Цветок и молния (СИ)
От объяснений, чего он не понял — а что-то подсказывало, что засранец Тиэри непременно в них пустится, и Кори они не понравятся, — их обоих освободил громкий стук в дверь. Причём постучали исключительно ради приличия, потому как ровно через секунду на пороге сиял своей извечной улыбочкой не кто иной, как упомянутый Тео Дагмар. Ещё и не с пустыми руками — на плече его висела внушительных размеров сумка.
— О, ты переезжаешь к нам? — даже не дав ему раскрыть рта, восхитился Лазурит. — Добро. Только заглушающие обновите, я люблю спать по ночам.
— Я бы с радостью. И даже работаю над этим, — не остался в долгу Тео, проходя в гостиную и первым делом целуя опешившего от такого заявления Кори. — Привет. У тебя же никаких планов на сегодня?
— Что-то мне подсказывает, что сейчас они у меня появятся, — пробурчал он, щедро перча сок и машинально приглаживая волосы, уже высохшие после душа и теперь наверняка напоминающие метелку. — Даже можешь не отвечать, я по твоей физиономии вижу, что попал в точку.
— В точку, — согласился Тео и поставил сумку у его ног. — Одевайся, мы идем на свидание.
Ну конечно же, без комментария Лазурита не обошлось. Как так вышло, что ему (Ликорису Бреннану — самому злобному некросу на их потоке!) не дают раскрыть рта?
— Одевайся? Я думал, на свиданиях положено раздеваться.
— Над этим мы тоже работаем, — заинтересованный взгляд голубых глаз скользнул по Кори. И даже раздел, отчего стало не то чтобы неуютно, скорее очень… горячо. — Но на Солхельме уже холодно, я выпросил у Эйл одежду потеплее. Ты не думай, она совсем не девчачья! Просто я решил, что у тебя ничего теплее пальто не водится, а ты со своей демонской кровью там околеешь. Нет, я и моя любовь тебя согреют, но говорят, там даже Змеиное озеро замерзло, так что я…
Кори даже сам не знал — то ли смеяться, то ли возмущаться, то ли тащить придурка к себе в спальню уже. Определенно, он с этой несносной боёвкой уже забыл, что такое спокойствие и эмоциональная стабильность.
— Боги, Тео, — кое-как совладав с собой, выдал он, — ты хоть одевай, хоть раздевай, вообще делай что хочешь — только умолкни уже!
— Обещания, обещания, — снова влез Лазурит, поднимаясь с места. — Пошёл-ка я сражаться с чудищем, пока не помер со смеху. Чур не трахаться тут! Нет, не то чтобы я вас не благословил, но не здесь же…
Махнув на них рукой, он призвал ещё один поднос с завтраком — видимо, припрятал в кладовке, — и направился в сторону двери, что вела в смежную с гостиной комнату, которую заняла Хель.
— Моя госпожа, проснитесь! — потребовал он до омерзения бодро. — Уже полдень!
В ответ раздалась пространная ругань на двух языках, а следом полетели подушки — одна в голову, другая в ноги. Лазурит ловко увернулся от обеих и, укоризненно приговаривая: «Отрада очей моих, ну зачем это варварство? Всё равно не попадёшь!» скрылся за дверью вместе с подушками.
— Слушай, а он хорош, — восхищенно присвистнул Тео, глядя ему вслед. — И даже не только в плетении косичек, да?
— Он во всём хорош, — искренне ответил Кори. И, чтобы не забыть, ехидно поинтересовался: — Тройная молния? Серьёзно, Теодор?
До Тео смысл вопроса дошел не сразу — он пялился поначалу, даже потянулся чесать макушку, как обычно делал, когда был озадачен. Но потом сообразил и возмущенно поведал:
— Я бы и четверную пустил, не вымотай меня до этого очередной Дюран! Ты даже не представляешь, что этот аэльбранский конеёб про тебя выдал! При мне! Нет, озвучивать не буду, но поверь, он заслужил. И вообще, — он вдруг шагнул к нему, потянул за руки, вынуждая подняться, и сцепил руки за спиной, — мы слишком мало показываем всем, с кем ты.
— А тебе лишь бы зрителей побольше собрать, — проворчал Кори, привычно уже запуская пальцы в его волосы. — Притом что ни «зритель», то капающая слюной девица с декольте до пояса, который якобы юбка. Так бы и пустил нахалок на корм церберам.
Чужие широкие ладони так же привычно проехались по пояснице, опустились на ягодицы, оглаживая и сжимая.
— Ты что это, ревнуешь? — заинтересованно (и кажется, очень довольно) глянул на него Тео. — Не стоит, за раз я встречаюсь только с одним человеком. В данном случае, с демоном. И собираюсь делать это очень-очень долго.
Кори расплылся было в глуповатой улыбочке, но тут же влепил себе мысленного тумака и грозно нахмурил брови.
— Демоны, к твоему сведению, ревнивы. Очень. Вот прям до Бездны. И твоим зрителям стоит это запомнить, если хотят дожить до выпуска. А теперь пусти меня уже, не то мы сегодня явно никуда не выберемся.
Ага, кто бы его еще отпустил. Он только и успел, что чуть отстраниться, прежде чем его притянули обратно, горячий язык скользнул внутрь рта, вылизывая, лаская, прямо таки демонстрируя, что если и ревновать, то только к самому себе. Все демоны Инферно, как они протянут вообще хоть сколько-нибудь?.. Особенно если Тео продолжит говорить всякие смущающие вещи, трогать его так правильно и жарко, что даже ни на какое свидание уже не хочется…
Тео все же отпустил его, но с явной неохотой.
— И зачем я заранее договорился?
Насчет чего и с кем он договаривался, Кори узнать не успел — ему всучили в руки сумку, развернули спиной к себе и легонько шлепнули по заднице, подталкивая к комнате.
— Одевайся. Я тут подожду, иначе за себя не ручаюсь.
Как будто Кори ручается, право слово.
В сумке, довольно тяжелой, между прочим, обнаружился целый ворох одежды — две шапки, две куртки из овчины, темная и светлая, варежки и даже носки. Кори, глянув на все это богатство, прищелкнул языком. И чуть не засмеялся, представив, с какой рожей Тео выпрашивал у своей подружки половину гардероба. Её лицо тоже наверняка заслуживало запечатления в портрете — бедняжка Эйл и так на половине совместных пар, где Тео и Кори неизменно обменивались записками, не отрывала ладони ото лба. Её куртка, к слову, подошла почти идеально, только чуть жала в плечах. Ну хоть была лишена девчачьих украшательств — северянки девы практичные, а какая польза от вышивки и перламутровых пуговиц? Вон и Хель не особо увлекалась всякой блестящей красотой, уж на что дочь конунга, все равно, что принцесса.
Варежки, шапку и носки он собирался было отложить — такое добро имелось и у него, спасибо мерзливости и любви к теплу. Но передумал. Кто знает, куда потащит его несносный Тео Дагмар? С него станется заставить его прыгать по горам или скакать верхом на оленях, и плевать, что Кори видел снег преимущественно на картинках. Не считать же сугробами тот тоненький слой снежка, что иногда выпадает в Иленгарде зимой?..
***
Солхельм впечатлял. Всем сразу — от величественных гор по обе стороны горизонта, до заснеженных деревьев и очень свежего, но холодного воздуха. Такого, что свитер под горло тут же показался чем-то незначительным, а куртка Эйл — даром богов. Кори поспешно оделся под взглядом усмехающегося Тео, который, в отличие от него, шапку и варежки напяливать не стал. Горячие северные парни, мать их так.
— Ну и куда ты меня потащишь? — ворчливо поинтересовался Кори, когда их показ мод завершился, а ему всучили термос с чаем. В сумке имелся ещё один, с глинтвейном, на всякий случай. Хотя Тео обещал, что они обязательно зайдут куда-нибудь.
— Для начала погуляем по городу. Ты же хотел посмотреть на Древо Аарн? Кстати, мы специально вышли здесь — отсюда Древо не видно, но когда будем подходить к городским воротам, ты поймешь, почему его называют Великим. Тебе понравится, обещаю.
Что-то такое Кори уже слышал. И тогда ему понравилось — сложно забыть вспышки его молний, озарявших арену. Он сам словно вспышка, яркая, ослепляющая своим светом и силой. Пожалуй, будь старшим сыном Тео, а не Эрик, конунг из него вышел бы куда более притягательный, харизматичный… и красивый. И заботливый сверх всякой меры - Кори и поскользнуться толком не успел, а его уже обхватили, прижали к себе покрепче, да так и не отпустили до самой площади, где возвышалось их дерево.