Цветок и молния (СИ)

Вот ещё б они при этом молчали!
— Не зверствуй там, тебе ещё вместе с Дагмаром кота воспитывать, — пробормотал Лазурит.
— Оставь от самооценки Теодора хоть что-нибудь, — чуть злорадно усмехнулась Хель.
— Ты выглядишь как сексуальное, но всё же умертвие; верни уже в койку своего громовержца, — хмыкнул Тони.
— Вы не можете расстаться, наши папы уже нацелились погулять на вашей свадьбе! — возмущенно загомонили близняшки в оба уха.
  
— Ненавижу вас всех, — проворчал Кори совершенно неискренне. И шагнул за защитный барьер, где его уже с акульей улыбочкой встречала Этель.
Ещё бы — Эйлиф и рыжий обмудок оказались не очень интересными собеседниками. Нервничали изрядно, по вполне понятным причинам — кому охота просирать Турнир? А придётся. Кори не собирался щадить их, Руссо так точно. Эйлиф все же было немного жаль. Она не заслужила позора, несмотря ни на что. Дагмар заслужил, но не вся его команда, вообще-то достойная выхода в финал.
— Ликорис! — Этель обрадовалась ему, будто старому другу. — Так счастлива тебя увидеть. Несомненно, мы все здесь по тебе скучали!
— Что-то непохоже, — с притворным скептицизмом протянул Кори, лениво крутя в одной руке метательный нож, а другую картинно приложив к уху. Толпа не разочаровала — заорали так, будто их пытают. — Вот, другое дело.
— Ты дрожишь, — тем временем выдала Этель с придыханием. — Неужто нервничаешь?
— С чего бы? — неподдельно изумился он и обхватил себя руками. — Холодина же! А я не очень тепло одет. Но ничего, скоро согреюсь… вам же и вовсе станет жарко.
Он улыбнулся краем рта, добавляя в реплику двусмысленности. Публика встретила эту реплику бурным согласием, Этель же заливисто расхохоталась, прежде чем перескочить на эдакий взволнованно-проникновенный тон:
— Всё же это непростой бой для тебя, я права?
Ну началось…
— Почему бы? Гримвард хороша, Руссо жалок. Вместе получится один Рольфи. Ну-ка, кто помнит, что стало с Рольфи?
Народ помнил, судя по восторженным (и порой не совсем цензурным) возгласам. Команду Тео наверняка возмутил его подчеркнуто снисходительный тон, однако Кори мог лишь предполагать. Потому как в их сторону даже не смотрел.
И вовсе он не боялся! Просто не хотел. Вот.
— Но как же ты… и Теодор? — расстроенно выдохнула Этель. Казалось, на сей раз она даже не играет. — Неужели слухи верны, и ты отдал предпочтение Сайрусу? Не то чтобы я тебя осуждала, архимаг аль-Рахим — мужчина мечты!..
Кори понадеялся своим скептическим «хм-м-м» убить сразу двух церберов — и показать, что он думает о такой, с-сука, мечте, и скрыть собственный жуткий гнев. Вот сейчас бы обсуждать его личную жизнь на потеху всей Империи! До чего же мерзко! Есть ли у этих эрмегарцев хоть какое-то чувство такта?
— Теодор и Сайрус могут с моего благословения выебать друг друга, — отчеканил он голосом, всё-таки зазвеневшим от злости. Этель на пару секунд опешила, и он, не теряя времени даром, прошёл мимо неё. — Эй, вы, комплексный обед! На позицию, я замёрз!
— Для тех, кто с нами впервые, напоминаю: во втором туре второго же этапа команда с меньшей суммой рангов получает право выбора между групповым боем и серией одиночных боёв, — саркастично протянул один из двух бессменных комментаторов, склонившись над эхофоном. — Как я понимаю, наш гадский цветок выбирает первое?
— Рэй, ты что, не читал журнальные шедевры про полигамного меня? — Кори сунул в рот как бы невзначай порезанный ножом палец (и добился вполне предсказуемой реакции, ну как же просто на арене заработать денег и симпатий). — Люблю групповушки!
— Слыхал, у тебя в гареме вакантное местечко? Я заинтригован.
— Я свободен завтра вечером.
Вроде как просто пошутил, а отчего-то сделалось неловко и даже стыдно. И смотреть в сторону Тео окончательно расхотелось.
— Сладенький, ты неотразим, но я пока не рвусь получить молнию в задницу. Останемся друзьями!
— Не очень-то и хотелось, — фыркнул Кори, чувствуя, что неотвратимо краснеет. Бездна, только этого не хватало! Пришлось спешно сделать хорошую мину при плохой игре да встать в стойку.
Эйлиф впрямь была хороша, да ещё и, похоже, обозлилась за дружка на его неуклюжий флирт с Рэем. Сэм старался как мог, но явно чувствовал себя не в своей тарелке. Этим Кори и пользовался, чередуя атаки мечом и словесные избиения; ехидный Рэй то и дело вставлял ремарки — мол, групповуха неудачная, кто-то тут явно лишний. Боги, как они вообще додумались выставить Руссо?..
Кори, понятное дело, рассчитывал на куда более внушительных противников во втором туре. И выковал себе новые мечи, пустив по поверхности металла амберлитовую жилу — чтобы каждый удар высекал из клинков сноп ярких искр. Очень зрелищно вышло — вон как зрители оживились. И подло, да. («Но мы же наш цветочек не за честь и совесть полюбили, верно?» — хмыкнул Раэлин, охотно просветивший народ о свойствах амберлита и тонкостях артефактного дела.) Сам Кори был привычен и не к такому, а вот соперников здорово отвлекало мельтешение искр. Хотя тут и без всяких спецэффектов печально…
Навык группового боя хромал у обоих. Руссо путался под ногами, умница Эйлиф из-за этого лажала, злилась, снова лажала. Кори помучил их с четверть часа, обзавёлся одним штрафным и длинной царапиной от плеча до ключичной ямки — расслабился, заскучал, ну! — и решил, что хватит с него этой вымученной пляски.
— С ума спятить! Одним махом, мать твою имперскую! — некультурно выпалил Раэлин, перекрикивая беснующихся болельщиков. На крупном плане было видно, как он подскочил на месте; затем менталисты снова вывели на обозрение их скульптурную группу — оба меча Кори пустил в дело, пусть понарошку, но перерубив Сэму горло, а Эйлиф — ключицу. Ту самую, которую она ему порезала. — Бреннан, что за позёрство? Но филигранное исполнение, не спорю. Что, блин, за детки в Инферно растут?..
Ещё какое-то время потребовалось, чтобы просмотреть запись боя и определить, кого срезали первым. Наконец Раэлин объявил:
— Два-ноль, Эйлиф Гримвард выбывает, последний раунд в миссионерской позе… тьфу, в одиночном режиме. Не то чтобы у кого-то здесь есть сомнения, что Руссо продует всухую…
— Раэлин! — привычно рявкнул архимаг Эрдланг, наверняка даже не надеясь хоть немного призвать к порядку своего пернатого приятеля.
— Да чего Раэлин? Просто озвучил то, что все подумали!
Кори следовало бы проявить побольше восторга — он получил рыжего ублюдка на десерт! На блюдечке и с каёмочкой! Однако поди ж ты, только и хотелось завершить бой поскорее.
«Дагмар небось волосы рвёт от досады — такой позор на всю Империю!» — злорадно подумал Кори, силясь вернуть себе боевой настрой.
И не удержался — посмотрел.
Будь проклят этот солхельмский дурень! Нет бы впрямь волосы рвать, а он не сводит с Кори пронзительного взгляда. И ведь далеко вроде, а тепло так, будто Тео совсем рядом, обнимает, прижимает к себе так привычно и знакомо. Любит. Так сильно, что сердце где-то в горле колотится.
«Будь! Ты! Проклят!»
И будь проклят он сам, тоже идиот редкостный.
А хотя зачем, он ведь уже…
Толпа изумленно затихла, когда Кори одним лихим движением упрятал оружие в ножны, развернулся спиной к соперникам и пошагал к защитной границе.
— Хм… Ликорис?
— Я сдаюсь, раунд за ними. Всё.
— Че-его?! — так и взвыл Раэлин, едва ли не перейдя на фальцет. — Ликорис, какого такого демона, то бишь тебя? Ты щас имперский тотализатор поломал ко всем своим клятым родичам!..
— Бреннан, вернись на позицию! — подумать только — у недоумка Руссо хватило наглости подать голос. — Чё за цирк? Иди и победи меня как положено, раз такой крутой!
  
— Мне это ни к чему, — безразлично пожал плечами Кори, остановившись вполоборота к нему. — Я в финале так и так, а ты… ты радуйся подачке, как и положено брехливой шавке.
И, отвернувшись от побагровевшего в цвет волос боевика, он неспешно зашагал к выходу.
— Кори, переигрывайте! — опомнился Раэлин. — Ты слил! Переигрывайте!