Кори сердито помотал головой и резко развернулся к двери.
Тео его останавливать не стал. Проветриться надо обоим, а ему ещё и собраться, да свалить из постылой палаты. Все-таки боёвка и всякие больницы несовместимы — не он первый дошёл до этой гениальной мысли.
Дверью Кори всё же хлопнул, оставив Тео наедине со своими мыслями — сердитыми, самую малость обиженными. И радостными — уже не малость. Любит же, несмотря ни на что. Переживал. Что до желания навалять за выкрутасы, так оно-то как раз понятно, особенно учитывая демонскую сущность.
Одно только во всём этом ясно как день — идти нужно домой. И под «домой» он понимал совсем не тот корпус общежития, куда он приписан вместе с Сэмом и Шаем.
Манбрис метнулся под ноги, стоило только войти, и огласил прихожую громким полурыком-полумявом. Выглядел он при этом ничуть не менее недовольным, чем Кори полчаса назад. Тео его понимал — он тоже скучал и наверняка обиделся бы, брось его их вредный сторожевой кот на целых два дня. Ему и самому не хватало мягкого кошачьего воротника у шеи. (Хотя без тяжелого кошачьего бублика на груди пока мог бы и обойтись.)
Тео потянулся, чтобы погладить Манбриса, почесать за ушком…
— Ах ты, пушистая скотина! — едва не на всю квартиру взревел он, когда острые зубы впились в руку. До крови и желания по этой вот пушистой заднице настучать как следует.
А заодно и его хозяину, от которого Манбрис вот этого всего понабрался!
В комнату он влетал, уже совершенно не помня о дурацкой ссоре. Только на полсекунды замешкался: при виде развалившегося на кровати Кори, на чьей спине так соблазнительно задрался свитер, стало немного тяжело дышать.
— Ты!.. — выпалил он, потрясая израненной в неравной схватке рукой. — Кого ты воспитал из нашего кота?!
Кори медленно повернул голову, выразительно вздёрнул бровь — мол, ты ебанутый или да? — и с прежней картинной неспешностью уткнулся обратно в книгу.
— Ну что я могу сказать? Мой кот весь в меня. Не нравится — заведи себе другого.
«Как же, разбежался!»
— Вот как в такой семье о детях думать?! — продолжал возмущаться Тео. — И с какой это радости Манбрис — твой кот? Демон мой, и кот тоже мой!
— Никак не думать, — всё тем же деловитым тоном ответствовал Кори, перелистнув страницу. — Мне девятнадцать, а ты сам как большой ребёнок.
Ну, хотя бы часть про демона сомнениям не подвергалась. И про кота — скотина не скотина, а своё родное добро. Да как вообще можно бросить котика?
— Ты у нас прямо сдержанный и взрослый, — съязвил Тео, уже привычно набросив связку запирающих и заглушающих заклинаний. Сил они отнимали совсем мало, особо напрягаться не пришлось. — Бросай свои книжки. Трахаться будем.
Кори опешил всего на мгновение, прежде чем ехидно протянуть:
— Мечтай, Теодор, тихо и сам с собой. Демоны же под слабаков не ложатся!
— Значит, тебе не повезло со слабаком, — возразил Тео, чуть более аккуратно, чем обычно, заваливаясь на постель. Прямо на Кори вообще-то; удержаться и не облапать прелестную задницу совершенно невозможно. — Или повезло, это уж сам решай.
— Кто-то потерял всякую совесть. Ты у нас больным подвизаешься, нет?
— Ой, как будто она у меня была! Ты раздеваться будешь, нет?
Разумеется, вредный рогатый паршивец раздеваться даже не думал. Наоборот сделал вид, что никогда в жизни не читал книги интереснее, чем очередной заумный талмуд по прикладной артефактике.
  
— Не впечатляет, Теодор. Попробуй что-нибудь поубедительнее.
— Ну ладно, — Тео расстроенно вздохнул и перекатился-таки на постель. Но книжку нагло отобрал — хватит и того, что на него обращают куда меньше внимания, чем он того заслуживает! — Прости меня, Кори. Я больше не буду драться с Сайрусом. Это ты хотел услышать?