Цветок и молния (СИ)

— От поклонниц отбивался, умаялся весь, — всё же не удержался Кори. — Они же прям как нежить второго порядка — все в охоте с полуночи и до четырех утра.
Дальгор вдумчиво кивнул, глядя на него с сочувствием — таким же искренним, как собственно байка про поклонниц-полуночниц.
— Какой ужас, так и норовят наш цветочек сорвать. Приставить к тебе охрану? Вон, смотри, у нас тут желающих хоть отбавляй.
  
Ну, если за желающих брать каждого громко ржущего боевика — то и впрямь отбавляй, конечно.
— Нет, спасибо. Можно я пойду сяду уже?
— Садись, бедолажка.
Едва слышно ругнувшись себе под нос, Кори побрёл между рядами, к своему любимому заднему столу у окошка. Путь был неблизок, особенно под суфлерские шепотки некоторых некросов, менталистов и вконец охуевших боевиков:
— Детка, найми меня к себе в охрану!..
— Эй, а я тебе сама доплачу!..
— Буду охранять всю ночь напролёт!..
— Сударь, я прописал вам сон в моей постели!..
Сидящий на пятом ряду Дагмар возмущенно оглянулся на своих дружков — те, надо заметить, вмиг притихли, — а затем снова уставился на Кори, так и сияя счастливой до неприличия рожей (тем временем его похожая на валькирию подружка никак не могла отлепить руку от лица). Как ни тянуло улыбнуться в ответ, Кори лишь одарил его взглядом исподлобья и прошествовал мимо. Он не в духе. Да. И вообще… нечего было тут намедни линять из его койки, не сказав и полсловечка. Пусть здравый смысл и подсказывал, что это было ради его же, Кори, блага: обнаружить Тео поутру в своей койке, да после того пиздеца, что они с Саем устроили, было бы страшно неловко.
«Ты тоже ничего не докажешь», — угрюмо заявил Кори тому здравому смыслу, прежде чем плюхнуться на своё место и достать тетради. В этот раз даже не для виду: Дальгор уже успел накатать на доске задачу и выволочь на растерзание того ухаря, что прописал «сударю» сон в своей постели. И поделом кретину.
Ещё бы кто позволил ему заняться учебой: не успел Кори записать и половину (про раскинуть мозгами речи и вовсе не шло) как перед ним упала бумажная птичка. Следовало бы сразу испепелить этот шедевр народного творчества, но всё же Кори развернул бумажку.
«Хочешь их головы?» — было выведено там неровным, далеким от каллиграфии почерком.
Нет, он что, серьёзно? Кори демонстративно разорвал бумажку, засунул обрывки между тетрадных листов. Имеет он право дуться, в конце концов? Правда, дурацкая ухмылка так и норовила выползти на лицо — пришлось постараться, чтобы сохранить невозмутимое выражение.
Разумеется, Дагмар отставать не желал — спустя пару минут (и одну ядовитую речь Дальгора в адрес умственных способностей студентов) птичка из бумаги прилетела снова.
«Хочешь мою, на серебряном подносе, с яблоком во рту? Я люблю яблоки».
А потом ещё несколько, одна за одной.
«Прости, что ушёл».
«У тебя милые кудри».
«Я отменил тренировку с командой».
«Ты ведь всё ещё мой?»
Ну вот как на этого идиота можно сердиться? Кори мученически вздохнул и, тихонько выдрав из тетради листок, вывел там:
«Допустим».
А подумав, приписал чуть ниже:
«Ляпнешь кому про кудри — убью. И съем».
И шевельнул пальцами, заставив листок сложиться в симпатичный такой цветочек. Ну а что, Дальгор если спалит — так хоть поржёт всласть, прежде чем как следует проехаться по обоим любителям оригами.
Ответом стала очередная стайка бумажных птичек.
«Буду хранить это воспоминание всю жизнь».
«Ты красивый, когда спишь».
«И когда сражаешься».
«Хочу спарринг с тобой».
Его скептическое «хм», кажется, и на первых рядах было слышно.
«И что мне за это будет?»
Тео, прочитав, с ухмылкой оглянулся через плечо и снова атаковал его записками.
«А чего хочешь?»
«Думал, ты потребуешь баллов за помощь команде!»
«Или там телегу мороженого».
«Ну чего ты хочешь?»
Только когда очередной цветочек плюхнулся на лохматую башку Дагмара, до самого Кори со всей ясностью дошло, что именно он ответил.
«Тебя».
Ну потому что ни о чём другом всё равно не думалось. Даже — страшно сказать! — о телеге мороженого. Да и чего смущаться? Типа оно не стало очевидно давным-давно. Кори передёрнул плечами с невозмутимостью, какой на самом деле близко не чувствовал, и даже умудрился что-то записать под диктовку. Смысл, правда, уловил с трудом.
А затем раздался тихий стук — это Тео со стоном уронил голову на сложенные руки, опрометчиво привлекая внимание ехидного архимага Дальгора.
— Дагмар, ты там помер от любви, что ли? — вопросил он нарочито заботливым тоном, дав понять, что их развлечения с бумажками не прошли мимо внимания.
— Почти, — глухо откликнулся тот, не меняя позы.
— Мне в аудитории трупа не надо, милуйся со своей цветочной зазнобой на переменках. Так, кто у меня там следующий кандидат на съедение?..
Под градом смешков и любопытных взглядов Кори только фыркнул. Настроение сделалось на удивление хорошим. И с чего бы это, интересно?
Записок Тео больше не присылал — видимо, не очень хотел выходить к доске под насмешливым взором Дальгора. Кори бы вот не смог — он, конечно, был не то чтобы особо впечатлителен, но после их занимательного диалога на бумажках вряд ли сказал бы что-то дельное. Знакомая уже птичка прилетела ближе к концу занятия, когда все приличные студенты, включая Кори, вовсю посматривали на дверь.
«У меня следующий Эрдланг. Свяжемся потом по кристаллу?»
Причем ответ ему, судя по всему, не особо был нужен. Кори задумался, борясь с желанием послать нахала — да только кому он тут врать собрался? Разве что себе любимому.
«Освобожусь в три».
Тео обернулся через плечо, улыбнулся довольно, да вообще сиял весь что та монетка, позолоченная и начищенная. Боги и богини, с кем он вообще связался? А главное, долго ли Тео выдержит далекий от идеальности характер, поганый язык и пусть и скудный, но дар к некромантии? И любовь к оружию, да.
И Сайруса в женишках, пусть он и хотел этой клятой свадьбы даже меньше, чем смерти от какого-нибудь шального клинка.
После занятия Тео подскочил со своего места почти сразу же. Но у самой двери таки сумел отмахнуться от своей подружки-валькирии и бросил в Кори ещё одну записку, на этот раз сложенную безо всяких затей.
«Придумай, что хочешь сделать со мной».
— Стукнуть, — проворчал Кори себе под нос, нервным жестом испепелив бумажку.
И не соврал ведь даже. Нет, у него имеются желания и поинтереснее, но перед сдвоенной парой по алхимии лучше о них даже не вспоминать. Лаборатории целее будут.
***
Тео поджидал его у выхода из седьмого корпуса, где располагался учебный морг. Кори точно помнил, что в подробности своего расписания его не посвящал, да и встретиться договорились у центрального фонтана, где обычно крутились все парочки. Впору заподозрить что-нибудь неладное — Кори хватало одного ретивого преследователя.
— Следишь за мной? — поинтересовался он вместо приветствия.
— За кого ты меня принимаешь? — возмутился Тео. — Спросил у Хель, откуда тебя лучше всего похищать.
— А она-то откуда знает, где я?
— Моя сестра? Пф. Не удивлюсь, если она знает, где ты прячешь свои деньги, своих жертв и свои планы по захвату мира.
Оставалось лишь поёжиться, признавая его правоту.
— Ладно, глупый был вопрос. Куда идём-то? На арендные или местных развлекать?
— Ну, для начала ты идёшь ко мне.
В подтверждение серьезности своих слов Тео приглашающе развел руки в стороны.
— Где ты башкой бьёшься с такой завидной регулярностью? — язвительно осведомился Кори. — Впрочем, неважно.
«Вот как-то так работает эта хрень в романчиках про предающее тело?» — уныло размышлял он каких-то пару секунд спустя, сцепляя руки у Тео за спиной и с затаённым удовольствием ощущая, как крепко, почти до боли его сжимают в ответ. И целуют, чересчур откровенно для ясного дня и улицы, где на них могут пялиться все кому не лень. И пялятся, но ведь попробуй отстрани этого деревенщину! Не поймёт, не проникнется и не отпустит — да и лишиться ощущения его губ на своих, его близости, нежности, его ласк и горячей жадности хотелось меньше всего на свете. Как ни пытался Кори держать дистанцию, а тянуло его к Тео почти физически, будто оголодавшую нежить на кусок мяса; и бороться с этим непривычным, странным, до Бездны гадким — и до Бездны приятным — чувством становилось всё сложнее.