Цветок и молния (СИ)

— Или Сэма ей скорми, — меланхолично предложил Шай.
— А что, я не против!
— Да еще бы ты был против.
Идейка вообще-то была ничего. Руссо доволен и занят, ну а Тео прямо сейчас будет с замершим у выхода с арены Кори, а не вот это вот всё. Что может быть интересного в однообразных вопросах, однообразных же ответах? Чужое восхищение собой прекрасным — совсем другое дело.
  
Да только права Айрис: давать Сэму открывать рот нужно поменьше. На всякий случай. А потому пришлось плестись к Этель и стараться ту как можно быстрее отвадить. Тяжела жизнь сильнейшего мага Академии.
…или нет. Все тяготы и лишения определенно стоят того, чтобы обнимать лучшего воина этой же Академии.
— Я так понимаю, тебе понравилось? — хмыкнул Тео, прижимая к себе Кори. Горячего, возбужденного, нервного. Своего.
— Ха, ни капельки.
— Врёшь!
— Вру, — согласился Кори, обнимая его за шею. — А то ведь лопнешь от самодовольства!
— Этот? Не-а, — заверила Хель, вопреки своему тону и словам, вполне мило улыбнувшись. И даже в щеку чмокнула, очевидно, тоже проникшись зрелищем. — Мог бы, уже давно бы лопнул.
— Не дождётесь. Мне ещё вас в финале побеждать!
Оба его склочных некромантских сокровища переглянулись и немедля состроили самые ехидные физиономии.
— Он правда думает, будто у него есть хоть какие-то шансы?
— Ха, он может, — фыркнула сестрица. — Тео, малыш, фантазировать будешь в постельке перед сном! А в жестокой реальности мы вроем тебя в песок по самую бестолковую макушку!
— Эй, никто не будет врывать моего Тео в песок! — гневно нахмурившись, возмутился Кори — и тут же, поганец, злорадно прибавил: — В конце концов, где твоя оригинальность? Сотворим с этой самоуверенной боёвкой что-нибудь пострашнее…
— Разве что ты от постели отлучишь, — едко заметила Айрис.
— Не-не, уж лучше песок!
— Обернусь и заклюю до смерти, Дагмар, — Шай кровожадно оскалился.
И правда ведь — заклюет. Или нет? Всё ж таки они его любят, да и Тео их тоже. Есть за что, если подумать.
— Предлагаю оставить кровожадные планы на потом. И напиться уже. Мы в финале!
— Я тут с некоторых пор думаю податься в трезвенники, — Кори помотал головой, страдальчески скривившись. — Особенно когда один рыжий еблан шныряет поблизости.
— А мы его запрём в туалете, — пообещал Шай, вроде как передумавший превращаться в злобного грифона.
— Эй!
— Ой, как будто ты не заслужил!..
Комментарий к Глава 32
большое спасибо всем, кто помог авторам с подпиской! торжественно сообщаю, что вы котеньки и пироженки, а авторы минималку догнали и перегнали уже почти в два раза! =))
========== Глава 33 ==========
— То есть как это — ты разрываешь помолвку? Кори, у вас свадьба через три недели!
Голос леди Иоланды дрожал то ли от испуга, то ли от злости. Наверное, от всего сразу.
Кори вздохнул. Он отчаянно (и трусливо) надеялся, что этот разговор пройдёт хотя бы на несколько дней позже. Не сегодня. Не когда ему нужно идти и выигрывать у клятой команды клятых профи.
А всё Сайрус, которому, видите ли, не понравилось, что его снова игнорируют. Ну что поделать? С ним объясняться Кори тоже трусил. И ничуть этого не стыдился. Сайрус в гневе страшен, зашибёт и не заметит.
— Я не стану собственностью Дома Шамрэтеар, — заявил он как мог уверенно. — Ни через три недели, ни через три тысячи лет. Никогда. Если это значит, что отныне нога моя не ступит в Инферно… Что ж, я постараюсь как-то это пережить.
«С превеликим, чтоб вас всех, удовольствием».
— Кори, но это ведь не только ты решаешь…
— Я там вообще ничего не решаю. Ничего, мама! Рогами не вышел! Потому и сделал так, чтобы за меня не решили хотя бы это.
Повисло тяжёлое молчание. Спустя пяток ужасно долгих секунд его мать наконец обронила тихо, с непривычным холодом:
— Что ты сделал?
— Мне кажется, ты уже сама догадалась.
Кори поднёс к связующему зеркалу свой помолвочный браслет. Выждав, пока матушка налюбуется, швырнул ныне бесполезную побрякушку на стол и вызывающе вскинул голову.
— А мне казалось, я лучше тебя воспитала.
Услышанное отдалось в груди неожиданно острой болью. А ведь ему казалось, он и не к такому готов. Мало ли гадостей он слышал от адских сестричек и вельможного батюшки?..
Но не от матери. Никогда. С ней они всегда были очень близки, оттого-то ей так легко удалось его ранить.
— Решила рассказать мне, какой я подлый и неблагодарный потаскун, попорченный и никчёмный? — желчно изумился он. — Думал, оставишь эту почётную обязанность своему драгоценному мужу. Даже и не знаю: он обрадуется, что никогда больше меня не увидит — или расстроится, что не удалось выгодно сбыть меня с рук? Ему бы зваться не Великим Оружейником, а разводящей у шлюх!
— Кори, как ты можешь? Он твой отец!
— И я годами молил богов, чтобы он им не был! — выкрикнул Кори, вконец озверев от ярости и обиды. — Мой отец продал меня, как скотину, и мне пришлось разбираться с этим самому. Уж простите, как сумел. Но ты, моя мать… ты ничего, ничего с этим не сделала! Да ты вообще годишься на что-то, кроме как греть койку своему господину и рожать ему слабых детей?!
Мстительное удовольствие внутри разливалось недолго. Оно тут же сменилось душным чувством вины, когда мама заплакала, сдавленно всхлипывая и буквально на глазах краснея — густо и ярко, некрасивыми пятнами, как это бывает у рыжеволосых.
— Я ведь не то имела в виду, — кое-как выдавила она, судорожно проведя ладонью по мокрому лицу. — Для меня ты вовсе не подлый и неблагодарный, просто… Ох, Кори, я люблю тебя, я очень тебя люблю. Клянусь, я делала для тебя всё, что было в моих силах. Но пойми же, милый, я не могу думать только о тебе! Твой поступок коснётся всего Дома, ты должен это понимать. Что будет с твоим отцом, с братьями и сёстрами, с их матерями?
Хотел бы Кори сказать, что ему это безразлично… Да только это не так. Папаша, может, и получит по заслугам, но остальные не виноваты. И не все они могут защитить себя от гнева Воителей. Малыш Ирис вовсе окажется беззащитен, случись что с их батюшкой-мерзавцем.
Именно поэтому придётся сказать всю правду.
— Драгоценной чести вашего Дома ничто не угрожает. Я проклят, мама. А Проклятье незыблемо.
Снова наступило молчание — на сей раз скорее изумлённое.
— Разве не этого ты так боялся? — осторожно начала мама. — Принадлежать кому-то…
— Этого, — согласился Кори, поёжившись. — И мне всё ещё страшно до дрожи. Но Проклятье хотя бы связало меня с тем, кого я сам выбрал…
…с его Тео, принадлежать которому, может, и страшно, но больше всё-таки приятно. Кто бы мог подумать, что такое вообще возможно. Что это не кошмар наяву, а вполне себе счастье — принадлежать кому-то, кто сам точно так же хочет принадлежать тебе.
— Так, значит, ты законно освободишься от притязаний Второго Дома?
— Да.
— И ты… счастлив?
— Определённо.
— Хорошо. Тогда и я рада, а остальное не так важно, — её заплаканное лицо наконец-то оживилось улыбкой — которая тут же немного притухла. — Но на слово Воитель не поверит, ты и сам это понимаешь…
Кори чуть нахмурился и кивнул, показывая, что очень даже понимает.
— Пусть отец скажет Воителю, что я прибуду в первый день месяца Коэлис и пролью кровь в Горнило. Если захочет, может присутствовать лично.
— Кори, милый, они наверняка потребуют, чтобы ты и тот мальчик прибыли вместе.
«Через мой труп!» — свирепо подумал он, стиснув кулаки едва не до хруста.
— Они не вправе требовать его присутствия. Либо я буду один, либо пусть катятся в геенну, — отрезал он и скрестил руки на груди, всем видом показывая, что уступать не намерен. — Мне пора, мама. И прости меня. Я зря был с тобой груб и знаю, что ты делала для меня столько, сколько могла.
  
— Кори, но как же…
Он деактивировал зеркало, не дослушав. Хватит с него на сегодня.